Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Какой же удивительной субстанцией является кровь, дарующая жизненную силу таким как он, подумалось Маннфреду: горячая, густая, обладающая изысканным вкусом и великолепным цветом. Кровь — это жизнь. Даже струясь по жертвенному алтарю, она какое-то время сохраняет свою силу. К большому сожалению графа, ему предстояло еще очень много работы, прежде чем появится возможность вновь насладиться этим божественным нектаром.

За алтарем — словно в насмешку над всей историей Старого Мира — сохранились остатки фасада храма Зигмара, вырубленного в скале в незапамятные времена. Конрад случайно обнаружил их при создании своих подземных чертогов. Осколки цветных витражей, изображавших богочеловека и сотворенные им чудеса, острыми кольями еще торчали кое-где в остатках стрельчатых окон полуразрушенного храма.

Тщеславие Конрада было непомерным.

Маннфред обошел вокруг алтаря, осматривая окружающую картину с нескрываемым интересом: ряды вытесанных в камне длинных полукруглых скамей расходились под своды рукотворной пещеры, образуя огромный амфитеатр, подавляющий своими размерами и великолепием. Сделав круг, граф снова оказался перед фронтальной частью алтаря, позволяя давно забытым воспоминаниям выбраться наружу и воскресить в памяти картины далекого прошлого. Перед его мысленным взором предстал Конрад, устраивающий показательные казни, кровавые представления и, отдающий приказы своим вассалам прямо с этого самого места. Отзвуки речей Безумного Графа витали в огромном зале, пронзая окружающее пространство, сливаясь с каменными стенами, став частью древней постройки. Даже сейчас, спустя столетия, Маннфред ощущал отголоски его страха и ненависти, наполнявшие громаду подземного храма. Они звучали все громче и настойчивее, становясь все более и более навязчивыми, и угрожающими. Кто-нибудь другой мог легко потерять свое я, растворившись в этом бушующем океане безумия, но — Маннфред был слишком силен: получив желаемую информацию, вампир разорвал контакт прежде, чем пропитанные кровью камни стали вытягивать его силы.

— Что же, кажется больше здесь смотреть нечего — пришла пора подняться в уровни повыше, — хмыкнул граф, направляясь к выходу из собора. Пройдя мимо длинного ряда пустых клеток, в некоторых из них еще виднелись старые побелевшие от времени кости, Маннфред оказался перед входом в библиотеку Дракенхофа.

В отличие от всего остального замка — здесь царил безупречный порядок. Граф провел пальцем по корешкам томов, теснящихся на одном из многочисленных стеллажей библиотеки, с интересом читая имена авторов старых манускриптов — богатство, собранное в этом хранилище знаний, поражало воображение. Невероятные усилия потребовались не только для того, чтобы найти и систематизировать эти сокровища — большего внимания требовало поддержание коллекции в надлежащем состоянии.

По всему помещению, насколько хватало глаз, выстроились пыльные стеллажи, битком набитые книгами, тайными магическими текстами, свитками пророчеств, древними рукописями и заклятиями темной мудрости вперемешку с различными фетишами, символами веры, сморщенными головами, плавающими в спирте, и когтями диковинных птиц. Были здесь и драгоценные камни, частично перетертые в мелкий порошок, кости любой формы и размера, так, что зачастую, трудно было вообразить, какому именно существу они принадлежали, семена всевозможных растений, лепестки черных тюльпанов и лотосов, корни мандрагоры, кусочки кровавой яшмы, осколки субстанции, напоминавшей варп-камень, коконы и крылья бабочек, и, многое другое. Это была истинная сокровищница сокровенного, собрание подлинной, редкой и почитаемой мудрости.

Несмотря на полное отсутствие способностей к магии, Конрад окружил себя полным арсеналом магических предметов: но в этот раз, одержимость Безумного Графа вызвала неподдельное восхищение его кровного брата.

Какой-то неясный звук привлек внимание Маннфреда — неужели, он был не один в этом забытом склепе знаний?

Вампир замер у очередного стеллажа с книгами, внимательно прислушиваясь к каждому звуку, нарушавшему покой древней библиотеки. Наконец, его усилия были вознаграждены — он услышал тихий шелест медленно переворачиваемых страниц, раздававшийся откуда-то из-за соседнего ряда книжных полок. Сделав шаг, Маннфред протянул руку и достал с полки толстый фолиант, подняв при этом густое облако вековой пыли. Книга называлась «Божественная Комедия, или трактат о подземном царстве Морра», но, не она заинтересовала вампира — то, что скрывалось за ней, вот что имело значение.

В просвете между двумя книгами граф разглядел невысокого человека, притулившегося возле одного из стеллажей: держа на своих коленях свиток пергамента, мужчина усердно царапал по нему гусиным пером. Стоящий рядом огарок свечи, с трудом рассеивал царящий в библиотеке полумрак. Повадки выдавали в нем ученого: худой и утомленный вид, кожа, поражавшая восковой белизной, редкие и прямые волосы, сбившиеся в беспорядке, вымазанные в чернилах лицо и пальцы.

— Еще не готово, милорд. Скоро, я обещаю. Просто, дайте мне еще немного времени. Необходимо довести все до совершенства, — бормотал мужчина, не отрываясь от своей работы. Нацарапав на пергаменте еще несколько слов, он принялся украшать текст причудливыми завитушками и замысловатыми узорами.

— О, так Вы не Конрад. Вам не следует находиться здесь, милорд, — промолвил летописец, подняв голову и встретившись взглядом с Маннфредом, обошедшим стеллаж и остановившимся рядом с ним.

— Кто ты? — спросил граф, присаживаясь на корточки рядом с ученым.

— Константин.

— Хорошо, Константин, что же ты делаешь в моей библиотеке?

— Работаю, — серьезно ответил мужчина. Затем, он неожиданно схватил пергамент, над которым работал и, прижал его к груди:

— Но… это ведь не Ваша библиотека… а, Конрада.

— Конрада здесь больше нет. Стало быть, библиотека моя. Более того, все над чем ты здесь работаешь — также принадлежит мне. Дай-ка мне посмотреть.

Константин отрицательно покачал головой.

— Это шутка? — испуганно спросил он. — Где Конрад? Вы собираетесь к нему с отчетом? Скажите милорду, что я по-прежнему предан ему, что я работаю над его заданием… все, что милорду нужно — это лишь немного терпения.

Неожиданно, горькая усмешка исказила лицо ученого, а из уст раздался короткий злой смешок:

— Терпение, разве милорд когда-нибудь знал, что это такое?! Нет, нет, прошу Вас, не говорите ему, что я сказал такую глупость! — умоляюще сложив руки, застонал Константин, испугавшись своей неожиданной вспышки.

— Я теперь хозяин Дракенхофа, Константин, я — а, не мой брат.

— Но, ведь Конрад… вернется?

— Нет, Конрад не вернется! Он превратился в прах, Константин!

— В прах, — словно эхо отозвался человек, стараясь осмыслить услышанное. — Это, шутка? Вы пытаетесь обмануть меня, чтобы выпытать мое истинное отношение к господину? Вы хотите, чтобы я назвал милорда сумасшедшим? Что же — так и есть! Я больше не боюсь его! Я — хозяин в своей библиотеке!

— Когда ты последний раз ел, Константин?

— Я… я не помню, — осекся ученый, задумчиво потирая лоб. — Дни, недели… разве они имеют здесь значение?

Теперь Маннфред понял, что случилось с Константином — страх удерживал его в этом мрачном подземелье. Страх перед Конрадом. Выполняя волю своего господина, ученый добровольно заключил себя в стенах библиотеки, постепенно обезумев от голода.

Граф выхватил один из листов пергамента из рук ученого.

— Верните его! Это не для посторонних глаз! Нет! Он еще не закончен! — забился в истерике Константин.

Одного взгляда было достаточно, чтобы Маннфред понял, над чем работал безумец. Это была баллада, прославляющая правление его брата, хотя, на самом деле, сие творение не имело ничего общего с реальной жизнью Безумного Графа.

— Это он приказал тебе переписать историю?! — догадался граф.

— Это моя плата… посеять семена… для его царствования. Ибо он — возрожденный Вашанеш. Он сам говорил мне об этом.

— Он не был Вашанешем, Константин! Конрад был несчастным параноиком, недостойным быть вашим повелителем, и, даже близко недостойным быть воплощением Вашанеша.

— Он может вернуться… он…

— Нет, — покачал головой Маннфред. — Он не вернется, Константин. Ты — свободен. Твой господин мертв, мертв — по-настоящему.

— Свободен? — выдохнул ученый, словно пытаясь понять, о чем именно идет речь.

Маннфред кивнул. Протянув руку, он помог Константину встать. Ученый с трудом держался на ногах, качаясь словно пьяный, с уголков его губ капала слюна. Всем своим видом Константин напоминал не великого бессмертного, а последнего городского сумасшедшего.