Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков Т. 3

• Название: Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков Т. 3
• Автор: Андрей Болотов
• Издательство: Терра
• Жанр: Исторические приключения
• Год: 1993
• ISBN: 5-85255-385-9, 5-85255-382-4

Автор этой книги Андрей Болотов - русский писатель и ученый-энциклопедист, один из основателей русской агрономической науки.

Автобиографические записки его содержат материалы о русской армии, быте дворян и помещичьем хозяйстве. Он был очевидцем дворцового переворота 1792 года, когда к власти пришла Екатерина II. Автор подробно рассказывает о крестьянской войне 1773 - 1775 годов, описывает казнь Е. И. Пугачева. Книга содержит значительный исторический материал.

---

 Но не успел я приехать, как услышал нечто такое, что привело меня в великое недоумение, сумнительство и расстройку мыслей. Мне сказывали, что получен от дедиловского городского начальства, которому подсудна была до того вся Богородицкая волость, приказ, чтоб с нашей волости выбрать из поселян 12 человек в кандидаты для будущего назначения нужного числа из них в заседатели будущей нижней расправы и земского суда, и чтоб мы кандидатов сих немедленно представили в Дедилов. Удивился и до крайности поразился я сим неожидаемым требованием. Ибо хотя мне известно было, что таковые кандидаты выбирались тогда из всех однодворческих, казенных и экономического ведомства селений, но я никак не думал и не ожидал, чтоб и наши волости, бывшие до того на особом праве и наравне со владельческими, почтены были наравне с казенными. И потому подозревая, не подбирается ли наместник из–под тиха к нашим волостям и не хочет ли их подвесть под иго правления казенною палатою и чрез то разрушить нашу прежнюю привилегию, впал в великое недоумение и не знал, как лучше поступить, и что предприять и учинить в сем щекотливом случае. С одной стороны, ведая, что приказание сие учинено с воли и предписания наместника, заключал я, что нельзя было никак ослушаться в сем случае начальства, а того паче непослушанием своим навлечь на себя досаду и неудовольствие от сего знаменитого тогда вельможи; а с другой — не смел сам собою к тому приступить, не спросясь князя, как собственного моего начальника и командира, и не зная, каково ему сие покажется, согласятся ли он на сие и не будет ли еще спрашиваться о том у самой государыни, ибо чрез то легко могла произойтить в правлении волостном некоторая пред прежним перемена. Но как долго медлить было невозможно, ибо было сие незадолго пред открытием самого наместничества, то, подумав сам с собою и начальниками моей канцелярии, другого я не нашел, как донесть о том своему князю и просить наставления, что в сем случае делать и как поступить? Для скорейшего ж получения от него ответа отправить с представлением к нему о том нарочного курьера, а между тем, чтоб не явиться ослушником, велеть из волости помянутых 12 человек кандидатов из лучших людей выбрать, но помедлит отсылать их в Дедилов, для получения от князя повеления.

 Положив сие на мере и отправили тотчас одного из канцелярских моих ему жителей в Москву, с представлением к князю, а сам, выбрав потом оных депутатов, велел им быть в отправлению совсем готовыми, но в Дедилов отправлять их не спешил, но под разными предлогами выиграл время, несмотря, хотя мы к скорейшему отправлению оных и побуждаемы были.

 Между тем Тула находилась в сие время в великом уже движении. Все в ней приуготовляемо было к торжественному открытию наместничества и к тому важному и на веки достопамятному для сего города дню, которой долженствовал переменить политическое его состояние и из прежнего провинциального и очень малозначущего города превратить в знаменитый губернской, или, как тогда называли, «наместнический» город, и положить всему будущему его благосостоянию первое основание. И подлинно, город сей, в сравнении тогдашнего его состояния с нынешним, ничего почти не значил и в течение претекших с того времени тридцати лет он так много во всем преобразился и произошло в нем столь много важных перемен, как в рассуждении красоты и порядка строения, так и других обстоятельств, что есть ли б можно было воскресить ныне кого–нибудь из умерших в тогдашнее время, то он и не узнал бы его почти совсем, а почел бы его каким–нибудь другим городом. Назначенной в него для главного управления им наместник государев, уже за несколько недель до того приехав, расположился квартировать по сю сторону реки Упы, в доме господ Демидовых, толико славных издревле по сему городу, и по железным заводам и по богатству своему. Сей дом, ныне ничего, а особливо по сгорении своем, незначущий был тогда наилучшим и просторнейшим во всей Туле. Расположась в оном, приступил он тотчас к назначению мест, где быть общему всего дворянства собранию и всем палатам и другим присутственным местам. Подо все сии, на первой случай и до построения нарочных к тому зданий, отведены и назначены были наилучшие купеческие домы. Чтож касается до первого, то как во всей Туле не отыскалось ни одного такого дома, в котором бы находился зал, могущий поместить в себе все многочисленное сборище дворян, то другого не оставалось, как отыскать один, средственной величины каменной купеческой дом, велеть выломать из него все внутренние стены и весь его превратить в один просторный зал, в котором бы могла все дворянство уместиться. Дом сей находился на большой и главной улице, ведущей с сей стороны к крепости и неподалеку от того места, где ныне гостиной двор, или ряды, и назывался «красною палатою». Итак, над превращением и отделкою его трудилось уже давно множество разных мастеровых людей, и около сего времени спешили отделывать его денно и нощно.

 Как намерение наместника было сделать открытие сие колико можно торжественнейшим и придать ему наиболее блеска и сияния, то для увеселения всего дворянства, сзываемого в город сей из всех назначенных составлять сие наместничество уездов, и съезжающегося уже со всех сторон со своими семействами, велел он построить деревянной и довольно просторной театральной дом и постарался снабдить оной труппою актеров и нужным для сего гардеробом и убранством. Итак, множество рабочих и мастеровых людей старались около сего времени отделывать и сие здание, бывшее по ту сторону Упы, на горе, на той площади, где потом находились казенные конюшни, и успели и сие дело к назначенному времени кончить.

 Но сего было еще недовольно; но как надобно было все дворянство угостить балом и маскарадом, то, по неимению лучшего, назначен был к тому другой дом гг. Демидовых, стоящий и поныне еще на плотине демидовского пруда. К избранию сего к сему побудило наместника наиболее то, что пред оным находилось просторное и пустое место, на котором приуготовляем был для сего дня изрядной и нарочитой величины фейерверк, которым, как невиданным еще никогда тульскими жителями зрелищем, ему их и все дворянство увеселить хотелось.

 Итак, вся Тула кипела уже тогда народом; ибо как слух о сих празднествах и торжествах и будущих увеселениях разнесся уже повсюду, то со всех сторон, как по призыву, так и произвольно спешили ехать в нее все дворянские фамилии, и на большую часть со всеми своими семействами, и с каждым днем въезжало в нее их такое множество, что, при тогдашнем состоянии сего города, скоро стало недоставать квартир для помещения оных, и многие, а особливо поопоздавшие своим приездом, принуждены были довольствоваться самыми тесными и простейшими. Кроме того, наехало туда и множество из других губерний, а особливо из Калужского наместничества; а сверх того немалое число составляли и все будущие судьи и чиновники, назначенные со стороны казенной для заседания в палатах и других присутственных местах как в Туле, так и в уездных городах, которые также к сему времени в Тулу съехались.

 А как все сие торжество видеть и в увеселениях будущих взять соучастие хотелось натурально и мне со всем своим семейством, то готовились и мы туда же ехать, и пред наступлением торжеств сих и самого открытия в Тулу и отправились.

 Но о сем и обо всех происшествиях, бывших при сем открытии, расскажу я вам в письме будущем, а теперешнее, как достигшее до своей обыкновенной величины, кончу, сказав, что я есмь ваш, и прочая.

(Ноября, 3–го дня, 1809 года. В Дворянинове).

ОТКРЫТИЕ ТУЛЬСКОГО НАМЕСТНИЧЕСТВА.

Письмо 192–е.

 Любезныи приятель! Предпринимая теперь описывать вам торжества, оживотворившие всю Тулу и все бывшие при том происшествия, скажу, что хотя не по долгу, а по собственному произволу отправясь со всем своим семейством туда, успел еще приехать благовременно и до начала еще самых первых торжественных деяний. Быда со мною моя жена, также и теща, и как хотелось видеть театр и фейерверки самым моим детям, то взяли мы и из них большеньких с собою, оставив маленьких дома, под надзором жившей еще у нас госпожи Беляевой. В рассуждении приискивания для себя квартиры не имели мы ни малейшого затруднения. Знакомец наш, Пастухов, давно уже приглашал нас стоять к себе в дом, почему мы и расположились в оном, где хотя и не имели довольного простора, но ради были тому, что имели спокойной и теплой уголок, не платили ничего за постой и могли завестись всем нужным для своего продовольствия.

 Мое первое дело состояло в том, чтоб побывать в доме у наместника и посмотреть будущих судей и начальников, которых всякой день приезжало к нему множество и где можно было их видеть. Я к нему тотчас и поехал; но как, по неполучению еще от князя ответа, кандидаты мои все еще в Дедилове были не представлены, то полагая за верное, что о сем моем медлительстве наместнику донесено, и он может быть имел на меня за сие некоторое неудовольствие, и опасался, чтоб он увидев меня не стал мне за то выговаривать, то сие и побуждало меня не слишком пред ним выказываться и вертеться у него на глазах, а скрываться сколько можно в толпе народной. Но по счастию подоспел скоро и той посыланной, с приказанием от князя, ни мало ни в чем непротивиться, а дать волю делать что хотят и что заблагорассудят. Почему с тем же посыланным и приказал я, ни мало более уже не медля, кандидатов своих в Дедилов отправить, и был уже спокойнее в духе. Однако и без того все мое опасение было напрасно. Наместнику было ничего недоносимо и он о моей медленности ни мало и не узнал. Почему, не успел меня в народе увидеть, как не преминул, меня благосклонно обласкавши, мне сказать, что я хотя и не имею долга брать во всем с прочими дворянами соучастие, но по крайней мере как гость могу при всех будущих торжественных происшествиях присутствовать; а буде хочу, могу вместе с прочими по праву дворянства брать и в самых выборах и баллотировании соучастие. А сие и ободрило меня уже очень, хотя я впрочем и нимало не намерен был мешаться в их дела, а хотел лучше остаться совершенным гостем и свободным человеком.