Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

• Название: Ересь Хоруса: Омнибус. Том II
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2016

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Хорус отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Хорус нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Хорус готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'а.

https://vk.com/bookforge/. Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Ему было жаль, что она умерла, и он не смог спросить у нее, как она тут оказалась. Однако она выступила против него и пыталась помешать ему достичь своего предназначения. А это означало смертный приговор.

— Кем она была? — спросил Мортарион.

— Не знаю, но я ощутил на ней прикосновение отца.

— Она встречалась с Ним?

— Да, — сказал Хорус. — Но думаю, что это было очень давно.

Мортарион поднял глаза на врата. Он явно не был впечатлен. Хорус увидел выражение лица брата и положил тому руку на плечо.

— Не нужно недооценивать то, что наш отец сделал здесь, — произнес Хорус. — Он пробился в иной мир, в мир, куда не прорывалось и где не жило ни одно существо. По сравнению с этим странствием твой подъем к покоям первого отца покажется приятной прогулкой.

Мортарион пожал плечами.

— Меня не слишком заботит, что Он сделал, — сказал он. Повелитель Смерти постучал древком Безмолвия по телу женщины. — Она пришла сюда, чтобы запечатать врата. Как думаешь, ей удалось?

Хорус протянул руку и приложил ладонь к черной стене. Он почувствовал, как поверхность слегка дрожит — слишком слабо, чтобы это заметил кто-либо, кроме примарха.

— Есть только один способ выяснить, — произнес Хорус, отстегивая фиксаторы нагрудника. — Возьми эту свою косу и порежь меня.

— Порезать тебя?

Хорус сбросил с себя доспех, роняя на пол пластину за пластиной, пока не остался только в серой одежде.

— Мне говорили, что эти врата можно открыть только кровью, — сказал он. — Так что режь меня и не жалей лезвия.

— Сэр, — произнес Кибре, выступив вперед. — Не надо. Пусть это сделает один из нас. Пролейте мою кровь, сколько потребуется, даже если это меня убьет.

Маленький Хорус и Эзекиль присоединились к протесту против его желания, чтобы Мортарион нанес ему глубокую рану.

Хорус скрестил руки.

— Благодарю вас, мои сыновья, но если я чему-то и научился у Лоргара, так это тому, что для подобного не подойдет чья-то чужая кровь. Она должна быть моей.

— Тогда давай покончим с этим, — произнес Мортарион, поднимая Безмолвие и готовя его клинок. Некоторые из братьев Хоруса могли бы воспротивиться идее ранить его, но у Мортариона не было подобных сомнений. Если брат стремился свергнуть его, сейчас представлялся шанс.

Хорус встретился взглядом с братом.

— Сделай это.

Мортарион крутанул Безмолвие вокруг себя.

Клинок сверкнул.

Хорус взвыл, когда коса Повелителя Смерти рассекла его от ключицы до таза. Боль была ужасна. Столь беспощадна, что вернула его назад на луну Давина, к похищенному клинку Эугана Тембы.

Из раны струей ударила кровь, забрызгивая черную стену.

Сквозь слезы боли Хорус увидел незавершенные символы и построения с тайным смыслом. Их сияние угасало, смываемое волной его крови.

Кровь текла из борозд, проделанных его когтями.

Его кровь смешалась с кровью женщины, и Хорус увидел, как от оставленного им следа на стене расходятся тонкие, как волос, трещины.

Он ухмыльнулся, пересиливая боль. Сокрушитель Миров взлетел на его плечо.

— Пора оправдать свое имя, — произнес Хорус.

Подарок Императора описал дугу, словно кувалда.

И разбил стену на куски.

Абсолютный мрак хлынул в комнату, как нечто материальное, словно океан темной материи затопил гору наверху и теперь изливался наружу.

Хорус почувствовал, как его с силой тянут ураганные ветры, но не пошевелился.

Он ощутил космический холод, пробирающий до глубины души мороз, который окутал его льдом. Он был один, парил в необитаемой пустоте.

На него не светила ни одна звезда.

Он не помнил, как прошел через врата, а затем обругал себя за столь буквальное толкование. Врата под горой были не настоящим порталом, отделяющим одно пространство от другого, а аллегорией. Лишь пролив собственную кровь на камень, который не был камнем, он прошел внутрь. Осуществив свое желание при помощи Сокрушителя Миров, он безрассудно бросился во владения богов и чудовищ.

Царство, о котором он знал лишь по мифам и бреду безумцев, записанному в запретных текстах и мрачных трудах, которые оставляли без внимания как выдумку. Законы, управлявшие бытием в материальном мире, не имели здесь власти и бесконечно попирались.

Даже когда он понял это, окружавшая его пустота постаралась опровергнуть подобное представление. Постепенно проступил мир, ужасающее место с белыми, словно кость, песками, кроваво-красными горами и оранжевым небом, озаренным всеобъемлющим огнем.

У воздуха был привкус пепла и горя, печали и плодородия.

Хорус слышал лязг мечей, но не было никакого боя. Заунывные крики любовников, но никакой плоти. Его окружали перешептывания, которые строили планы и заговоры, и он почувствовал цикличную энтропию собственного тела. Старые клетки умирали, новые рождались им на замену.

Он моргнул, прогоняя жар неба, теперь увидев, что оно было оранжевым не из-за отражения пожара, а из-за самого пожара.

Небеса пылали от края до края горизонта.

Над далекими горами полыхала огненная буря, вспухающая раздвоенными рубиново-красными молниями, бьющими вверх с вершин.

Хорус почувствовал, что земля у него под ногами становится более твердой, посмотрел вниз и увидел, что стоит внутри круга из обсидиановых плит. Восемь исходящих от него лучей терялись далеко вдали, и вдоль каждого из путей местность жутковато искажалась.

Тянулись акры проволоки со стонущими телами ближайших из его сыновей, развешанными на зазубренных шипах. Мерцающие огоньки скользили над поверхностью безлюдных болот, где раздавались рыгающие и шипящие звуки разложения гниющих трупов. Шелковистые пустыни со змеящимися полосами тумана ароматного мускуса. Запутанные леса деревьев с когтистыми ветвями лепились к группам округлых холмов, по периметру каждого из которых располагалось восемь дверей.

— Я уже странствовал по подобным мирам, — произнес Хорус, хотя поблизости не было никаких слушателей. По крайней мере, в явном виде.

Каждый из четырех основных путей заканчивался у крепости на вершине горы, способной поспорить с дворцом Императора. Их стены были построены из меди и золота, кости и земли. Они поблескивали в рыжевато-буром свете огненной бури. От каждой доносились вопли, и с пиков скатывался грохочущий хохот безумных богов.

— Они смеются над тобой, — раздался голос позади.

Хорус обернулся, уже зная, что увидит.

Круор Ангелус был красен, словно закат над полем боя. Его доспех уже не был расколот и разбит, лицо больше не представляло собой почерневший агонизирующий кошмар. Обвивавшие тело цепи исчезли, но свет потушенных солнц все так же горел в мертвых глазах.

— Зачем ты здесь? — спросил Хорус.

— Я дома, — произнес Красный Ангел. — Я свободен. Холодное железо, которое на меня повесил Эреб, не имеет здесь власти, как и охранные клятвы, вырезанные на моей коже. Здесь я совокупность всего ужаса, жаждущий крови и пожиратель душ.

Хорус проигнорировал его самолюбование.

— Так почему они смеются надо мной?

— Ты — смертный во владениях богов. Рядом с Пантеоном ты — насекомое. Несущественное и не стоящее внимания, пылинка на ветру космоса.

Хорус вздохнул.

— Ноктуа был прав. Вы, твари варпа, все нелепо вычурны.

Из перчаток существа вырвались отточенные костяные когти. Изо лба проступили закрученные рога.

— Ты в моем царстве, где ты увидишь лишь то, что мы пожелаем тебе показать. Я могу задуть тебя, будто пламя свечи, Воитель.

— Если ты пытаешься меня запугать, то плохо работаешь, — произнес Хорус, делая шаг в сторону демона. — Позволь мне рассказать, что я знаю. Ты существуешь в обоих мирах, но если я уничтожу твое тело, то срок твоего пребывания в моем мире завершится.

Ангел расхохотался и шагнул ему навстречу.

— Демоны не умирают, — сказал он.

— Нет, однако становятся все более утомительны, — ответил Хорус, протянул руку и схватил Красного Ангела за горло. Он приподнял существо над землей и стиснул кисть. Оно выплюнуло черный ихор, и в его глазах полыхнуло пламя.

— Отпусти меня! — взревело оно, вцепившись ему в руки. Из порезов хлынула кровь, забрызгавшая зеркально-черные плиты. От прикосновения демона по предплечью Хоруса поползли черные жилы, наполненные распадающейся кровью. Он чувствовал, как внутренние механизмы его тела разлагаются, но лишь сильнее сдавил шею демона.

— За это ты умрешь! — выплюнул демон.

— Когда-нибудь, возможно, — сказал Хорус. — Но не сегодня. Тебя послали сюда не для того, чтобы убить меня.