Тоска Ли - Царица Савская

• Название: Царица Савская
• Автор: Тоска Ли
• Издательство: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 2015
• ISBN: 978-966-14-9854-8

Ибо крепка, как смерть, любовь…

X век до Рождества Христова. Легенды рассказывают, что однажды царица пустыни отправилась на север с караваном сокровищ, чтобы своими глазами увидеть могущественного царя и испытать его загадками. Но истинная история царицы Савской и царя Соломона известна лишь им двоим…

Слава о богатствах Сабы и сиянии ее правительницы достигла ушей царя Соломона. Окруженный сотнями жен и наложниц, он мечтает о ней — женщине, чья мудрость равна ее красоте. Но царские жены и наложницы не смогли стерпеть того, что чужеземка отнимает у них возлюбленного. Ей пришлось бежать, но, уезжая от Соломона, царица Савская под сердцем уносила драгоценный дар…

Это самая грустная и самая романтическая история любви всех поколений!

---

За спиной зазвучали шаги.

— Яфуш.

— Я здесь, царевна.

Я устало выдохнула и вдруг почувствовала, что без сил оседаю в кресле.

— Кажется… пришло время возвращаться домой, — сказала я. Я не видела иного пути. А боги пусть поступают как угодно.

— Это говорит не царевна, которую я знаю, — сказал он. Я подняла взгляд и увидела, что он остановился совсем рядом и смотрит вверх, на звезды.

— И какую же царевну ты знаешь?

— Она сильна. Сильна, как мужчина. Сильнее.

Я покачала головой.

— Я не знаю, куда ушла та женщина.

— Не думаю, что она уходила. Она лишь забыла, кто она есть.

Я уронила голову на резную спинку кресла.

— Яфуш, чего ты хочешь больше всего на свете?

— Я хочу увидеть лицо Бога.

Я слабо улыбнулась.

— И какого бога ты желал бы увидеть? В комнате есть полка, где их целая толпа. Я могу принести тебе любого…

— Не думаю, что Бог живет в тех статуях, царевна.

— Я тоже так не думаю, — тихо откликнулась я. — Только не говори мне, что ты веришь в единого…

— Я думаю, что у Бога множество лиц.

— Одно для солнца и одно для луны?

— Да. Наверное, так. И есть еще много других.

— И где же живет этот бог?

— Я думаю, Бог там, — сказал он, указывая на звезды. — И здесь.

Яфуш похлопал себя по груди. В лунном свете он казался мне невероятно красивым, словно резная статуя. Я перевела взгляд на звезды.

Мой мудрый Яфуш…

— Яфуш… почему они сделали это с тобой? — Я никогда не задавала этого вопроса.

— Были люди, которые занимались подобным.

Я закрыла глаза.

— Я был мальчиком. Моя семья продала меня тем людям.

Я открыла рот, но не нашлась, что ответить.

— Мне жаль, Яфуш.

— Мне нет.

Как может человек, искалеченный собственной семьей, говорить подобное?

Я взяла его за руку, переплела наши пальцы и поднесла их к губам.

Подумала о том, что сказал Соломон, о том, как мы раним друг друга и тем печалим его бога — бога, чей образ мы искажаем, тем самым мучая самих себя. Да, подумала я. Я поняла. Так много раненых. Так много мучающих себя. Шара, Яфуш, сам Соломон. Интересно, что за тайная рана требует целебного бальзама бесконечных приобретений?

— Яфуш, ты хотел бы вернуться в Нубию?

Он помолчал, прежде чем ответить:

— Не думаю, что отправлюсь туда.

— Когда мы вернемся в Сабу, ты будешь свободен, — сказала я. Мне было больно от этих слов. Больно и одновременно хорошо.

— Я уже свободен, царевна.

И он ушел внутрь, а я еще долго смотрела в звездное небо.

Глава двадцать пятая

Три дня спустя я написала просто:

Давай поговорим. Лицом… к лицу.

Но посланник вернулся и сказал, что царя нельзя беспокоить, поскольку тот отправился к своей жене-египтянке.

В тот вечер я ушла в сабейский лагерь с Шарой и Яфушем, одевшись так просто, что никто и ни за что не узнал бы во мне царицу, бесчисленное количество раз проходившую по тем же улицам.

В шатре я почувствовала, что снова могу дышать.

Возможно, в моей крови все же осталось что-то от кочевников.

Ночью я разделила с Азмом простую трапезу.

— Как тебе проведенное в Иерусалиме время, друг мой? — спросила я.

Он изменился, я это видела, но не могла точно определить перемену.

Что-то случилось и со мной в течение прошлого дня.

Я проиграла. Но это поражение словно сняло тяжелейшее бремя с моих плеч.

— Я обеспокоен. И должен кое-что сообщить тебе.

— Что же? — Я не знала, выдержу ли сегодня тяжесть очередного признания.

— Я встречался со жрецами Молоха, Ашераха, Баала и Хамоса… и встречался с этими израильскими священниками.

— И? Получил новую мудрость, которой можешь поделиться со мной?

— Жрецы с мест поклонений рады твоему присутствию и присутствию бога, живущего в нашем лагере. Но жрецы Яхве… жаждут увидеть твой отъезд, моя царица.

Отчего-то это меня удивило.

— Они боятся твоего влияния на царя.

— Что ж, — я рассмеялась. — Теперь у них нет причин для боязни. Что еще ты выяснил у жрецов?

Я долго слушала его рассказы о знамениях и ритуалах, о жертвах и предсказателе.

— И ни один из них, царица, не знает пророка, который мог бы сравниться с тобой.

Я опустила глаза.

— Они признались мне, что часто перебрасывают руны, что часто гадают, читая по печени, и что всегда сомневаются в своих видениях или не понимают их. И это жрецы богов, что старше нашего Алмакаха, жрецы, которыми я восторгался всю жизнь, пребывая от них вдали! Услышав от них подобное, я был потрясен и разбит!

Огромное сочувствие к нему поднялось во мне, как вода в колодце.

— Скажи мне, Азм, они описали тебе, каково это — ощутить настоящее видение?

— Нет, моя царица, не описывали. Лишь говорили, что им снятся странные сны или они могут увидеть нечто и понять, что этого там нет либо что приняли одно за другое.

Я мысленно вернулась ко дню в храме и к образу котла, разливающего содержимое на землю. О том, как затуманилось мое зрение и я испугалась, что потеряю сознание, но видела, как бронзовые быки словно оживают в мерцающем воздухе и разбегаются от своего невидимого ярма.

— У меня было видение. Здесь.

Азм подался вперед, всматриваясь в мои глаза, словно я была не женщиной, а золотой чашей.

— Говори же, Дочь Алмакаха!

— Оно предназначено лишь для царя, поскольку пришло мне от бога этого места.

Его брови сурово сдвинулись.

— Ты уверена? У Алмакаха много личин.

— Уверена. Помнишь наш разговор в первый месяц моего царствования?

— Да, — ответил он явно обеспокоенно.

— Ты сказал тогда, что если Алмаках не будет говорить со мной, то с кем же ему говорить?

— Сказал. Но он говорит с тобой, к счастью Сабы.

— Азм. — Я не знала, была ли причина в том, что я утратила все, что связано с Сабой, или в том, как выглядела утром Шара, обновленной и живой, но я тоже желала освобождения. Возможно, я просто устала. Очень-очень устала. — Вернувшись в Сабу, я сложу с себя полномочия Верховной Жрицы.

— Моя царица! Почему?

— Бог спас меня, когда я была маленькой. Но я не знаю, какой именно бог. — Я никогда не рассказывала ему о Садике и считала, что он не поймет, о чем я говорю. — Я призывала Алмакаха, но теперь понимаю, что Алмаках не призвал меня. Я обращалась к нему, я посвятила себя ему, но он молчал. Он никогда не говорил со мной, возможно, потому, что не признает меня. Я сделана по иному образу и подобию.

Кто ты на самом деле? Соломон спросил меня об этом. Я знала свои титулы. Но я не знала ответа на его вопрос.

Я вспомнила ночь, когда стояла под дождем — забыв корону, титул, положение, и только Рай танцевала в моих мыслях. Вспомнила о Яфуше, которого я не могла удержать надежней, чем предложив свободу. О Шаре, которую я не умела любить иначе, чем забрав ее боль себе.

— Но о каком боге ты говоришь? В этом месте много богов — и здесь, и на восточном холме. Старых богов этого места, а также тех, что прибыли сюда позже. — Азм был сбит с толку.

— О загадочном.

За одно только это я могла поблагодарить Соломона.

На следующий день я вновь послала царю свою записку. И вновь посланец вернулся, ответив, что на сей раз царь со своей женой-моавитянкой.

И вновь, на следующую ночь и на следующую, он обязательно был у одной из своих жен.

На этот раз я смеялась. О да, как громко звучало его сообщение, что передали мне в обмен на непрочитанное мое! А затем я закрыла дверь и сползла по ней спиной, заслоняя лицо ладонями.

— Укажи мне путь, — прошептала я, не зная кому.

В ночь после ритуала темной луны я готовилась возвратиться в свои дворцовые покои. Но прежде, чем уйти, я приняла Абгаира, с изумлением и радостью увидев, что он прибавил в весе со дня нашего прибытия.

— Я бы хотел, чтобы мы побыстрей уходили, — сказал он с улыбкой.

— Разве тебе здесь не нравится?

— Эти люди бьют своих верблюдов.

— Мы довольно скоро уйдем.

— Я хотел бы еще раз увидеть царя до отъезда.

— Я посмотрю, что можно сделать. Но для чего ты хочешь его увидеть?

— Хочу посмотреть в лицо человека, у которого столько врагов.

Я удивленно заморгала.

— Почему ты решил, что у него много врагов?

— Люди говорят, когда думают, что никто их не понимает. А я просто волк у колодца. Но я выучил их язык.

— Кто эти люди, Абгаир?

— Среди них есть человек из царского дома. Важный человек. Я видел следы их животных и его следы. Дважды за этот месяц он уходил на север и возвращался с севера с работниками.

Я прищурилась.

— С отбывающими повинность?

— С теми, кто много жалуется. Они говорят, что их на месяц забрали из дома и что царь плохо с ними обращается. Но этот человек говорит, что вскоре все изменит. И что его бог так сказал — он станет царем.