Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том I
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Вальдор скрестил на груди мускулистые руки и сверху вниз посмотрел на Малькадора.

— Последнее заявление имеет все признаки приказа, — сказал он. — Вот только кто его отдает? Магистр ассасинов или регент Терры?

Глаза Сигиллита сверкнули в полумраке зала.

— Решай сам, — сказал он.

Здание, занимаемое Защитой, до начала просвещения было местом служения идолам и поклонения умершим предкам. В давние времена тела самых богатых и самых достойных горожан хоронили в склепах в подземелье под главным залом, а все остальное здание делилось на многочисленные ниши и часовни, посвященные каждому из богов, привезенных людьми Древней Терры во времена Первого Основания. Все уголки, альковы и ниши заполняли аляповатые статуи и прочая яркая мишура. Теперь в подземелье были оборудованы камеры заключения, хранилище архива, оружейные комнаты и кладовые. В часовнях появились новые хозяева, вместо икон были повешены плакаты, призывающие к бдительности и секретности, а статуи идолов и прочие украшения были уничтожены, и лишь немногие предметы удостоились места в музеях, где свидетельствовали о заблуждениях прошлого. Но все это происходило задолго до рождения Йозефа Сабрата. На Йесте Веракрукс сохранилась лишь горстка стариков, способных вспомнить последние дни уходящей эпохи, в которой присутствовала религия.

Вторая жизнь храма в качестве полицейского участка ничуть ему не повредила, и здание оставалось таким же внушительным домом для Защиты, каким оно было ранее пристанищем давно умерших жрецов. Сабрат пересек главный холл, пройдя мимо четырех поставленных квадратом конторок, за которыми несчастные егеря, дежурившие сегодня на приеме, выслушивали жалобы раздраженных горожан. На пропускном пункте бдительный и бесстрастный стрелок-сервитор осветил его лицо зеленым лучом лазера и пропустил вглубь здания. По пути Йозеф кивком поприветствовал группу смотрителей из Западного Региона, которые столпились вокруг доски с результатами игр и призывно махали ему своими талонами, приглашая присоединиться к игре. Но Сабрат направился к винтовой лесенке, ведущей на второй уровень. Верхняя часть представляла собой здание в здании, поскольку над громадным главным холлом было возведено несколько этажей, поделенных на помещения в соответствии с новыми требованиями. В зале, куда вошел Сабрат, царил обычный, едва сдерживаемый в рамках беспорядок, и кипы резких черно-белых пиктов лежали пачками в каком-то подобии порядка, хотя вряд ли кто-то мог с ходу понять его принцип. В центре комнаты стоял столб, усеянный латунными гнездами коммуникационных клемм, откуда тянулись извивающиеся прорезиненные кабели, которые заканчивались либо в наушниках, либо в гололитических проекторах. Один из этих кабелей был подключен к наушникам на голове сотрудника Йозефа, сидевшего с закрытыми глазами в кресле и рассеянно перебиравшего пальцами цепочку с золотым орлом, обвивавшую его запястье.

— Дайг. — Йозеф остановился перед своим помощником, но тот не откликнулся, и тогда смотритель громко щелкнул пальцами. — Проснись!

Смотритель Дайг Сеган открыл глаза и вздохнул:

— Это не сон, Йозеф. Это глубокая задумчивость. Тебе хоть известно, что это такое?

Он снял с головы наушники и поднял голову. Из динамиков до Йозефа донесся механический голос, монотонно читавший сводки о происшествиях.

Внешность Дайга составляла разительный контраст с обликом его товарища. Если Сабрат был чуть выше среднего роста, узкоплечим, гладко выбритым и с коротко подстриженными волосами песочного цвета, то Сеган обладал приземистой и довольно плотной фигурой, а его вьющиеся темные волосы беспорядочно падали на сохранившее меланхоличное выражение лицо. Он снова тяжело вздохнул, словно ощущал на своих плечах груз целого мира.

— Нет никакого смысла слушать все это во второй раз, — произнес он и резким рывком выдернул штекер наушников из коммутационного разъема на столбе. — Рапорты Скелты так же скучно слушать в интерпретации машины, как и в его собственном исполнении.

Йозеф нахмурился:

— То, что я видел, способно прогнать всякую скуку.

Опустив взгляд, он заметил россыпь пиктов, сделанных на месте преступления. Даже эти контрастные черно-белые изображения ничуть не уменьшали ужас произошедшего. На каждом из снимков поблескивала поверхность жидкости, и в голове смотрителя мгновенно всплыли жуткие воспоминания. Он заморгал, прогоняя ужасные картины.

Его мгновенное замешательство не укрылось от Дайга.

— Ты в порядке? — озабоченно спросил он. — Не хочешь передохнуть?

— Нет, — твердо ответил Йозеф. — Ты говорил, что появилось что-то новенькое?

Дайг опустил голову:

— Не такое уж новенькое. Скорее, подтверждение тому, о чем мы подозревали.

Он пошарил среди снимков и отыскал листок с распечатанной таблицей.

— Анализ порезов привел к заключению, что раны были нанесены орудием промышленного образца.

— Медицинский инструмент?

Йозеф вспомнил о невероятной точности имевшихся на теле разрезов, но Дайг покачал головой.

— Инструмент виноградарей. — Смотритель засунул руку в стоявшую у ног коробку и вытащил оттуда пластиковый футляр. Откинув крышку, он извлек круто изогнутый нож с рифленой рукояткой. — Я позаимствовал похожий из хранилища улик, чтобы можно было его рассмотреть.

Йозеф мгновенно узнал орудие и уже протянул руку, чтобы его взять, но передумал. Это был нож сборщика винограда, одно из самых распространенных на планете орудий, применяемое миллионами сельскохозяйственных рабочих Йесты Веракрукс. Точно такие же ножи использовались на каждом винограднике, и они так же походили друг на друга, как и срезаемые ими кисти ягод. В силу своей популярности эти ножи были также самым распространенным орудием убийства на Йесте, но Йозефу еще ни разу не приходилось сталкиваться с таким замысловатым преступлением, какое произошло в доке. Множество точных и аккуратных порезов говорило не только о недюжинном опыте владения оружием, но и о значительном промежутке времени, которое потребовалось для казни.

— Великая Терра, с чем же мы столкнулись на этот раз? — пробормотал Йозеф.

— Это ритуал, — с непонятной убежденностью заявил Дайг. — Ничем другим этого объяснить нельзя.

Отложив нож, он показал на разбросанные пикты. Кроме множества пиктов из аэродока, здесь имелись пачки микроснимков и других материалов, автоматически отобранных во всех соседних участках и присланных по секретному каналу всепланетной сети. Во всех донесениях тоже говорилось об убийствах, и хотя ни одно из них не повторяло в точности картину убийства Джаареда Нортэ, между всеми этими преступлениями прослеживалось определенное сходство. Дайг предположил, что «учился» один и тот же убийца, становясь все более уверенным в своих действиях.

На Йесте Веракрукс и раньше случались серийные убийства, но данный случай отличался от всех остальных, хотя Йозеф Сабрат и не мог точно объяснить, чем именно.

— Я одного не могу понять, — раздался голос сзади, — как этот ублюдок сумел затащить беднягу на потолок.

Йозеф и Дайг, обернувшись, увидели старшину смотрителей Берта Лаймнера, державшего в своей мясистой руке еще пачку пиктов.

С лица огромного темнокожего Берта Лаймнера никогда не сходила улыбка, и даже сейчас, глядя на сцену ужасной смерти Нортэ, он слегка усмехался. Но под добродушной внешностью Берта скрывался льстивый эгоист.

— Что ты об этом думаешь, Сабрат?

— Мы над этим работаем, старшина, — уклончиво ответил Йозеф.

Лаймнер хихикнул, отчего у Йозефа скрипнули зубы, и бросил снимки.

— Я надеюсь, у тебя найдется ответ получше этого. — Он указал рукой на входную дверь. — Я только что видел там верховного смотрителя, и она намерена разобраться в этом деле.

Дайг тотчас негромко застонал, а Йозеф внутренне сжался. Если уж командир смотрителей сунется в это расследование, можно не сомневаться, что рядовым дознавателям работать станет вдвойне тяжелее.

Слова Лаймнера, казалось, сработали магическим заклинанием, потому что дверь распахнулась и в комнату в сопровождении нескольких помощников вошла Ката Телемах, верховный смотритель Йесты Веракрукс. Появление Телемах так потрясло всех, кто находился в помещении, что каждый смотритель, каждый егерь тотчас постарался сделать вид, что усердно работает и очень занят. Но Ката Телемах, казалось, ничего не заметила и сразу направилась к Йозефу и Дайгу. Женщина предстала перед ними в прекрасно отутюженной форме и с золотым жезлом, на котором имелась только одна серебряная полоска.

— Я только что говорил смотрителям Сабрату и Сегану о том, как этот случай вас заинтересовал, — произнес Лаймнер.