Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Было понятно, что Грау просто-таки еле сдерживается, чтобы не рассказать ему, что тут затевается. После показательной взбучки, заданной Дагу, капрал решил, что Райнер — славный малый, и на протяжении всего обеда осторожно его прощупывал, пытаясь определить его симпатии, но все еще боясь выдать себя, прямо как Матиас вчера вечером.

— Но вы же знаете об этом не понаслышке, верно, Майерлинг? Титулы обеспечивают продвижение по службе куда надежнее, чем способности. Вот в чем беда имперской армии. Благородные тупицы становятся генералами, а по-настоящему одаренные люди не могут подняться выше капитана. — Он вздохнул, возможно, несколько нарочито. — Если бы только всем управлял такой человек, как генерал Гутцман. Нас бы тогда возглавили профессионалы, люди, преданные военному делу, а не политике.

Райнер честно кивнул — он понял, чего от него добивается Грау.

— Именно. Так и должно быть. Современная профессиональная армия, никакого блата. Жалко, что при нас такого точно не будет.

Глаза Грау расширились. Он подался вперед:

— Возможно, вы удивитесь, Мейерлинг, но все может измениться быстрее, чем вы думаете. Может, и не в…

Стрелок слева от Грау, круглолицый парень по фамилии Йодер, толкнул его под ребра. Грау поднял глаза и проследил за его взглядом. Сидящие за столом кавалеристы притихли, когда из-за стола вблизи помоста встали несколько человек и направились к боковому выходу.

Зрелище было впечатляющее: двадцать высоких, сурового вида мечников, все в черном с белоснежными рубашками, виднеющимися на запястьях и сквозь прорези. Вороненые кирасы с серебряной насечкой, вся амуниция безупречно подобрана вплоть до яблока меча и пряжек на башмаках. У каждого на плече куртки была вышита двойная комета, а на шее висел серебряный молот — как у Шедера, только поменьше. Их капитан был на голову ниже остальных, но такого же мощного сложения, с роскошной квадратной седой бородой и взглядом, холодным, как зимнее небо.

Их окружал ореол тишины, разговоры смолкали, кавалерийские офицеры оглядывались на них через плечо. Райнер отчетливо чувствовал, какую ненависть испытывают его товарищи к этим бесстрастным людям.

— Кто это? — спросил он, когда наконец мечники покинули зал и разговоры возобновились.

Грау сплюнул через левое плечо.

— Молот Шедера — так мы их называем. Это Молотодержцы, почетная стража из аверхеймского храма Зигмара. Когда-то Шедер был там капитаном, теперь они — его личная охрана.

— Угрюмые ребята.

— Да ну, — сказал Йодер, — просто важничают. Думают, Зигмар — их личная собственность, остальные типа не дотягивают.

— Ничего, они еще узнают, — мрачно сказал другой стрелок.

Грау строго глянул на него и быстро сменил тему.

Той ночью Райнер доплелся до палатки и в полном изнеможении рухнул на койку.

День оказался одним из самых отвратительных в его молодой жизни. Он считал себя чуть не ветераном плаца, поскольку учился у Карла Хофштеттера, одного из лучших в Империи преподавателей верховой езды, на службе у лорда фон Штольмера. Но, хотя капитан Фортмундер на этом фоне и не мог научить Райнера чему-либо новому, он гонял его, покуда конечности не налились свинцом и от бесконечных упражнений на пальцах, коленях и бедрах не появились горящие, зудящие и лопающиеся волдыри. Дома ни один педагог так не издевался над учениками. Это были дворянские сынки, балованные и привыкшие к опеке. Тренировались они недолго, потом отбывали в пивную похвастаться удалью друг перед другом.

С Фортмундером подобное не прошло бы. Он не знал ни жалости, ни почтения к рангу и заставлял своих стрелков ездить верхом и палить из пистолетов в цель снова и снова, пока действия не дойдут до полного автоматизма и десять из десяти выстрелов не попадут в яблочко. Он орал на них за малейшие промахи. Если, скача по кругу, кто-то отставал, или начинал обгонять товарищей, или слишком долго перезаряжал пистолет, Фортмундер тут же оказывался рядом и прямо на скаку тыкал в провинившегося кнутом, указывая на ошибку.

И Райнер с лихвой получил его внимания, став любимой мишенью.

— А ну-ка посмотрим на генеральского любимчика, — говорил Фортмундер, объяснив, в чем суть очередного упражнения. — Покажите, как это делают на севере, Майерлинг.

Райнер уже вовсю жалел, что вчера отличился.

В то же самое время, несмотря на то что к концу дня он проклинал упертого Фортмундера с яростью, обычно приберегаемой для ростовщиков и дежурных офицеров, когда по дороге в конюшню капитан догнал его верхом на коне и, хлопнув по спине, сказал: «Молодец, капрал», Райнер почувствовал прилив гордости, и ему едва ли не захотелось повторить все на следующий день.

Франка смеялась над ним, помогая выбраться из куртки: он едва мог поднять руки.

— Хватит издеваться, паршивец, сказать тебе, как сильно я устал?

— Сказать.

Райнер покосился на Карела, уже крепко спавшего на койке, и зашептал Франке на ухо:

— Даже если бы мы были тут одни, ты была бы в безопасности, прямо как в монастыре Шаллии.

Глаза Франки расширились.

— Значит, вы и правда устали, милорд.

Пять дней продолжалось одно и то же. Райнеру дали десять человек подопечных, и под присмотром Фортмундера и Грау он учился отдавать им приказы, совместно проделывать маневры и сотрудничать с другими боевыми единицами, чтобы действовать слаженно, как единое целое. Это был тяжкий труд до полного изнеможения, но, проклиная его днем и ночью, когда все тело ломило, он понимал, что ему начинает нравиться и даже, возможно, что он не отказался бы, чтобы это стало его постоянной работой.

У Райнера почти не было времени на поиски товарищей, а когда они все же пересекались, новая информация оказывалась достаточно скудной. Павел и Халс слышали, как пикинеры рассуждают о каком-то восстании, но не знали подробностей. До Джано и Герта, присоединившихся к арбалетчикам, дошли подобные толки, но они не могли предположить, какую форму примет бунт. Абель сообщил, что, по слухам, Гутцман собирается штурмовать Альтдорф, но это поведал совершенно пьяный солдат, и верить едва ли стоит. Йергену добавить было нечего, а Карел вообще ничего не слышал. Парень был настолько простодушен и наивен, что ни один заговорщик не доверил бы ему свою тайну.

У самого Райнера дела обстояли, разумеется, не лучше. Несколько раз казалось, что Грау вот-вот посвятит его в тайну кавалеристов, но в последний момент всегда почему-то начинал колебаться.

На утро шестого дня, когда Райнер седлал коня у конюшен, Матиас подъехал и отсалютовал Фортмундеру.

— Прошу прощения, капитан, но обер-капитан кавалерии Оппенгауэр сопровождает торговый караван в Аульшвайг и просит эскорт из конных стрелков.

— Очень хорошо, капрал, — сказал Фортмундер и окинул взглядом своих людей. — А-а, возьмите Майерлинга. Пора ему прокатиться подальше, чем до манежа. — Он повысил голос: — Майерлинг, соберите людей и следуйте за капралом Боммом. Он разъяснит вам суть поручения.

И вскоре Райнер уже выезжал из северных ворот, рядом с ним Матиас, и следом двигались их отряды. Шествие замыкал отряд арбалетчиков на пустой телеге. Ослепительное утреннее солнце играло на ближнем ряду палаток у северной стены и сверкало в росе на траве турнирной площадки.

— Гм, а разве Аульшвайг не на юге? — спросил Райнер.

Матиас ухмыльнулся:

— Так точно. Но сначала мы должны заехать на прииск и забрать немного добытой продукции, а уже потом встречать караван. Каждый месяц мы возим товары Империи к барону Каспару в его замок по ту сторону границы. В обмен мы получаем зерно, фураж, мясо и растительное масло. Это дешевле, чем возить провиант из Хокслетена или Аверхейма, и качество лучше. Очень плодородная равнина Аульшвайг.

Райнер поднял бровь.

— Вообще-то в Аульшвайге золотой прииск.

— Гм… нет. Там добывают олово. Но… инструменты точно такие же.

— Понятно. А обер-капитан Оппенгауэр с нами поедет?

— Да.

— Что, обер-капитан кавалерии гоняет коров на дойку?

Матиас строго глянул на него.

— Вы проницательны, капрал. Ну… у нашего визита есть и другая цель. Помните, я говорил вам, что Каспар зарится на трон брата?

— Помню.

— Так вот, очевидно, в последнее время недовольство его усилилось, и Гутцман отправил Оппенгауэра немножко его успокоить. И напомнить ему о нашем могуществе.

— Горячая голова этот Каспар, судя по всему.

— Увидите.

До прииска было всего несколько сот ярдов по протоптанной тропе, западнее от основной дороги. Перекресток охраняли укрепления, в миниатюре повторяющие форт: толстые стены с бойницами перекрывали каньон, с каждой стороны больших ворот с решеткой располагалось по башне.