Стив Лайонс - Имперская гвардия: Омнибус

• Название: Имперская гвардия: Омнибус
• Автор: Стив Лайонс
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Имперская гвардия, на Высоком Готике известная как Астра Милитарум — основная военная сила Империума, настолько многочисленная, что даже Департаменто Муниторум не может назвать точное число людей, находящийся в данный момент на службе в Гвардии, так как ежедневно поступающие списки потерь и пополнений включают миллионы записей. Невозможно подсчитать общую численность Имперской Гвардии, так как она исчисляется многими десятками миллиардов Гвардейцев, поделённых на миллионы подразделений. Астра Милитарум атакуют массированными волнами, прорываясь вперёд под прикрытием мощных артиллерийских залпов, уничтожая противника огнём из тысяч лазганов. Отдельный человек в Имперской Гвардии — ничто, но скоординированные действия этих безымянных солдат решают судьбы миров.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Все, чего я хочу, — прорычал Штель, — это исполнить мой долг перед Императором.

— И ты хорошо ему послужил. Ты исполнил свой дог наилучшим образом. Вы смогли проникнуть в мой улей гораздо глубже, чем я предполагал. Несомненно, ты искусный боец и хороший командир. Однако, как твой бог наградил тебя за твою преданность?

— Император дает нам все, что нам нужно.

— Каково это, полковник Штель, знать, что твой Император так мало думает о твоей жизни, что готов пожертвовать ею ради бесполезного дела?

— Это не бесполезное дело — сражаться за порядок, нанести удар по вашей философии.

— О, я знаю, зачем вы здесь. Похоже, что мнение исповедника Воллькендена о собственной важности не настолько раздуто, как я предполагал.

Штель напрягся при упоминании имени исповедника. Он не мог сдержаться.

— О да, — сказал Мангеллан, наслаждаясь вызванной реакцией. — Я так и думал, что тебе это будет интересно. Воллькенден здесь. Он жив. Мы много разговаривали, он и я. Ты скоро увидишь его сам. Я устрою тебе встречу с человеком, ради которого ты был готов пожертвовать собой. Это будет интересная встреча…

— Можно я порежу его, повелитель? Можно я заставлю его говорить?

Взгляд Штеля был прикован к Мангеллану, и он не заметил еще одного вошедшего, который, протолкавшись мимо гвардейцев-предателей, стоял у входа в камеру: мутант в черном одеянии, низкорослый и сгорбленный, длинные черные волосы свисали с его покатого лба, клочья серой шерсти росли на ушах, на бровях, на шее. В руках мутант держал длинный нож, испачканный кровью, почти с любовью касаясь пальцами его лезвия.

— Нет необходимости, Ферст, — сказал Мангеллан. — Полковник Штель не пленник у нас, а гость.

— Тогда освободи меня, — предложил Штель, — и увидишь, как Ледяной воин отплатит за твое гостеприимство.

— И мне нечего у него спрашивать, — продолжал Мангеллан, не обращая внимания на слова Штеля. — Я знаю, зачем он здесь, и думаю, что знаю не хуже него, где сейчас находятся его солдаты. Они прячутся, дрожа от страха, где-то в городе, пытаясь набраться смелости, чтобы снова подойти к моему Ледяному Дворцу.

Если бы бионический глаз Штеля работал, полковник разрядил бы его в лицо Мангеллана прямо сейчас. И, пожалуй, хорошо, что глаз не работал. Штель, возможно, покалечил бы врага и получил некоторое моральное удовлетворение, но выполнить задание это ему никак не помогло бы. Следовало тянуть время, заставляя Мангеллана говорить, ждать подходящего момента — и надеяться, что когда этот момент наступит, глаз будет готов к бою. Тридцать пять секунд…

— Тогда почему я еще жив? — спросил Штель. — Если тебе ничего не нужно от меня?

— Не задавай вопросы верховному жрецу! — прошипел мутант Ферст, подпрыгивая от возбуждения и тяжело дыша.

— Все в порядке, Ферст, — сказал Мангеллан, его голос звучал так, словно ему наскучило вмешательство мутанта в их разговор. — Я буду рад сообщить полковнику Штелю все, что он желает знать. Собственно, поэтому я здесь: поговорить с ним, утешить его…

Он посмотрел на Штеля, и что-то блеснуло в черных безднах его глаз, когда он закончил фразу:

— И пригласить его присоединиться к нашему делу.

— СОСРЕДОТОЧИТЬ ОГОНЬ! — прокричал Гавотский. — Постарайтесь прожечь его шкуру!

Монстр из канализации снова встал на дыбы, его широкая пасть распахнулась в пронзительном вое — от отчаяния или от боли, трудно было сказать.

Чудовище было ошеломлено, сбито с толку и на секунду заколебалось под перекрестным огнем лазганов. Михалев уже надеялся, что сейчас оно рухнет или, по крайней мере, проявит осторожность и сбежит — но оно снова выбрало себе цель и прыгнуло вперед.

Палинев увернулся с пути твари, и она врезалась рылом в стену туннеля, так сильно, что, казалось, ее шея должна сломаться. Увы, нет. Монстр снова шлепнулся в воду на брюхо, и волной из-под него выбросило голову его предыдущей жертвы, несчастного мутанта.

Тварь была оглушена и лежала неподвижно, ее спина возвышалась над водой, как маленький остров, покрытый шипами. Ледяные воины усилили огонь, и чешуя у основания шипов на спине твари начала лопаться и чернеть под лазерными лучами. Хвост чудовища беспомощно дергался, и Анакора, бросившись вперед, вонзила в него штык, пытаясь пригвоздить его. Она прицелилась верно, но ее сломанный штык был слишком слаб для такой задачи.

Монстр пришел в себя и поднял голову, так, что его скальп при этом образовал еще один маленький остров, многочисленные глаза чудовища злобно смотрели во все стороны, и невозможно было понять, куда оно бросится сейчас, кого выберет следующей целью.

Внезапно Анакора была сбита с ног. Когда она тяжело упала, Михалев, стоявший позади нее, заметил, что огромный хвост чудовища обвился вокруг ее лодыжек. Тварь с невероятной ловкостью и гибкостью сложилась пополам, чтобы дотянуться до своей опутанной, барахтающейся жертвы.

Михалев собрался продолжить стрелять, когда Пожар бросился на спину чудовища с яростью, которую, несомненно, одобрил бы ныне покойный Борщ. Пожар проткнул ножом один из глаз чудовища, заставив тварь снова испустить вой — и монстр бросил Анакору, чтобы разобраться с более опасной угрозой.

Оно взбрыкнуло и задергалось под тяжестью молодого солдата; Пожар застонал, когда шип пробил шинель и вонзился ему в живот. Задыхаясь от боли, Пожар соскользнул в воду, и Анакора попыталась отвлечь чудовище, помочь Пожару так же, как он помог ей, но тварь снова встала на дыбы и нависла над ними.

Рука Михалева скользнула в карман шинели, нащупав твердый цилиндрический предмет, который он держал при себе специально для подобных случаев. Было рискованно использовать его здесь, в закрытом пространстве, особенно для Анакоры и Пожара, но если не сделать этого сейчас, его товарищи в любом случае будут мертвы, и Михалев использовал его безупречно.

— Подрывной заряд! — крикнул он и метнул устройство. Его прицел и расчет времени не могли быть выбраны лучше. Заряд исчез между зубами твари, попав ей прямо на язык… и Михалев побежал, как и остальные валхалльцы, по крайней мере, шесть из них. Беспомощные Пожар и Анакора были прижаты монстром к стене.

Взрыв ударил по ушам Михалева, встряхнув туннель вокруг него и забрызгав его спину кусками чего-то мягкого и сырого. Но не сбил солдата с ног и не обрушил крышу — И когда Михалев остановился и повернулся, то увидел, что Анакора и Пожар по-прежнему живы, только с ног до головы покрыты кровью, внутренностями и дымящимся мясом монстра, который угрожал им…

Монстр, если не проглотил заряд или не подавился им, должно быть, рефлекторно захлопнул пасть и принял на себя всю мощь взрыва, о чем и молился Михалев.

Баррески победно махнул кулаком, испустил крик восторга и хлопнул Михалева по спине.

— Ну, думаю, теперь ты можешь быть доволен собой, — сказал Грейл, притворно нахмурившись и счищая прилипшие, зловонные куски мяса со своей шапки и шинели. — Знаешь, после того, как мы полтора часа шли по канализации улья, я уже не думал, что что-то может пахнуть хуже. Определенно, я ошибался.

— К сожалению, — мрачно произнес Гавотский, — у нас сейчас куда более важная проблема, чем твоя личная гигиена, Грейл.

Блонский озвучил эту проблему:

— Мы потеряли наших проводников, обоих.

— А с ними, — вздохнул Михалев, — наш путь в Ледяной Дворец.

ШТЕЛЬ РАССМЕЯЛСЯ в лицо Мангеллану. Это был единственный разумный ответ на такое предложение.

— Ты безумец! — заявил он верховному жрецу. — Конечно, это и так ясно, но ты действительно ожидаешь, что офицер Империума…

Мангеллан оставался невозмутим.

— Многие из нас были когда-то офицерами в твоем Империуме, — напомнил он пленнику. — Ты и сам это знаешь. Конечно, мысль о том, чтобы присоединиться к нам, вызывает у тебя отвращение. Тебя воспитали так, что ты смотришь на вселенную лишь с одной точки зрения — точки зрения Империума.

— Иного пути нет, — прорычал Штель, — по крайней мере, достойного того, чтобы о нем думать.

— О, да, — сказал Мангеллан. — Именно это тебе всегда говорили, не так ли? Что ты не должен даже думать об этом, что само знание этого запрещено. А ты не думал, почему тебе так говорили, полковник Штель? Ты не думал, что в жизни может быть нечто большее, чем исполнение чужих приказов, бесконечный путь с одной войны на другую? Ты не спрашивал себя, что от тебя скрывают, чего они так боятся, что ты можешь узнать?

— Позвольте мне порезать его, повелитель, — завыл Ферст, нож дрожал в его руке, словно мутант с трудом сдерживался от того, чтобы вонзить его между ребер Штеля. — Позвольте мне наказать его за его дерзость!

— Все, что мне нужно знать, — сказал Штель, — находится здесь, в этой камере. — Он кивнул на мутанта. — Вот цена твоего знания, Мангеллан. Вот что происходит, когда мы перестаем сражаться с ним, когда начинаем сомневаться.