Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'а.

https://vk.com/bookforge/. Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Фулгрим отвел взгляд, и Хорус заговорил.

— Он значит, что лишь у меня есть силы сделать то, что должно. Лишь я могу собрать своих братьев под одно знамя и переделать Империум.

— Ты всегда был гордым, — заметил Фулгрим, и от тона Фениксийца Аксиманда потянуло схватиться за эфес Скорбящего. Однако меч больше не висел у него на боку, клинок был сильно иссечен и нуждался в ремонте.

Хорус оставил шпильку без внимания и продолжил.

— Если я и горд, то это гордость за моих братьев. Гордость за то, чего вы добились с нашей прошлой встречи. Вот почему я призвал к себе вас и более никого.

Фулгрим ухмыльнулся.

— Так чего же тебе нужно от меня, Воитель?

— То создание, с которым я говорил после Исствана, покинуло тебя? Ты вновь Фулгрим?

— Я очистил свою плоть от присутствия этого создания.

— Хорошо, — произнес Хорус. — То, о чем я говорю здесь, касается Легионов и не относится к тварям, что обитают вне нашего мира.

— Я изгнал тварь варпа, однако научился множеству вещей, пока наши души были переплетены.

— Каким вещам? — спросил Мортарион.

— Мы договорились с их хозяевами, заключили сделки, — прошипел Фулгрим, указывая серповидным когтем на Хоруса. — Ты заключил кровавые соглашения с богами, а клятвы богам не следует с легкостью нарушать.

— Меня насквозь пробирает отвращение, когда ты говоришь о вере клятвам, — сказал Мортарион.

Воитель поднял руку, удерживая Фулгрима от ядовитого ответа.

— Вы оба здесь, поскольку я нуждаюсь в ваших уникальных талантах. Гневу Сынов Хоруса снова нужно дать волю, и я не стану этого делать, не имея возле себя братьев.

Хорус медленно двинулся по кругу, оплетая Мортариона и Фулгрима словами, словно сетью.

— Эреб поднял великий Гибельный Шторм на Калте и расколол Галактику на части. По ту сторону бурь Пятьсот Миров пылают в «теневом крестовом походе» Лоргара и Ангрона, однако теперь от их бессмысленной резни нету прока. Выбор между победой и поражением сделает то, что происходит здесь, с нами, с вами.

Слова Воителя были одновременно соблазнительными и успокаивающими, что было очевидно даже Аксиманду, однако они оказывали желаемое воздействие.

— Мы наконец-то выступаем к Терре? — спросил Мортарион.

Хорус рассмеялся.

— Еще нет, но скоро. Я позвал вас сюда, чтобы подготовиться к этому дню.

Хорус сделал шаг назад и вскинул руки, а из пола быстро, словно коралловые наросты, поднялась древняя аппаратура, разворачивающаяся и раскрывающаяся с механической точностью. С ней поднялась сотня или больше стеклянных цилиндров, в каждом из которых находилось тело, вечно лежащее на пороге между бытием и забвением.

Из прежде незаметных входов появилось множество плачущих техноадептов и механикумов в черных облачениях, которые заняли места возле мягко светящихся цилиндров.

— По любым оценкам смертных, наш отец бог, — произнес Хорус. — И хотя Он и позволил Своему царству погрузиться в мятеж, Он все равно слишком могуч, чтобы сражаться с ним.

— Даже для тебя? — с ухмылкой спросил Фулгрим.

— Даже для меня, — подтвердил Воитель. — Чтобы убить бога, воин сперва должен сам стать богом.

Хорус сделал паузу.

— По крайней мере, так мне сказали мертвые.

2 КРЕПКИЕ КОРНИ МОЛЕХ ОГОНЬ МЕДУЗЫ

Под куполом километровой высоты располагался Гегемон — чудо гражданской инженерной мысли, которое идеально воплощало замысел, лежавший в основе создания Дворца. Расположенный в округе Кат Мандау Старой Гималазии, Гегемон был резиденцией имперского правительства — центром деятельности, где никогда не останавливался и не прерывался даже на миг непрестанный труд.

Лорд Дорн, разумеется, хотел укрепить его, обложить золотые стены адамантием и камнем, однако это распоряжение было тихо отменено на высшем уровне. Если бы армии Воителя углубились во Дворец настолько далеко, значит война уже была бы проиграна.

Его кости пронизывал миллион комнат и коридоров — от бездушных загородок из голого кирпича для писцов до головокружительных покоев из оуслита, мрамора и золота, заполненных величайшими сокровищами искусства всех времен. Десятки тысяч закутанных в рясы секретарей и клерков спешили по высоким вестибюлям в сопровождении нагруженных документами сервиторов и бегущих рысцой чернорабочих. Послы и знать со всего мира собирались, чтобы подать петицию лордам Терры, а министры руководили делами бесчисленных департаментов.

Гегемон давно перестал быть зданием в буквальном смысле этого слова. Он раскинулся за пределы купола, превратившись в громадный самостоятельный город: спутанную массу отвесных провалов архивов, канцелярских башен, куполов просителей, дворцов бюрократии и ступенчатых террас с висячими садами. За века он стал практически непостижимым органом тела Империума, функционирующим, несмотря на чрезвычайную сложность — или, возможно, благодаря ей. Это было неторопливо бьющееся сердце владений Императора, где решения, касающиеся миллиардов, распространялись по Галактике функционерами, которые ни одного дня не провели вне вращения кругов Дворца.

И округ Кат Мандау был лишь одной из многих сотен подобных областей, заключенных внутри окованных железом стен самой могучей крепости Терры.

Под затянутой облаками вершиной центрального купола Гегемона располагалась уединенная рифтовая долина, где можно было встретить последние оставшиеся образцы естественной растительности Терры. Купол был столь огромен, что на разной высоте властвовали различные микроклиматы, из-за чего возникали миниатюрные погодные модели, противоречащие всем представлениям о замкнутости.

Поблескивающие белые утесы были укутаны вечнозеленой горной растительностью и украшены каскадами ледопадов, от которых питалось хрустальное озеро с зеркальными карпами кои. К отрогу скалы на полпути до утесов лепились руины древней цитадели. Внешняя стена давным-давно обрушилась, а остатки внутренней крепости отделялись группой концентрических кругов из стеклянистого вулканического камня.

Долина существовала до создания Дворца, и молва утверждала, будто она имела особое значение для самого Повелителя Человечества.

Правду знал лишь один человек, но он никогда бы ее не открыл.

Малкадор Сигиллит сидел на берегу колышущегося озера, решая, наступать ли уверенно справа, или же отбросить осторожность и атаковать всеми силами. Он обладал более крупной армией, однако противник был гораздо больше него — огромный гигант, облаченный в боевой доспех цвета освещенного луной льда и укутанный в меховой плащ. Длинные косички красно-коричневых волос с вплетенными драгоценными камнями и пожелтевшими клыками были откинуты с благородно-дикого лица, которое в искусственном освещении купола казалось белым, словно мрамор.

— Ты собираешься ходить? — спросил Волчий Король.

— Терпение, Леман, — произнес Малкадор. — В hnefatafl много тонкостей, и каждый ход нужно тщательно обдумывать. Особенно, когда атакуешь.

— Я в курсе насчет тонкостей игры, — отозвался Леман Русс. Его голос звучал, как гортанное угрожающее рычание хищника. — Это я изобрел этот вариант.

— Тогда ты знаешь, что меня не надо торопить.

Могучий более, чем вообще может подразумевать такое определение, Леман Русс был цунами, которое зарождается далеко в море и набирает силу на протяжении тысяч километров по мере приближения к берегу. Его материальное тело воплощало собой мгновение перед ударом. Даже когда Леман Русс явно пребывал в покое, казалось, будто ему стоит огромных усилий удерживаться от буйного взрыва.

У него на поясе висел на ремне охотничий клинок с костяной рукояткой. По его постчеловеческим меркам это был кинжал, для всех же остальных — меч.

Рядом с Леманом Руссом Малкадор выглядел хрупким сгорбленным стариком. По мере течения времени это все меньше было тщательно культивируемым образом и все больше становилось подлинным отражением усталости в глубине его души. Белые волосы ниспадали с его головы и лежали на плечах, словно снег на громадных склонах Джомолунгмы.

Находясь в обществе Сангвиния или Рогала Дорна, он мог бы связать волосы, однако с Руссом внимание к физическим мелочам отходило на второй план перед насущными делами.

Малкадор изучал доску — разделенный на неравные сегменты шестиугольник с восьмиугольным возвышением по центру. В каждом сегменте были проделаны прорези, куда помещались фигуры, вырезанные из пожелтевших зубов hrosshvalur: набор воинов, королей, чудовищ и сил стихий. Части доски были сделаны подвижными, они могли надвигаться друг на друга и скрывать или открывать новые сегменты, а встроенные в каждый из боков стержни поворачивались, блокируя или открывая прорези. Все это позволяло умелому игроку одним движением радикально менять характер игры.