Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
• Автор: Гэв Торп
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2016

Все началось примерно семнадцать тысяч лет назад, когда в мире появились Древние. Неведомые и могучие существа, решившие, что нашли неплохое местечко для жизни. Они повелевали пространством и, возможно, временем. Были способны творить жизнь и вообще больше всего напоминали богов. Освоившись на новом месте, они начали создавать разумных существ себе в помощники.

Однако идиллия созидания была нарушена Силами Хаоса, пожелавшими уничтожить молодой мир. Голодный и алчный, Хаос ринулся в материальный мир, сметая все на своем пути. И когда казалось, что все потеряно, силы порядка все-таки вырвали победу из лап Хаоса, заперев его путь в этот мир.

После этого разумным расам пришлось приспосабливаться к новым реалиям — Хаос, пускай и запертый, продолжал влиять, порабощать и изменять.

Однако столетия сменяли друг друга, старые раны мало-помалу заживали, эльфы, гномы, люди и прочие творения Древних знакомились друг с другом и худо-бедно учились жить вместе.

Это уже не были золотые века под защитой Древних. Войны сменяли одна другую, и кровь щедро лилась на землю, однако после кошмара Хаоса даже такое существование воспринималось, как благо.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

---

Скальф вскрикнул. — Брат!

Магнин ещё разворачивался, поднимая увесистый щит, пока кольцо гномов разошлось, пропуская его. Тварь-ассассин уже обошла его защиту… свист — серебряный болт вонзился в скавенскую глотку, приканчивая создание. Крысолюд скрючился, зеленовато мерцавший кинжал остановился в каком-то дюйме от незащищённого бока стража.

Высокомерная самоуверенность на лице Магнина слегка померкла, когда он увидел иронический салют своего спасителя. Раглан выглядел довольным своим убийством, когда заложил новый болт и начал выискивать новую цель в железный прицел.

Гномье кольцо из железа всё ещё не восстановилось, когда, пользуясь тенями первого убийцы, второй ассассин скользнул в брешь. Принц Дарин крякнул, и Скальф уловил гримасу боли, мелькнувшую на его лице, прежде чем Хегендур обезглавил скавена. Тело упало на спину, в то время как голова скрылась во тьме. Тварь была увешана, словно гирляндами, острыми звёздочками, кинжалами и иными, подобного рода, зазубренными клинками. Каждый элемент его смертоносного арсенала светился нездоровым блеском.

— Мой повелитель… — подался к своему господину Хегендур.

— Сомкнитесь, — рявкнул принц, хотя его голос был прерывистым и хриплым. Сероватая бледность уже появилась на его лице. — Это всего лишь царапина.

Магнин добрался до остальных гномов какие-то секунды спустя, и круг вновь сомкнулся. Опустив головы, гномы встали спина к спине и стали единым целым. Присев, они упёрлись плечами в щиты и замерли, пережидая град из периодически врезавшихся в них гоблинов и скавенов.

Выглянув сквозь трещину в щите, Скальф увидел мелькавших в слабом свете воргилова фонаря существ. Это было безумие: тела размывались в какофонии воплей и сталкивающегося железа. Струя крови и слюны плеснула в его смотровой глазок, и он скривился от вони.

Одно было ясно точно: ни зеленокожих, ни крысолюдов совершенно не интересовала группка гномов. Не они были тем, что волновало этих древних гномьих врагов. Здесь шла борьба за территорию, и в этой войне у сыновей Грунгни не было своей доли.

За стеной сомкнутых щитов Скальф встретился взглядом с принцем Дарином.

Его глаза сказали кователю рун всё, что следовало знать о неизбежной судьбе принца. Наследник Азгала уже тоже всё понял и тихо покачал головой. Он был центральным, скрепляющим звеном круга гномов, и сейчас это звено зашаталось. Кожа принца Дарина сменила цвет с серого на алебастрово-белый и, словно в лихорадке, блестела от пота.

— Не дай… мне… упасть, парень.

Скальф подставил плечо, удерживая ослабевшее тело принца. С трудом он вытащил закупоренный флакон из складок своих одеяний и, открыв, прижал его к губам принца.

— Выпейте, мой повелитель, — сказал Скальф, после чего пробормотал заклятье. Руны, выгравированные на боку флакона, невидимые до сего момента, вспыхнули на несколько секунд, после чего вновь погасли. Короткая вспышка энергии показала окончание лечебной силы зелья. Это удержит принца на ногах, но всего лишь чуть-чуть отсрочит неизбежное.

— Держаться! — прохрипел он, и вызов был в голосе наследника Азгала.

Постепенно щиты гномов стало реже потряхивать от врезающихся в них тел, да и верещанье начало стихать. Магнин первым высунул голову и обнаружил лишь несколько отставших, из тех кого не нашли болты рагланового арбалета. Гном холмов спустился со своего постамента и начал грязную работу по извлечению болтов из тел, добивая короткими ударами топора тех, кто всё ещё дышал. Он как раз вырывал оружие из черепа гоблина, когда поймал взгляд Скальфа.

— Нам понадобится каждый, прежде чем мы сделаем это, — сказал он. — Мы должны вернуться и привести ещё больше воинов.

И на этот раз Магнин не упрекнул его.

Он смотрел на трупы скавенов и зеленокожих, застывших в смерти. Из тел торчали грубые клинки, принёсшие им смерть.

— Они даже не знают, что мы были когда-то здесь, — едва слышно пробормотал он. — Когда же мы, дави, превратились в паразитов в собственных владениях?

Он притих и помрачнел, не выказывая ни малейшего удовольствия, когда добивал раненых тварей, оставленных в зале древнего оплота. Гном холмов спас ему жизнь и ладно бы только это — хотя быть обязанным жизнью дружку эльфов было достаточно неприятно — но кроме этого он знал, что это из-за его ошибки был ранен, и возможно серьёзно, принц Дарин. И сложно было не увидеть стыд на лице седого стража врат.

Хегендур склонился над своим господином, когда Скальф подошёл к ним.

— Можно ли что-нибудь сделать? — спросил страж очага, не отрывая взгляда от бледного, осунувшегося лица принца Дарина.

— Я уже сделал это, брат, — ответил Скальф, чувствуя, как комок встал в горле. — Больше у меня нет ничего, из созданного мной, чтобы исцелить его, — и, приглушив голос, добавил. — Род Азгала прервался.

— Дренг тромм… — горестное стенание вырвалось прямо из сердца Хегендура. — Я не защищал тебя так, как было должно, мой господин.

Принц Дарин улыбнулся, хотя это скорее была предсмертная гримаса. Он пошатнулся и упал на бронированное колено. Металлический лязг разнёсся унылым эхом по всему залу. Скальф и Хегендур протянули руки, чтобы поймать его, прежде чем он рухнет.

— Опустите меня, — прошептал принц. Зелёно-чёрные вены выступили из-под почти скелетного цвета кожи шеи и лица принца, когда действие яда скавенов вступило в свою завершающую стадию.

Гномы же, как им и было приказано, уложили наследника древней твердыни на каменный пол. Даже Раглан и Магнин подошли, чтобы засвидетельствовать кончину принца.

Рука принца Дарина крепко, но отчаянно сжала руку Хегендура. Это стало последним усилием наследника Карак Азгала. Страж очага вложил топор в другую руку своего господина, согнув за него пальцы вокруг рукояти. Затем он наклонился, когда принц жестом показал, что хочет что-то сказать, но лишь предсмертный хрип покинул его холодеющие губы.

— И в сей день ушёл принц Дарин, сын Дьюрика, последний наследник Карак Азгала, — выпрямившись и склонив голову, произнёс Скальф. — Да будет известно, что это деяние было совершено крысолюдами и великая дань будет взыскана с их расы, как плата за сию обиду.

— Во всей Клад-горе не хватит их хвостов и рыл, — отрезал Хегендур, вставая. — Недостаточно, чтобы искупить мой позор… — он расстегнул ремни, скрепляющие панцирь, затем скинул наручи и наголенники, а после снял кольчугу из-под них и рубаху. Остальные смотрели, как страж очага снимал с себя доспехи, пока не остался перед ними обнажённый до пояса. Он сбросил шлем и, хоть у него не было известки, чтобы создать гребень, порезал руку и собственной кровью вывел на теле руну Гримнира. Затем он ушёл в темноту, чтобы там дать свою Клятву Истребителя.

— Что будем делать? — спросил Раглан, понизив голос и одним глазом продолжая наблюдать за обезумевшим Хегендуром, что был всего лишь в нескольких футах от него.

Даже Магнин, обычно столь воинственный, находился в нерешительности.

В конце концов ответил Скальф.

— Мы идём дальше, находим зверя и убиваем его, как король повелел нам.

— Его сын — мёртв, принц… — он осёкся и замолчал, вина Магнина была очевидна и без лишних слов.

— Мы должны вернуться, — снова сказал Раглан. — И привести ещё больше воинов.

Магнин ощетинился, наконец, вновь обретя решительность.

— Здесь нет пути назад! Только вперёд, в бездну, или смерть здесь, в этом месте.

— Но…

— Постыдись бородачёнка, дружок эльфов! — прервал его Магнин, хотя Скальф подумал, что большая часть гнева стража врат была направлена вовнутрь.

Понимание медленно проявилось на лице Раглана. Его плечи поникли. Здесь не было иного пути. Они были, каждый, связаны отныне с этой судьбой. Они должны найти зверя, будь то тролль, виверна или иной тёмный монстр, поселившийся в руинах Азгала, и убить его, или погибнуть, пытаясь. Неожиданно, его преуспевающие шахты оказались очень далеко, а золото, ради которого он пришёл в Азгал, потускнело и подешевело в сравнении с ними.

— Что ж, тогда во тьму, — сказал он. — По крайней мере, у нас есть проводник.

Магнин нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Где этот пожиратель газов?

Скальф обнаружил его. Воргил стоял на коленях недалеко от зала, в длинной, широкой галерее, видывавшей и гораздо лучшие дни. Рваные полоски ткани, что некогда могли быть флагами, драпировавшими стены, слабо колыхались, словно призрачные пальцы, когда сквозняки с верхних уровней беспокоили их. Не было ни единого признака ни скавенов, ни гоблинов, которые должны были бы пройти там. Зато там был некий естественный свет. Он исходил от маленьких кусочков бриндураза, или «сверкающего камня», которые мерзкие твари либо пропустили, либо не смогли выковырять. Во тьме от них исходило слабое мерцание.