Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

— Ты будешь достоин своего отца, — сказал кователь рун принцу. Несмотря на все усилия, слова звучали пусто.

Хегендур, страж очага, молчаливый и несгибаемый, стоял с другой стороны статуи, но его вера в королевские силы была тверда, и поэтому он согласно кивнул.

Принц Дарин повернулся к кователю и тот же фатализм, что был в поведении короля, Скальф увидел и в глазах принца. Это же было отражено в окружающем их запустении.

— Я должен, — ответил он. — Я всё, что осталось.

Воргил прекратил изучение скавенских трупов и сверился с картой, которую достал из одного из своих многочисленных кармашков.

Это вызвало интерес Магнина.

— Не думал, что ещё остались хоть какие-то карты Азгала, по крайней мере, полезные. Всё погибло в Эпоху Горестей, как я слышал.

— Это Фендрила, — не поднимая головы, ответил Воргил. — Мой кузен начертил её, прежде чем в последний раз отправиться в бездну.

— И оставил её тебе? — Магнин выглядел смущённым. — Он не нуждался в ней, чтобы вернуться?

Теперь Воргил поднял взгляд.

— Он нарисовал множество карт. Шахтному смотрителю, заслуживающему свою кирку, не нужна карта, чтобы найти место, где он уже побывал. Нет, он нарисовал её для меня, чтобы я мог его найти, если… — он замолчал.

— Если…? — Магнин был так же чувствителен, как его клевец, перекинутый через плечо.

— Если бы он не вернулся, уфди, — резко сказал Раглан.

Магнин оглянулся на гнома холмов, который по-прежнему всматривался в путь, по которому они пришли.

— А что же тревожит тебя, дружок эльфов? Беспокоишься, что эта охота выходит за пределы умений твоего клана, любящего завёрнутых в шёлк остроухих?

Раглан зарычал.

— Я дави до кончиков ногтей, который…

— Хватит! — голос спрыгнувшего с колонны принца не был громким, но в нём было достаточно силы, чтобы прекратить перепалку. — Хватит отдыхать, — он посмотрел на Воргила. — Ты знаешь, куда нам идти?

— Вниз, мой господин, — ответил он, и эхо его слов облетело воняющую мускусом пещеру, — вниз, пока мы не достигнем развилки.

— А потом?

— Мы закопаемся ещё глубже.

Даже в закопчённой, задымлённой кузне Скальф мог с уверенностью сказать, что учитель был сердит на него. Он услышал, как кручёные браслеты лязгнули, когда повелитель рун скрестил руки на бочкообразной груди, а кусочки металла, вплетённые в бороду, звякнули, когда он недовольно скривился. Дым уже и так заполнил раскалённую кузню, но становился всё гуще каждый раз, когда его учитель разочарованно попыхивал трубкой.

— Ещё раз, бородачёнок.

Скальф посмотрел на кусок скалы, окружённый оранжевым светом, отбрасываемым кузнечным горном, и нахмурился. Молодой гном был одет в кожаный фартук поверх обычных полотняных рубашки и штанов. Закатанные до локтей рукава позволяли видеть бугрящиеся от мышц руки. Он уже потерял счёт времени.

— Но это неразбиваемо.

Учитель выдохнул, выдох был долгим, разочарованным. С выдохом пришёл и облачко дыма, от которого у бородачёнка закололо в носу. Кинжалом, инкрустированным самоцветами, учитель поднял кусок жареного кабана, что избежал гномьих зубов на недавнем пиру. Скальфу вход был запрещён, так что его желудок проворчал, словно отражая недовольство на его лице.

— Ещё раз, — строго сказал учитель.

Вытирая пот со лба тыльной стороной своей покрытой копотью руки, Скальф сделал, как ему было сказано. Собрав всю свою недюжинную силу, он ударил. Даже ещё не открыв глаза, он уже понял, что камень остался неповреждённым. Не было даже малейшего скола.

— Как это возможно? — выдохнул он.

Учитель крякнул и всей массой своего мускулистого тела отпихнул Скальфа в сторону. Его кольчужная броня раскалилась в горячем воздухе кузни и ужалила незащищённую кожу бородачёнка.

— Подвинь задницу, слабак! — рявкнул он, и молот, словно молния, появился в его руках, древние слова сорвались с его губ, и он ударил.

Порода равномерно раскололась, и внутри оказалось мерцающее руническое лезвие из чистейшего громрила.

— Видишь? — сказал он своему ученику, — это может быть сделано, — учитель указал молотом на две части расколотого камня. — Карадурак, все-камень, извлечённый из сердца мира. Только кователь рун может расколоть его, но только с одного удара. Используй слова, как они учат тебя, бородачёнок. Ты можешь выгравировать руну на камне без посторонней помощи, и даже стать мастером рун под моим руководством, но тебе ещё предстоит расколоть карадурак. Только здесь, в глубине гор, ты можешь найти вены древней магии. Он могуча, но чтобы когда-нибудь овладеть ей, ты должен расколоть все-камень. Пока ты этого не сделаешь, ты не покинешь этой кузни!

Он указал на другой кусок карадурака, покоившийся на второй наковальне. Этот был бездонно-чёрный, с крапинками серебра, словно переливчатые звёздные огни, и был более твёрдым, чем прочнейший обсидиан.

— Этот только твой, — пообещал учитель, повернувшись спиной.

Столб дыма плавно тёк по его следам, когда он покинул комнату.

Скальф бессильно сжал кулаки.

— Как ты узнаешь, что я расколол его с одного удара, если тебя здесь не будет, чтобы засвидетельствовать это? — вопросил он уходящую тень своего учителя.

— Я узнаю, — раздался из тьмы чей-то голос. — Ты не сможешь разбить его иным способом. Я узнаю, — вновь повторил он. — Говори слова, — сказал он, голос постепенно затихал, — как они учат тебя. Ещё раз!

Скальф повиновался и ударил ещё раз. Но карадурак не поддался.

Воргил снова достал карту. Когда прошёл первый час, он снял перчатки. Его покрытые пятнами копоти, с чернотой под ногтями пальцы нервно теребили края. Почёсывая голову, он пробормотал. — Хм, но Фендрил же отличный картограф…

Раглан разжёг небольшой костерок в круге камней и поддерживал его, не давая разгореться слишком сильно. Гномы забрались глубоко, гораздо глубже, чем прежде. Несколько стычек с группками зеленокожих разожгли оружие гномов, но лишь едва-едва. Холод пронизывал тьму, ещё больше усиливая запустение, царившее в твердыне вокруг них.

— Этот холод ещё хуже, чем проклятые гроби, — Раглан потёр руки, пытаясь вернуть в них хоть немного тепла.

— Также, как и Шлем Вороны, — пробормотал под нос Магнин. — Слишком много времени провёл сверху, — издёвка вышла вялой, к этому моменту он уже устал открыто насмехаться над гномом холмов. Его напор был украден пустотой этого места в глубине древних гномьих владений. На пути сюда в глубины Карака им попадались тела. Тела гномов. Сотни тел гномов. Это было горьким напоминанием о минувшем величии и высасывало тепло из их сердец быстрее, чем мог бы любой, сколь бы он не был сильным, холод.

— Можешь ли ты узнать маршрут своего кузена? — спросил принц.

Они были в нижней части очень длинного и широкого лестничного пролёта. Местами он был разбит, зияя дырами-ловушками, что вели к неминуемой гибели на почерневших камнях внизу, стоило лишь сделать один неосторожный шаг. Ни единого лучика света не проникало в эти глубины, и лишь фонарь Воргила, окрашивавший окружающее в однотонный серый цвет, позволял гномам избежать погружения во тьму. Свет, который он давал, был слабым и мерцающим, и освещал лишь небольшое пространство замшелых каменных плит пола, на которых гномы устроили привал.

— Это мрачное место, — сказал Хегендур, ни к кому конкретно не обращаясь. — Настоящий зал гномьей твердыни должен иметь пылающий очаг, и быть наполненным запахом жареного мяса и пенящегося эля, а не пылью и тенями. Где звуки кланов: застольных песен и кутежа? Где гудение шахты, проникающее сквозь скалу и заставляющее ещё горячее биться сердце? Где дави?

— Мертвы, брат, — ответил принц Дарин, хотя Хегендур уже и так знал ответ.

Воргил снова почесал голову. Он стоял перед тремя ответвлениями. Два уходили влево и вправо, третий исчезал в глубочайшей тьме, когда путь впереди обрывался разрушенной площадкой.

— Налево, я думаю…

Князь был непреклонен. — Ты думаешь, или знаешь?

— Я уверен, — ответил Воргил, снова сворачивая карту. — Определённо налево. Я бы поставил на это мою серебряную жилу.

— Хм, я бы принял такое пари, — хмыкнул Магнин, по-прежнему раздражённый, но испытывавший воодушевление от возобновления поисков.

Гномы собрали свои вещи и залили огонь, когда Скальф жестом приказал им замереть. Следом раздался тихий звук медленно покидающих ножны мечей, молотов и секир. Скрипнула натягиваемая стрела арбалета Раглана, когда гном наложил болт.

— Что там, парень? — спросил принц.

— Вы разве не слышите?

Он стоял у левого ответвления, склонившись и настороженно вслушиваясь во тьму, едва не соприкасаясь с нею.