Андрей Завадский - День Победы. Гексалогия (СИ)

• Название: День Победы. Гексалогия (СИ)
• Автор: Андрей Завадский
• Издательство: СИ
• Жанр: Боевая фантастика
• Год: 2016

Серия романов под общим названием «День Победы» является продолжением цикла «День вторжения». Здесь описываются события происходящие после вторжения армии США на территорию России.

---

— Мы уже все осмотрели на несколько миль вокруг. Кроме вас здесь больше нет живых.

Патрульный корабль развернулся, ложась на обратный курс, в сторону Нового Орлеана. Степан Гриценко, которому досталось место в кубрике, тесном, но вполне комфортном для того, кто несколько часов болтался на волнах, оседлав какую-то бочку. Для бывшего электрика с нефтяной платформы все самое страшное осталось позади. Он потом очень часто будет с криком просыпаться среди ночи оттого, что вновь почувствует, как уходит из-под ног земля, и как несется на него морская бездна. Но это будет потом. А в те самые минуты, когда Гриценко приближался к гостеприимному порту, для очень многих на суше все только начиналось.

Агенты Секретной Службы США охраняли американского президента днем и ночью, находясь рядом с ним каждую секунду, и потому, когда полуночную тишину жилой части Белого Дома нарушила пронзительная трель телефонного звонка, именно телохранитель снял трубку. Он слушал, не перебивая, несколько секунд, а затем, грохоча ботинками, ворвался в покои президента:

— Сэр, просыпайтесь! Это министр обороны!

Джозеф Мердок привстал на постели, сонно моргая. Вздрогнула, просыпаясь, его жена, растерянно переводившая взгляд с агента Секретной Службы на своего супруга, не менее растерянного. Глава государства взял протянутую телохранителем трубку и услышал уверенный голос Роберта Джермейна:

— Господин президент, несколько минут назад произошли аварии сразу на четырех нефтедобывающих платформах в Мексиканском заливе, наших и британских. Две уничтожены, еще две получили очень серьезные повреждения и надолго вышли из строя. Количество погибших составляет несколько сотен человек и еще увеличится — на борт спасательных кораблей ВМС и Береговой охраны постоянно поднимают новые тела. Кроме того, в океан вылились сотни тонн сырой нефти, пятно уже приближается к побережью Флориды.

— Это террористический акт? Диверсия?

— Почти наверняка, сэр. Полагаю, платформы были заминированы.

Джозеф Мердок встал с кровати, и, сунув ноги в шлепанцы, подошел к окну, из которого открывался вид на лужайку, обнесенную оградой. Вдоль нее перемещались патрули Секретной Службы и полицейские, символизируя надежность и безопасность, но отчего то глава государства вдруг перестал чувствовать себя защищенным.

— Четыре платформы — не так уж страшно, — пытаясь говорить уверенно, произнес президент, прижимая трубку ко рту. — Ущерб экологии нанесен серьезный, придется потратить много средств на его ликвидацию. Еще компенсации семьям погибших. Федеральная резервная система справится с этой проблемой!

— Ущерб гораздо серьезнее, чем кажется. Нефтяные компании только что объявили об эвакуации персонала со своих платформ. Все. Добыча нефти в акватории Мексиканского залива будет приостановлена в течение ближайших часов. Все перепуганы до смерти. Нефтяникам мерещатся вражеские подлодки и диверсанты-ныряльщики повсюду!

Президент почувствовал, как сердце пронзила ледяная игла, и схватился за грудь, часто-часто задышав. А глава военного ведомства, принимая молчание Мердока за предложение продолжать, говорил:

— Мы на пороге нового нефтяного кризиса, сэр. В бассейне Мексиканского залива добывается семь процентов ввозимой в Штаты нефти. Каждый пятнадцатый баррель, ежедневно потребляемый нашей промышленностью, поступает именно оттуда.

— Черт! Проклятье! Роберт, я собираю Совет безопасности немедленно, и вас тоже хочу видеть. А пока делайте все, чтобы узнать, кто совершил это нападение и не допустить подобного впредь!

— Разумеется, сэр. Четвертый флот и Береговая охрана приведены в полную боевую готовность. Патрульные самолеты уже в воздухе. Корабли взяли под охрану оставшиеся нефтяные платформы. Но мы не можем заставить рабочих вернуться обратно, сэр!

Покинув спальню, провожаемый перепуганным взглядом жены, президент прошел в свой кабинет, миновав очередной пост Секретной Службы. Молчаливые мужчины и женщины в строгих костюмах давно стали для главы государства частью обстановки. Оказавшись в одиночестве, Мердок некоторое время смотрел остекленевшими глазами на телефонную трубку, которую держал в руках, а затем, вздрогнув, торопливо набрал номер. Натан Бейл, несмотря на поздний час, отозвался после второго гудка.

— Ты уже знаешь, что случилось? Жду тебя в Белом Доме как можно скорее, Натан.

— Конечно, сэр, — бесстрастно отозвался советник по безопасности. — Похоже, нас ждут серьезные проблемы. Объем экспортных поставок сократится, это вызовет рост цен.

— У нас есть запасы на подобный случай, верно? Пошлем больше танкеров в Персидский залив, сможем компенсировать потери.

— Пока восполним потери, пройдет хотя бы несколько дней. А уже следующим утром, когда об атаке террористов на нефтепромыслы будут вопить с телеэкранов, обыватели бросятся запасаться бензином для своих авто, увеличивая дефицит, и цены на топливо рванут вверх со скоростью космической ракеты «Сатурн». А поскольку внутренняя торговля у нас завязана на автотранспорт, то вскоре подорожают и потребительские товары, так как вырастут издержки торговых компаний. Начнется паника, сэр, похуже, чем в семьдесят третьем!

— Натан, вы должны продумать наши действия, чтобы не допустить глубокого кризиса. То, что происходит, является несомненной угрозой нашей национальной безопасности. К началу заседания Совета безопасности жду конкретные предложения!

Президент Мердок бросил трубку на стол, упав в глубокое кресло. За окном уже светало, небо на востоке стало серым, предвещая скорый восход. И новое утро несло его стране, величайшей державе, очередное нелегкое испытание. И пока глава государства мучительно гадал, кто мог нанести такой удар по могуществу Америки, за много тысяч миль от Вашингтона уже строили планы новых атак.

Генерал Омид Сафар торопливо шел по гулкому коридору, припадая на больную ногу и досадливо морщась. Памятный подарок от иракских собак снова давал о себе знать, но старая рана не казалась причиной достаточно веской, чтобы заставить ждать аятоллу хотя бы лишнюю минуту. Командующий Корпусом стражей исламской революции прошел мимо застывших недвижимо вдоль стен, точно изваяния, бородатых пасдаранов, сжимавших крепкими ладонями оружие, автоматы «Хабир-2000», гордость иранской «оборонки». Покои аятоллы не казались местом, где обитает фактический правитель огромной страны, слову которого не смел перечить и сам президент. Это была келья, жилище аскета, человека, верующего искренне, а не напоказ, и свято чтящего все заповеди Пророка.

Когда генерал прошел внутрь, то он увидел аятоллу перед экраном телевизора, с которого что-то говорила по-английски женщина с непокрытой, как у всех неверных, головой. Она закатывала глаза, кривила рот в гримасе ужаса и старалась всем своим существом изобразить тревогу и страдание. А за ее спиной снова и снова возникала панорама горящей нефтяной платформы, превратившейся в огромный факел, вокруг которого вились американские спасательные вертолеты.

— Наш план воплощается в жизнь. Первый удар нашел свою цель, — произнес аятолла, отключив звук и обернувшись к замершему по его левую руку офицеру. — Неверные растеряны, их уже охватила паника. Они уже осознали, пусть и боятся признаться в этом даже самим себе, что даже у себя дома нисколько не защищены.

— Да, рахбар, мы рассчитали все точно. Четыре «миджета», сверхмалые подводные лодки, через Атлантику на буксире грузового судна были доставлены к цели и выполнили единственную атаку. Другой наш корабль будет ждать их в условленном месте, чтобы доставить обратно в Иран. Но пока нет никаких вестей. Неизвестно, пережили ли наши братья эту атаку.

— Наши братья выполнили свой долг, сделали дело, угодное Всевышнему! Если они выжили, то станут героями нации, а если мертвы, то Господь уже одарил их своей благодатью. А мы должны сделать все, чтобы их смерти не оказались напрасными. Как дела в Саудовской Аравии, генерал?

— Полковник Хашеми там лично занимается подготовкой к операции. Он предан нам и Аллаху и не посмеет подвести. Наши воины давно на месте ждут приказа и должны начать действовать совсем скоро.

Аятолла, духовный вождь для миллионов иранцев, встал, пройдясь по комнате, на стенах которой играли блики, отбрасываемые экраном телевизора. Недавняя дикторша исчезла, вместо нее появился какой-то человек, всем своим видом излучавший власть и силу. Он что-то говорил, безмолвно распахивая рот. «Пытается успокоить свое перепуганное стадо, которое верит слепо всему, что внушают им с экрана, хочет уверить, что нет поводов для тревоги», решил Омид Сафар, для которого едва сдерживаемый ужас этого неверного, должно быть, наделенного немалой властью, не был тайной. Аятолла тоже глянул на экран, безо всякого интереса. Между его пальцев скользили четки, постукивали друг о друга янтарные бусины, отполированные бесконечными прикосновениями.