Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Будучи беременной, она отправилась в долгое путешествие только ради того, чтобы помолиться о жизни своего сына, — рявкнула Неферата. — Эта женщина готова на все, что угодно, лишь бы спасти свое дитя!

Ушоран нахмурился:

— А потом?

— Когда ребенок родится, он останется здесь до своего совершеннолетия, — заявила Неферата. — В прежние времена прямые наследники великих городов приезжали в Ламию, чтобы получить тут образование.

Мастер шпионажа уставился на нее:

— Заложники! Ты говоришь о заложниках!

— Вовсе нет, — ответила Неферата. — Я говорю о будущем Неехары. Только подумайте: что, если через сто лет мы будем править Империей отсюда и до Зандри и делать это открыто?

— Остальные города ни за что не согласятся! — воскликнул Анхат.

— Согласятся, если цари нас поддержат, а они скоро это сделают, — возразила Неферата. — Мы слишком долго существовали под тенью Нагаша. Я устала скрываться. После того, что я сделала, чем пожертвовала, я всего лишь поменяла одну тюрьму на другую. — Ее кулаки сжались. — Больше никогда. Слышите? Никогда!

Она встала с трона.

— Передайте царице, пусть пошлет вызов в остальные города, — велела Неферата. — А с царицей Разетры я поговорю сама. Хочу, чтобы первые дети появились здесь в следующем году. Если потребуется, предложите им понизить подать.

— А если они откажутся? — засомневался Ушоран.

— Не откажутся, когда узнают, что храм спас будущего царя Кхемри, — возразила Неферата. — Мы продемонстрируем им, что мы не дети Нагаша. Мы нечто совершенно другое. Со временем они могут начать поклоняться нам как богам.

Они замерли в потрясенном молчании. Неферата вышла из зала и стремительно двинулась по темному коридору внутреннего святилища. Открывающиеся возможности кружили ей голову. Наайма кинулась следом за ней, впервые утратив самообладание.

— Ты пугаешь меня, — тихо сказала она.

— Мы все слишком долго боялись, — отрезала Неферата. — Я говорила совершенно серьезно. Мне надоело прятаться тут, пока мир живет без меня. Может быть, Абхораш поступил правильно, покинув Ламию в поисках своей судьбы.

— Это не имеет никакого отношения ни к судьбе, ни к состраданию, — напряженным голосом ответила Наайма. — Все дело в Халиде…

Рука Нефераты взметнулась и схватила Наайму за горло. Только что они торопливо шли по коридору святилища, а в следующий миг Наайма бессильно повисла в железной хватке Нефераты.

— Никогда больше не произноси этого имени, — прошипела Неферата, и ее клыки блеснули в тусклом свете. — Никогда. Ты меня поняла?

Наайме пришлось собрать все свои силы, чтобы просипеть:

— Я… я поняла…

Неферата стискивала тонкое горло еще несколько мучительных секунд, душу переполняли безумие и ярость. Медленно-медленно гнев покидал ее, и наконец она сообразила, что делает. Вздрогнув, Неферата отпустила бывшую наложницу. Наайма сильно ударилась об пол и замерла, держась за горло.

— Прости меня, — мягко произнесла Неферата. — Я не хотела сделать тебе больно.

Наайма покачала головой. Сердце болело так, что она не могла дышать.

— Ты не сможешь вернуть ее обратно, — выдохнула Наайма. — Что бы ты ни сделала, это не вернет Халиду. Почему ты этого не понимаешь?

Но ответа не последовало. Неферата ушла, не оглядываясь.

ЭПИЛОГ Предвестники краха

Ламия, Город Зари, 98-й год Асаф Прекрасной

(—1325 год по имперскому летосчислению)

— Они идут! — заорал наставник своим хриплым, севшим во время сражений голосом. — На ноги, парень! Поднимайся!

Четверо в бронзовых чешуйчатых доспехах подхватили оружие и ринулись через тренировочную площадку, взбивая сандалиями клубы пыли. Косые лучи утреннего солнца падали на площадь, оставляя большую ее часть в тени — за исключением того места, где лежал юный Алкадиззар. Воспитанник Хаптшура вжимался спиной в песок и камни, сверху его накрыла перевернувшаяся колесница. Босые ноги запутались в постромках, тяжелый мешок с зерном, изображавший тело убитого возничего, придавил ему грудь. Щит юноши был привязан к его левой руке, меч отлетел на десять шагов назад, в ту сторону, откуда якобы ехала колесница. Как последний штрих, Хаптшур испачкал лицо воспитанника свиной кровью. Старый воин считал, что уроки следует делать как можно более реалистичными, воспроизводя суровую действительность поля боя.

Помощники Хаптшура отбросили всякие понятия о честной игре, твердо решив не предоставлять Алкадиззару ни малейших шансов высвободиться и дотянуться до меча. Они мчались к нему стремительно, как будто спешили как можно быстрее разрубить его на кусочки.

Спрятавшись в глубокой тени за полированной деревянной ширмой, Неферата со все возрастающей тревогой следила за неизбежным столкновением. Несчастные случаи во время тренировок не были редкостью. Даже деревянным оружием вполне можно сломать кости или раздробить череп. До сих пор ни с одним царственным воспитанником Хаптшура такого не случалось, но… Она прижала пальцы правой руки к хрупким планкам ширмы, словно пыталась влить силу в тело юноши. Не то чтобы Алкадиззару это требовалось — несмотря на возраст, разетранский принц был уже выше шести футов ростом и сложен куда более мощно, чем коренастый Хаптшур и его люди. Его мать сделала все, о чем ее просила Неферата, — она оставалась в храме и пила эликсир каждую неделю до того, как дитя появилось на свет, и результат оказался потрясающим.

Нападающие пересекли песчаную площадку за считаные секунды, но Алкадиззар не терял времени даром. Холодный и собранный, несмотря на гневные вопли и кровь, заливавшую глаза, он замер всего на мгновение, вырабатывая план, и тотчас же приступил к его выполнению. Неферата увидела, как он подсунул ладони под тяжелый мешок, лежавший поперек груди, и метнул его через голову прямо под ноги бегущим. Снаряд застал нападающих врасплох. Избегая столкновения, им пришлось метнуться в стороны, и это замешательство подарило Алкадиззару несколько драгоценных секунд.

К удивлению Нефераты, принц не стал тратить время на то, чтобы выпутать ноги из кожаных постромок: вместо этого он подтянул мускулистые ноги к груди, уперся подошвами в плетеный борт колесницы и надавил изо всех сил. Заскрипело дерево, колесница перевернулась, а Алкадиззар нырнул под нее.

Нападавшие вынуждены были остановиться. Алкадиззар забился в колесницу, как загнанная в угол гадюка, и его враги могли подобраться к нему только с одной стороны. Более того, теперь верхний борт колесницы представлял собой своего рода крышу у него над головой, не давая противнику наносить удары сверху. Им придется подходить к нему и пытаться ударить кривыми хопешами, что затрудняло задачу.

Трое противников рассредоточились, обмениваясь жестами и взглядами. Один из них кивнул и побежал к царевичу, а двое других начали обходить колесницу с обеих сторон. Неферата нахмурилась. Что это они задумали? И тут она поняла. Один будет отвлекать Алкадиззара, а остальные схватятся за колесницу и поставят ее на колеса, тем самым дезориентируют царевича и откроют его для ударов.

Но Алкадиззар имел собственный план. Когда первый нападающий подлетел к нему, неуклюже действуя кривым клинком, то невольно вступил в запутавшиеся петли кожаных ремней. Алкадиззар мгновенно дернул за постромки, и противник с воплем повалился на спину. Царевич прыгнул на него, как пустынный лев, и стал наносить один мощный удар за другим. Рыча от злости, тот попытался взмахнуть мечом, но Алкадиззар схватил его за запястье и, с хрустом обрушив удар ему в подбородок, оглушил противника.

Как раз в этот момент колесница дернулась и с грохотом встала на колеса. Натянувшиеся постромки рывком отдернули Алкадиззара от противника, но он успел выхватить хопеш из руки потерявшего сознания парня. Царевича волокло по песку, однако он извернулся и, дрыгая ногами, попытался высвободиться из кожаных петель.

Оставшиеся двое почти мгновенно поняли, что происходит. Они выскочили из-за колесницы, стремясь отомстить за павшего друга. Алкадиззар, так и не сумевший освободиться, сделал то единственное, что мог, — перекатился по песку навстречу нападающим, сокращая расстояние. Они быстро сориентировались и попытались окружить царевича, но юноша катился со сверхъестественной скоростью. Его деревянный хопеш рассек воздух — царевич сделал ложный выпад, якобы целясь в икру одного из нападающих, но внезапно рука его взметнулась вверх, и он поразил противника в пах. Тот, приглушенно застонав, упал на песок.

Раздался звучный удар. Неферата не заметила, что произошло, но увидела, как на правом бедре Алкадиззара вспухает красный рубец. Царевич не издал ни звука, несмотря на боль. Его меч размытой дугой взлетел в воздух и поразил левую руку противника. Тот вовремя отдернул руку, но не обратил внимания на другое: левая нога царевича зацепила его правую ногу. Подсечка — и противник, громко вскрикнув, полетел на землю; от удара из него вышибло дух. Прежде чем он успел прийти в себя, Алкадиззар уже прыгнул на него и приставил к горлу свой хопеш.