Андрей Завадский - День Победы. Гексалогия (СИ)

• Название: День Победы. Гексалогия (СИ)
• Автор: Андрей Завадский
• Издательство: СИ
• Жанр: Боевая фантастика
• Год: 2016

Серия романов под общим названием «День Победы» является продолжением цикла «День вторжения». Здесь описываются события происходящие после вторжения армии США на территорию России.

---

— Кэптен, сэр, слышу шум винтов по пеленгу ноль-пять-пять, — неожиданно прозвучал доклад акустика. — Подводная цель!

— Идентифицировать цель!

В базах данных боевой информационно-управляющей системы «Иджис», на которую замыкались все средства поиска и оружейные системы эскадренного миноносца, хранились акустические портреты тысяч кораблей и подлодок, но командир «Бенфолда» был уверен более чем на сто процентов, что им посчастливилось обнаружить японскую подлодку. И он не был намерен отпускать ее просто так.

— Сэр, это русская подлодка класса «Кило»!

— Какого черта? — на лице капитана удивление сменилось растерянностью. — Что за чертовщина? Сонар в активный режим! И дайте связь с базой!

Антенна гидролокатора SQS-53, установленная в массивном обтекателе в носу эсминца, испустила акустический импульс, просвечивая толщу воды на много миль по курсу, точно рентгеном. На экране возникла четкая отметка цели.

— Дальность до цели четыре мили, — доложил акустик, и тотчас, на полтона выше: — Торпеды! Мы атакованы!

— Дьявол! Подлодку противника уничтожить! «Асрок» — огонь!

Нос эсминца окутался дымом, и из этого облака взмыли в небо две ракеты RUM-139A противолодочного комплекса ASROC. Описав параболу, они упали в воду в миле от вражеской — теперь в этом не было сомнения — субмарины. Еще в полете отделились головные обтекатели, и в воду вошли почти под прямым углом две торпеды «Марк-46».

— Торпеды в пятнадцати кабельтовых! — доложил перепуганный акустик, представивший, как стальные «рыбины» скользят под волнами, неся смерть ему и еще трем сотням моряков, находившихся на борту атакованного эсминца.

— Курс на торпеды! Приготовиться к удару!

Эсминец класса «Арли Берк», несмотря на колоссальную огневую мощь, был почти беспомощен против удара из-под воды. На нем не было реактивных бомбометов типа русских РБУ-6000, способных уничтожить атакующие торпеды. Это оружие считалось устаревшим, и от него отказались. И теперь «Бенфолд», набирая скорость, покорно шел навстречу гибели.

Две тяжелые торпеды 53-65К ударили американский эсминец в борт ниже ватерлинии, в скулу. Корабль водоизмещением восемь с половиной тысяч тонн содрогнулся от взрывов их трехсоткилограммовых боеголовок от носа до кормы. Ударная волна смяла обшивку, уткнувшись в герметичные переборки, отражаясь от листов брони толщиной в дюйм, прикрывавших механизмы, топливные танки и боевой информационный пост, где сосредотачивалось управление всеми системами корабля. А за не внутрь уже хлынул поток соленой воды, мгновенно заполнявшей отсеки, превращая трюм эсминца в смертельную ловушку для сотен моряков.

В командном посту на секунду погасло освещение, и капитан вздрогнул, еще чувствуя, как вибрирует под ногами палубный настил. Затем лампы вспыхнули вновь, заливая своим ровным светом просторное помещение, заполненное перепуганными людьми в форме.

— Доложить о повреждениях! — потребовал пришедший в себя первым командир.

— Разрушена носовая часть корабля ниже ватерлинии! Поврежден обтекатель гидролокатора! В отсеки поступает вода! Число погибших уже превысило сто человек, сэр!

— Включить трюмные помпы! Эвакуировать людей с нижних палуб!

Кораблю длиной сто пятьдесят метров две торпеды могли причинить фатальные повреждения, но не уничтожить его. Все зависело от действия экипажа, и капитан знал, какие отдавать приказы, чтобы спасти свой эсминец. По его команде были задраены люки водонепроницаемых переборок, разделявших корабль на тринадцать отсеков. Насосы начали откачивать воду, вливавшуюся сквозь огромнее пробоины, а в медицинский отсек уже поступали первые пострадавшие.

— Мы лишились маневренности, сэр, но сохранили подвижность, — доложил старший помощник. — Ремонтные бригады уже начали устранять повреждения.

— Приказываю взять курс на Владивосток!

Неуклюже разворачиваясь, эсминец медленно направился к далекому берегу, пока на его борту моряки лихорадочно пытались сделать все, чтобы удержать свой корабль на плаву. Навстречу уже спешил спасательные вертолеты и катера, готовые принять матросов с пострадавшего судна. А генерал Флетчер, получивший тревожное донесение, уже начал действовать.

— Все истребители в воздух, — приказал генерал. — Это может быть начало полномасштабной атаки! Как только хоть один японский корабль или самолет приблизится к нашим берегам, приказываю уничтожить его!

Распоряжение, проходя по цепочке промежуточных звеньев, достигали конечных исполнителей. С ревом взмывали в небо, занимая позиции на подступах к городу, тяжелые F/A-18E авиации морской пехоты. На кораблях, находившихся вблизи Сахалина, объявили тревогу, и моряки торопливо вводили координаты целей в системы управления крылатых ракет «Томагавк», готовые обрушить шквал огня на захваченный японцами остров. К их удивлению, противник вовсе не выглядел готовящимся к нападению.

— Генерал, сэр, — в кабинет Флетчера ворвался начальник разведки. — Сэр, японцы только что сообщили, что не атаковали наш эсминец. Это провокация!

— Какого черта?! Кто хотел пустить его на дно?

— С «Бенфолда» сообщили, что их торпедировала русская подлодка класса «Кило». У нас нет причин сомневаться в этом.

— Откуда она могла здесь взяться?

— Возможно, сэр, это та самая, что исчезла при переходе с Камчатки, — предположил офицер. — Скорее всего, на ее борту террористы, иначе объяснить то, что случилось, я не могу.

— Дьявол! Что здесь творится? — Генерал раздраженно помотал головой, собирая мысли в кулак. — Направьте в этот район все патрульные самолеты, все наши «Орионы»! Найдите этих ублюдков и отправьте их в ад!

— Опасно, сэр! Здесь действуют японские подлодки, можем по ошибке обстрелять не ту цель!

— Свяжитесь с японцами, потребуйте вернуть все их субмарины в порты. Если откажутся, пусть пеняют на себя! И дайте, черт возьми, связь с Раменским! Думаю, командующему стоит знать, что за чертовщина у нас происходит!

В акватории Японского моря набирала обороты самая масштабная за истекшие полгода поисковая операция. Базировавшиеся на Камчатке противолодочные самолеты Р-3С «Орион» один за другим поднимались в воздух, направляясь на юг. К ним присоединялись вертолеты SH-60B «Си Хок» из-под Владивостока. В волны сыпались десятки гидроакустических буев, накрывая эти воды частой сетью, проскользнуть сквозь которую, казалось, не в силах был никто. Но «Усть-Камчатск», выполнивший первую за время своего существования реальную атаку, и одержавший настоящую победу, тихо, самым малым ходом никем не замеченный крался на восток.

— Внимание, говорит командир корабля, — прокатился по отсекам ушедшей к самому дну подлодки вырывавшийся из динамиков голос капитана Шарова. — Сегодня вы доказали, что по праву носите погоны моряков российского флота! Мы отомстили за павших товарищей, но это только начало! Нам с вами доверена честь освободить свою родину от врага!

Моряки, замирая, внимали каждому слову своего капитана. Сегодня они впервые почувствовали свою силу, ощутили себя настоящими мужчинами. В их груди, наконец, исчезло чувство стыда за собственное бессилие, трусливый страх. Первый боя завершился безоговорочной победой, они были живы и свободны, а враг вот-вот должен был испустить дух. И эти люди теперь были готовы на многое.

— Мы направимся к берегам Америки, чтобы нанести удар по земле врага. У нас на борту оружие, способное испепелять целые города за одно мгновение. С этой секунды с нами будут считаться все, и когда мы продемонстрируем свою настоящую мощь и решимость, враг выполнит наши требования. Наша страна снова станет свободной. Мы нанесем последний и решающий удар в затянувшейся войне. Наш курс — акватория Тихого океана. Идем к чужим берегам!

Подводники удивленно смотрели друг на друга. Не каждый был готов поверить услышанному, но после того, что происходило у них на глазах, после того, что каждый из них успел сделать собственными рукам, сомневаться в словах командира тоже никто не мог. Люди чувствовали, как в груди медленно закипает ярость. Они, наконец, были способны что-то изменить и теперь рвались в бой.

Владимир Шаров, закрыв дверь каюты, устало опустился на узкую койку, заставив себя не слышать доносящиеся из-за тонкой переборки голоса возбужденных матросов. Начиналось самое важное дело в его жизни, как теперь абсолютно точно понял это капитан, не один год бороздивший морские просторы. «Усть-Камчатск», направляемый его волей, пронзал безмолвные пучины холодного моря, готовясь вступить в свой последний бой. Они рвались к чужим берегам, неся войну на землю врага, и в одном из отсеков субмарины, под свинцовой обшивкой, дремало атомное пламя, готовое в любой миг вырваться на волю, жадно поглощая все на своем пути. А далеко позади, на родной земле, которую Шаров уже не надеялся увидеть вновь, уже кипела яростная битва, и вскоре многим стало не до пропавшей в океане подводной лодки.