Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'а.

https://vk.com/bookforge/. Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— И это не тот бой, от которого мы станем уклоняться, — предупредила она.

— Лучше сражаться за что-то, чем умереть просто так.

Он произнес это все с тем же бесстрастным лицом. Ей не хватило смелости сказать ему, что именно из-за подобных утверждений люди тысячелетиями продолжали драться друг с другом.

Они обнаружили, что цитадель заполнена беженцами. Большинство не обращало на них внимания, однако некоторые молили о защите, пока Дидакус Ферон не сделал предупредительный выстрел поверх голов.

Святилище и его потайные уровни, действительно интересные уровни, о которых не было известно даже сакристанцам и Механикуму, располагались под брошенным Божественным Убежищем. Аливия совершала каждый сложный поворот по катакомбам и находила все спрятанные двери так, словно проходила здесь только вчера.

В прошлый раз, когда Аливия взбиралась по этим самым ступеням, ее ноги казались сделанными из резины, а спину, будто слой изморози, покрывал пот. Она помогала ему вернуться в мир: ее рука обнимала его за талию, его — лежала у нее на плече. Она старалась не дать его мыслям — обычно столь недоступным — проникнуть в ее собственные, но он был слишком силен, слишком измучен и травмирован тем, что находилось за вратами, чтобы держать все в себе.

Она видела такое, что жалела об увиденном. Будущее, снившееся ей с тех пор в кошмарах, или нарисованное тушью на страницах забытого сборника сказок. Омерзительные вещи, которые теперь вторгались в явь по приглашению тех, кто не имел ни малейшего понятия, какую ужасную ошибку совершают.

— Эти проклятые ступени хоть где-то кончаются? — спросил Ферон.

— Кончаются, но будет казаться, будто это не так, — ответила Аливия. — Это что-то вроде побочного эффекта от пребывания так близко к рубцу на ткани пространства и времени мироздания. Или часть защитных механизмов врат, забыла, что именно. Поразительно, как много людей просто сдается, подумав, что никуда не попадут.

— Я фиксировал наш маршрут, — произнес технодесантник по имени Киро с интонацией превосходства, которая предполагала, что он равен всему, что может бросить против него это место.

— Не фиксировали, — сказал Аливия, постучав себя пальцем по виску. — Поверьте мне.

Киро откинул часть своей перчатки, и возникла вращающаяся голограмма. Трехмерный курсограф. Киро сразу же замер и насупился, когда зернистое изображение заполнилось множеством маршрутов и несуществующих ответвляющихся проходов.

— Я же говорила, — заметила Аливия.

— Но они на самом деле кончаются? — спросил Алкад.

Вместо ответа Аливия вышла в широкий коридор. Она знала, что любой из Ультрадесантников поклянется, что несколько секунд назад прохода тут не было. Как и все прочее здесь, он был гладким, вулканической природы, но тут присутствовал свет, который блестел внутри скалы, словно луна на поверхности океана.

Достаточно широкий, чтобы в нем легко прошли плечом к плечу шестеро легионеров, коридор был длинным и вел в грубо высеченную камеру из долбленого кирпича цвета умбры. Император никогда не рассказывал ей, как появилось это помещение, или как Он узнал о нем — только что оно было здесь еще до того, как геологические силы минувшей эпохи создали сверху гору.

Здешние каменные кирпичи были вырезаны руками древних, но Аливии никогда не нравилось слишком пристально глядеть на пропорции блоков или их едва заметное неправильное расположение. Это всегда вызывало у нее странный дискомфорт и ощущение, будто те руки не принадлежали ни одному из видов, известных нынешним обитателям Галактики.

Ультрадесантники рассредоточились, мышечная память и укоренившаяся практика заставили их образовать рабочее оборонительное построение. Смертные союзники Аливии, в особенности Валанс, держались поближе к ней, будто телохранители.

— Это оно? — спросил Алкад, не в силах скрыть разочарование в голосе. — Это те Врата Ада, о которых вы говорили?

— Это они, — согласилась Аливия с насмешливой улыбкой. — А чего вы ожидали? Врат Вечности?

Она кое-что им рассказывала о том, что лежит по ту сторону врат, однако Аливии приходилось признать, что не выглядели в точности как самое надежное средство сдерживания чего-то столь жутко опасного. Неровные куски темного камня с белыми прожилками образовывали высокую арку в темно-красном основании горы.

Пространство внутри арки представляло собой зеркально-гладкий черный камень, похожий на обсидиановую плиту, вырезанную из идеально плоской толщи лавы. В его поверхности не отражалось ничего из того, что находилось в помещении.

— Мы ожидали что-то такое, при виде чего кажется, что для преодоления потребуется нечто большее, нежели горный бур или подрывной заряд, — сказал Киро.

— Поверьте мне, — произнесла Аливия. — Ни вы, ни Механикум не сможете задействовать ничего, что бы их открыло.

— Так как же Хорус планирует открыть их?

— Он — кровь от крови Императора, — ответила она. — Этого будет достаточно, если только мне не удастся их запечатать.

— Вы же говорили, что Император их запечатал, — сказал Ферон.

— Нет, я сказала, что Он их закрыл, — произнесла Аливия. — Это не то же самое.

Алкад странно на нее глянул, как будто теперь отчасти понял истину касательно того, кто она.

— А откуда вам известно, как их запечатать? — поинтересовался он.

— Он мне показал.

Киро постучал по черной стене одной из своих серворук. Не раздалось вообще никакого звука. По крайней мере, в этом мире.

— Если то, что находится по ту сторону этого места, столь ужасно, почему же Император не запечатал их сам?

— Потому, что Он не мог, ни тогда, ни, возможно, вообще, — ответила Аливия, вспомнив изможденное постаревшее лицо, которое увидела за чарами. Для нее он отсутствовал не дольше одного удара сердца, однако она увидела на лице, которое на ее глазах прошло врата, следы сотен лет.

— Император не мог их запечатать, а вы можете? — спросил Киро. — Простите, мадемуазель Сурека, мне сложно в это поверить.

— Мне плевать, во что вам там сложно поверить, — бросила Аливия. — Есть вещи, которые бог может сделать, а есть те, которые не может. Потому-то порой им нужно, чтобы за них делали грязную работу смертные. Император оставил армии для охраны от явных незваных гостей, однако Ему требовался кто-то, чтобы не пускать одиноких безумцев, искателей темного знания или любого, кто случайно наткнулся на правду. За время моего пребывания на Молехе я убила сто тринадцать человек, которых притянул сюда шепот зла, просачивающегося из-за врат. Так что не смейте сомневаться насчет того, что я могу!

Она вдохнула, успокаиваясь, и стряхнула с себя куртку, заткнув заряженную ферлахскую серпенту за пояс формы. Она чувствовала себя глупо из-за того, что вышла из себя, но в этом месте все эмоции усиливались.

— Сколько вам лет, мадемуазель Сурека? — спросил Алкад.

— Какое это имеет отношение к чему-либо? — поинтересовалась Аливия, хотя в точности знала, куда он клонит.

— Император последний раз был на Молехе более века назад, — сказал Алкад. — И даже если учесть омолаживающие процедуры, ваш возраст и близко не подходит, чтобы вы могли быть рядом с Ним.

Аливия горько и безнадежно рассмеялась.

— Вы не знаете, сколько мне лет, Кастор Алкад. И сейчас я жалею, что это известно мне самой.

Локену показалось, будто у него из легких выдавили весь воздух до последнего кубического сантиметра. Ему хотелось опровергнуть то, что сказала тварь, носящая лицо Гераддона, однако голос, манера держаться… все указывало, что это была правда.

Когда увидишь меня, убей.

К нему снова вернулись слова, шепот которых он слышал в тени своих покоев на «Тарнхельме». Нет, не так. Это было не воспоминание, казалось, он опять их слышал. Как будто с ним все еще говорил некий фрагмент того, что когда-то было его другом.

Меч и болтер Локена лежали перед ним на полу. Было бы нетрудно подхватить их, но смог бы он всадить в Гераддона болт прежде, чем остальные его застрелят? Имело ли это вообще значение?

Он подавил желание убивать.

— Тарик? — произнес он, выдавив имя сквозь стиснутые зубы.

— Нет, — раздраженно вздохнув, ответил Гераддон. — Ты что, не слушал? Я — Тормагеддон. Я ждал в варпе, когда Маленький Хорус отсек Тарику голову, и схватил яркую побрякушку его души, прежде чем ей смог полакомиться кто-нибудь из детей варпа. Знаешь, он вопит и умоляет, будто побитая собака. Фулгрим вел себя так же, а ведь он был примархом. Только представь, как это скверно для Тарика.

— Не слушай его, Локен, — предостерег Рубио. — Отродья варпа кормятся болью, которую причиняет их ложь.