Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Корин помолчал, потом, отвернувшись, отдал какие-то распоряжения своим людям. Его подчиненные казались дисциплинированными, сведущими и внимательными воинами. Хавсер понимал, что Корин поддерживает дисциплину с целью максимально точного выполнения поставленных боевых задач. Один из младших офицеров — плотный мужчина с эспаньолкой и знаками различия второго класса — подал Корину информационный планшет с поступившим сообщением. При этом он окинул Хавсера неприязненным взглядом.

Корин быстро вернул офицеру планшет.

— Полная эвакуация с поверхности. — Он не скрывал растерянности. — Всех подразделений. Мы должны отойти в сторону и не мешать воевать Волкам. Дерьмо. Это наступление стоило нам тысячи жизней, и мы уже сворачиваемся.

— Это лучше, чем потерять еще тысячи жизней.

Корин опустился на стул, достал из рюкзака поцарапанную металлическую фляжку. Налив полный колпачок, он протянул его Хавсеру, а сам, не скупясь, глотнул из горлышка.

— Когда стало известно, что Волки — это единственные Астартес, кто может оказать нам помощь в этом регионе, мы едва не отозвали свой запрос. Я сам слышал это от одного из старших командиров, приближенного к командующему флотилией. Никому из нас больше не хотелось снова воевать рядом с Волками.

— Вы предпочли бы поражение?

— Вопрос в том, чем это закончится и по каким причинам ты здесь оказался. Мы опять возвращаемся к вопросу: для чего созданы Волки? Почему Император сделал их такими? Какую цель он преследовал, создавая столь отличных от человека существ?

— А у тебя есть ответ хотя бы на один из этих вопросов, командир-инструктор?

— Или Император не столь совершенный творец новой эры, как мы привыкли считать, и способен воплотить в жизнь кошмары, или он готовится отразить угрозу, которую мы не в состоянии себе представить.

— И что бы ты предпочел?

— Ни один из вариантов не внушает мне оптимизм, — признался Корин. — Может, ты ответишь? Ты ведь живешь среди них?

— У меня нет ответа.

Хавсер осушил колпачок, и Корин снова его наполнил. Напиток оказался крепким, как амасек или шнапс, и щеки Корина уже порозовели, но Хавсер ничего не почувствовал, кроме слабого жжения в горле. Жизнь на Фенрисе явно закалила его.

— Эти существа, против которых мы сражались в регионе Кобольт, — негромко заговорил Корин, — были гордыми и беспощадными воинами. Их совершенно не интересовали ни дела людей, ни их цели, и они вполне могли нас остановить. Их огромные корабли не уступали настоящим городам. Видел один из них. Принимал участие в штурме. Он сверкал и переливался, словно был сделан из стекла, и кто-то назвал его Сверкающим Городом. Позже мы узнали, что на местном наречии он назывался Туэлса, а само сооружение они именовали искусственным миром. Но мы так и не поняли, почему они боролись против нас и что пытались защитить. Но ясно, что они старались не допустить нас в свой мир и что-то сберечь, хотя бы и ценой жизни. Наследие предков, историю, культуру. Все было уничтожено.

Корин заглянул в свою фляжку, словно в ее темной глубине могла скрываться истина. Хавсер подозревал, что он уже не в первый раз ищет там ответы.

— И под конец, — продолжил Корин, — они перешли к мольбам. Против них выступили Волки, город стал превращаться в развалины, и они осознали, что могут лишиться всего. Они стали просить о переговорах, надеясь сохранить хоть что-то. Мы так и не поняли, какие условия они предлагают. Я лично уверен, что они готовы были пожертвовать своими жизнями ради сохранения Сверкающего Города. Но было слишком поздно. Волков остановить невозможно. Они разорили город. Волки разрушили все. Не осталось ничего, что можно было бы спасти или забрать в качестве трофея. Волки уничтожили все.

Корин замолчал.

Жезл-пеленгатор Медведя в руке Хавсера негромко запищал.

Хавсер поставил крышку от фляги и кивнул командиру-инструктору:

— Спасибо за выпивку и беседу.

Корин пожал плечами.

— Я думаю, ты немного преувеличиваешь свирепость Волков, — добавил Хавсер. — Их очень сложно понять.

У Корина вырвался какой-то звук, похожий на смех.

— Разве не так говорят все чудовища? — спросил он.

Хавсер вышел из командного шатра G9K. В лагере кипела бурная активность, все были заняты подготовкой к эвакуации. Он остановился, чтобы определить направление по пеленгатору, и в этот момент за его спиной кто-то громко выругался.

Хавсер обернулся.

Заместитель Корина, офицер с эспаньолкой, вместе со своими товарищами загружали на гусеничную платформу ударопрочные ящики.

— Ты мне что-то сказал? — спросил Хавсер.

Офицер окинул его убийственным взглядом, опустил ящик и направился к Хавсеру. Его коллеги прекратили работу и молча наблюдали.

— Мешок собачьего дерьма! — бросил ему офицер с эспаньолкой.

Хавсер отвернулся. Этот большой и агрессивный человек сильно расстроен, а он всегда старался избегать подобных столкновений.

Офицер схватил его за руку и стиснул до боли.

— Так им и передай! — крикнул он. — Семнадцать сотен бойцов дивизии погибли в первый же день наступления, а теперь эти злобные твари приказывают нам убираться? Семнадцать сотен жизней впустую?

— Ты очень расстроен, — заговорил Хавсер. — Сегодняшний день был очень тяжелым, и я сочувствую…

— Пошел ты!

Остальные люди, работавшие вместе с офицером, подошли ближе.

— Отпусти мою руку, — сказал Хавсер.

— Или?.. — вызывающе бросил человек с эспаньолкой.

— Беги! — крикнул ему Мурза.

В таких ситуациях Мурза никогда не ошибался. Не то чтобы он был трусом, просто мыслил более реалистично. В конце концов, никто из них не был готов драться. Оба они были учеными, полевыми археологами, обычными людьми с немного необычным образом мышления. Они не получили образования и даже не прошли курсы по самообороне. Оружием им служил их собственный опыт и бумаги с аккредитацией, в которых были указаны их имена, их возраст, лишь недавно переваливший за тридцать, и их статус хранителей, работающих в Лютеции по заданию Объединительного Совета.

Ничто из этого сейчас помочь им не могло.

— Нельзя позволить им скрыться с этим… — попытался возразить Хавсер.

— Беги, идиот! — закричал Мурза.

Остальные члены рабочей группы уже разбежались, не дожидаясь понуканий. Стук их ботинок по вымощенным камнем улочкам нищего квартала Лютеции вокруг мертвого собора быстро затихал вдали.

От самого собора остался только гигантский остов. Он перестал быть местом поклонения еще со времен Девятнадцатой войны за Уропанский престол, три тысячелетия назад, и с тех пор его здание использовалось для самых различных целей: триста лет там располагался парламент, потом мавзолей, потом завод по производству льда и дом призрения, а когда крыша совсем развалилась, там обосновался рынок. Последние восемь веков, или около того, собор пустовал, и его проржавевшие балки торчали в небо безмолвным напоминанием о минувших временах.

Слухи о прошлом собора существовали так же долго, как и его балки, если не дольше. Во время инструктажа своей команды, происходившего два дня назад, Мурза не мог скрыть волнения. Самые древние из найденных записей упоминали о существующих здесь объектах поклонения, и собор стоял на остатках фундамента предшествующих строений, да и собором назывался, вероятно, вследствие этого наследия.

Под фундаментом тянулись обширные подземелья, остатки предыдущих сооружений, и резервуары, засыпанные более поздними наслоениями. Кое-кто говорил, что темные подземные тоннели остались от катакомб древней Франкии и уходят в самый центр земли.

Один из информаторов Мурзы (а он, как обычно, обзавелся широкой сетью платных контактеров, которые разыскивали следы артефактов по всей Лютеции) доложил, что бригада рабочих, разбиравших старинную кладку, наткнулась на сточный колодец. Несколько найденных серебряных амулетов и кольцо убедили информатора в том, что на это место стоит взглянуть и что хранители могут заплатить за возможность поработать на таком интересном объекте.

Хавсеру эта затея не понравилась с самого начала. Все местные рабочие были крепкими мужиками, перепачканными в глине. У всех проявились признаки мутации, вызванной радиоактивным загрязнением, что в кварталах бедняков наблюдалось довольно часто. Хавсер сразу ощутил исходящую от них угрозу, агрессивное физическое превосходство, какое замечал в старших мальчиках, когда еще учился в общине ректора Уве. Он не считал себя бойцом. Любая конфронтация, а особенно физическая конфронтация, вызывала у него оцепенение.

Трущобы давно стали труднопроходимым лабиринтом. От тщательно спланированного квартала, когда-то построенного на этом участке, ничего не осталось. Улицы превратились в извилистые подземные переходы, переулки и тупики, темные и заваленные отходами. Они утратили первоначальные названия и уже не значились ни на каких картах. В горах мусора играли дети, их голосам из многоэтажных домов вторили крики младенцев и перебранки взрослых. Между зданиями, словно закопченные лианы в рукотворных джунглях, протянулись бельевые веревки. Здесь остро ощущался недостаток воздуха и света.