Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— А что мы знаем о телах смертных? — прозвучал звонкий голос, в котором проскальзывало раздражение. — Среди нас нет апотекариев.

— В городе должен быть медик, возможно, и не один.

— И ты знаешь, где их искать?

— Нет, но знает кто-нибудь из живущих поблизости.

— А он сумеет помочь Джитии?

— Не говори глупостей, — прохрипел резкий голос ангела в красном, закованного в цепи. — Джития встал на Багряную Тропу, и никто не в силах помешать ему пройти ее до конца.

Кай слушал голоса, но ему казалось, что они принадлежали собравшимся вокруг него мерцающим призракам, словно к нему слетелись ангелы из древней легенды. Он вспомнил обнаруженные агентами Хранилища резные барельефы в затопленных залах на дне фиорда в Скандии, на которых воинственные девы валькирии уносили души погибших в загробную жизнь, к бесконечным пирам и сражениям.

При мысли о девах-воительницах ему стало смешно. Чем он мог бы заслужить их внимание? На щеках выступила теплая влага. Кай поднял руку к одному из гигантов — золотому великану, окутанному мерцающим сиянием.

— Я тебя видел… — произнес он. — В Арзашкуне. Ты появился в моем видении…

— Правда?

— Да, то есть я думал, что это ты. — И без того ослабленное тело уступало под натиском новых повреждений, и его голос перешел в тихий шепот. — Помню, я еще подумал, что у тебя есть тысяча более важных дел, чем разговоры со мной.

— Ты со мной разговаривал?

Золотая фигура наклонилась ближе.

Кай кивнул.

— Ты сказал, что хочешь узнать свое будущее, а я ключ к его пониманию…

— Это действительно так, — с нескрываемым интересом подтвердил голос. — И ты можешь рассказать о нем, как только будешь готов.

— Я расскажу, — пообещал Кай.

Его тело с каждой секундой становилось все легче. Наверно, эти существа как раз этого и ждут. Его легче будет унести, когда он расстанется с физической оболочкой. Но прежде чем они его заберут, Кай хотел задать еще один вопрос.

— Отверженные Мертвецы… — прошептал он. — Почему он сказал, что это подходящее название?

Кай ощутил улыбку золотого гиганта и порадовался, что смог ему угодить.

— Когда-то этот мир принадлежал богам, и люди верили, что молитвы и жизнь по законам безумных пророков помогут им заслужить прекрасную загробную жизнь после смерти. Их похоронят в освященной земле, и в назначенный час они восстанут, чтобы продолжить жить в новом чудесном мире. Но тех, кого проповедники объявляли отверженными, считали недостойными этого благословения, их тела хоронили на заброшенных пустырях, без памятников и склепов. Неглубокие ямы и негашеная известь. Забытые и обездоленные. Они были Отверженными Мертвецами, как и мы.

— Понимаю… — произнес Кай, довольный полученным ответом на свой последний вопрос.

Рядом с золотым ангелом возник еще один силуэт, но его аура сильно потемнела и казалась едва уловимой. Для угасающих чувств Кая она была очень красивой, но больше подходящей какому-то животному, а не человеку.

— Он сможет идти? — спросил призрак волка.

— Нет, — ответил Кай. — Я думаю, со мной все кончено.

По щеке снова прокатилась капля влаги, и чей-то палец ее осторожно смахнул.

— Я плачу? — спросил Кай.

— Нет, — ответил волк-одиночка. — Ты умираешь.

Охотники расходятся по всему помещению, разыскивая малейшие следы, способные подсказать, в какую сторону направились беглецы. Головко мечется, словно разъяренный медведь, проклинает Пожирателя Миров, обнаружившего слежку, а Черные Часовые переворачивают обломки мебели и охапки сгнившего тряпья.

Сатурналий опускается на колени перед влажным участком потрескавшегося пермакрита и касается его пальцем. Его золотая броня сверкает каплями влаги, а красный плюмаж тяжело свисает до самого плеча.

— Они здесь были, будь они прокляты, — ворчит Головко. — А теперь мы их упустили. Кто-то же должен был их заметить, так что теперь придется разбить несколько голов, пока кто-нибудь не начнет говорить.

Сатурналий и Нагасена молча обмениваются взглядами, достаточно красноречивыми, чтобы понять их отношение к высказыванию Головко. Сквозь трещины в плитах капает вода, размеренный стук успокаивает нервы, и Нагасена обходит помещение, словно крадется за добычей. Ноги у него немного согнуты, а голова наклонена набок, как будто охотник прислушивается, не зашуршат ли сухие листья, не треснет ли упавшая ветка.

Нагасена осматривает пролом в стене, потом опускается на пол, наклоняется и ложится, ощущая остатки тепла человеческого тела.

— Проклятье, мы на охоте, а ты решил прилечь! — взрывается Головко. — Они только что были здесь, надо немедленно выяснить, где их теперь искать.

Нагасена игнорирует оклик, и к нему направляются Черные Часовые.

— Ты меня слышишь? — окликает его Головко.

Картоно занимает позицию между ними, и Головко брезгливо морщится.

— Пошел прочь, урод, — бросает он.

— Назови его так еще раз, и я позволю Картоно проучить тебя за грубость.

— Пусть только попробует.

— Улис Картоно — ученик магистра круга Кулексус, — произносит Сатурналий таким тоном, словно обращается к ребенку. — Ты умрешь раньше, чем успеешь поднять свою винтовку, Максим Головко.

Головко сплевывает на пол, но отворачивается, предпочитая ничего не отвечать.

Кустодий опускается на колени рядом с Нагасеной и прослеживает его взгляд.

— Здесь лежал Кай Зулан? — спрашивает он.

— Да, — подтверждает Нагасена.

Сатурналий кивает.

— Я обнаружил у выхода кровь. Кровь смертного, она еще не свернулась.

— Это кровь Зулана, — соглашается Нагасена.

Он просовывает руку под груду обломков пермабетона, неизвестно когда свалившихся сверху. Пальцы осторожно исследуют мелкие камешки и песок, но потом он ощущает холодное прикосновение металла и гладкую поверхность стекла и вытаскивает пару еще влажных оптических имплантатов. С тонких кабелей еще стекает биомасло и слезозаменяющая жидкость.

Нагасена поднимает свою находку, и на лице Сатурналия появляется улыбка.

— Как ты узнал?

— Здесь Ашубха вырвал у Кая глаза, — говорит Нагасена. — Но он левша, и было бы логично искать их с этой стороны.

— Итак, у тебя имеются его глаза. Поможет ли это нам поймать беглецов? — спрашивает Сатурналий.

Нагасена поднимается, отряхивает одежду от пыли.

— Возможно. Это мелочь, по которой ни ты, ни я не сумеем взять след, но, может, сумеет кто-то другой.

— Телепаты?

— Верно, — соглашается Нагасена.

Сатурналий машет рукой Афине Дийос и Хирико, приглашая их войти в полуразрушенное здание. Обе женщины испуганы, и им не нравится ни участие в охоте, ни Город Просителей. Подобное окружение им совершенно незнакомо, и Нагасена не уверен, сумеет ли добиться от них сотрудничества.

Афина Дийос осматривает просевшую крышу, готовую рухнуть в любой момент, а адепт Хирико смотрит прямо перед собой и двигается словно автоматон. Смерть ее коллеги висит на шее женщины свинцовым грузом, но на охоте нет времени для утешений. Нагасена протягивает Хирико вырванные имплантаты, и она невольно морщится.

— Это глаза Кая? — спрашивает Афина Дийос.

— Да, это они, — говорит Нагасена, а Хирико кладет их в руку-манипулятор оракула с такой осторожностью, словно передает пару ядовитых змей.

Астропат подносит аугментические устройства к лицу и напряженно их изучает.

— И что, по-вашему, мы должны с ними делать?

— Я надеялся, что с их помощью вам удастся установить местонахождение Кая Зулана, — говорит Нагасена. — Насколько я понял из вашего личного дела, вы не специализировались в искусстве метрона[218], но обладаете в этом отношении определенными способностями.

— Возможно, когда-то так и было, — говорит Афина. — Но после катастрофы на корабле Фениксийца я не в состоянии видеть вещи в том виде, к какому привыкла. Вам лучше бы вызвать одного из городских метронов.

Нагасена не в состоянии определить, говорит ли она правду или лжет, поскольку шрам исказил черты лица и обычные признаки обмана не проявляются. Он решает, что астропат хитрит.

— Вам придется сделать попытку прочесть информацию на этих имплантатах, иначе последствия будут ужасными.

— Если вы читали мое личное дело, вы должны знать, что мои психологические способности плохо сочетаются с угрозами.

— Я не имел в виду лично вас, — говорит Нагасена. — Я говорил об Империуме.

— Вы преувеличиваете, — отвечает она, но Нагасена видит, что ее защита дала трещину.

Он опускается на колени рядом с ее креслом и кладет ладонь поверх ее руки. Кожа кажется искусственной, поскольку полностью лишена волосков.