Уильям Стирнс Дэвис - История Франции. С древнейших времен до Версальского договора

• Название: История Франции. С древнейших времен до Версальского договора
• Автор: Уильям Стирнс Дэвис
• Жанр: Научпоп
• Год: 2016
• ISBN: 978-5-9524-5208-4

Уильям Стирнс Дэвис, профессор истории Университета штата Миннесота, рассказывает в своей книге о самых главных событиях двухтысячелетней истории Франции, начиная с древних галлов и заканчивая подписанием Версальского договора в 1919 г. Благодаря своей сжатости и насыщенности информацией этот обзор многих веков жизни страны становится увлекательным экскурсом во времена антики и Средневековья, царствования Генриха IV и Людовика XIII, правления кардинала Ришелье и Людовика XIV с идеями просвещения и величайшими писателями и учеными тогдашней Франции. Революция конца XVIII в., провозглашение республики, империя Наполеона, Реставрация Бурбонов, монархия Луи-Филиппа, Вторая империя Наполеона III, снова республика и Первая мировая война… Автору не всегда удается сохранить то беспристрастие, которого обычно требуют от историка, но это лишь добавляет книге интереса, привлекая читателей, изучающих или увлекающихся историей Франции и Западной Европы в целом.

---

Французскую Реформацию труднее анализировать, чем Реформацию в Германии, Англии или любой другой стране. Нет сомнения, что она началась как искренний протест против правил и догм католической церкви. Но прежде чем это движение набрало силу, к нему подключилась политика. Возможно, во Франции политическая сторона Реформации была выражена сильнее, чем в любой другой стране, затронутой теми мощными судорогами, которые начались в 1517 г., когда в саксонском городе Виттенберге были вывешены «Девяносто пять тезисов» Мартина Лютера.

В это время французскую церковь тоже обвиняли в мирском поведении, вырождении и проповеди ложного учения – в том, за что критиковали католическую церковь почти везде, кроме оплотов католицизма – Италии и Испании.

Вероятно, эти обвинения были так же справедливы или несправедливы, как в других странах. Уже в 1520 г. в небольшом городе Мо на реке Марне, поблизости от Парижа, существовала группа богословов-радикалов, которые переводили Новый Завет и преподавали вызывавшее тревогу учение. Правительственные борцы с ересью вскоре разогнали этих несчастных вольнодумцев. Но величайший из религиозных реформаторов-французов, Жан Кальвин, трудился за пределами Франции. Кальвин родился в 1509 г. в Нуайоне, тихом пикардийском городке, который стал местом таких кровопролитных исторических событий в 1917–1918 гг. Большую часть жизни он был пастором, проповедником-оратором и некоронованным правителем швейцарского города-республики Женевы, которая находилась возле французской границы, но не была под контролем короля. Это, несомненно, был один из самых мощных умов, рожденных Францией. Сегодня его «Наставление в христианской вере», как богословское сочинение, может быть, неприятно и даже почти отвратительно для читателей своей холодностью. Но во времена Кальвина эта книга, полная умно сформулированных призывов и неопровержимой логики, посылала армии в бой, заставляла людей с радостью умирать на эшафоте и вооружала одно королевство против другого. С 1541 по 1565 год Кальвин жил в Женеве и за это время послал оттуда целую армию красноречивых учеников, воспитанных в самой крепкой и агрессивной разновидности протестантизма. Благодаря своим знакомствам во Франции они встречали у французов гораздо более теплый прием, чем последователи Лютера, распространявшие чисто немецкую разновидность протестантизма.

Турнир 19 июня 1559 г., на котором был смертельно ранен Генрих II

Под влиянием такой мощной силы протестантизм быстро распространялся во Франции при Франциске I и Генрихе II. Оба этих короля, особенно Генрих, внесли необходимые обновления в старые законы против еретиков и не скупились на дыбы и костры для протестантов. Было много казней за веру. Видный член Высокого суда Парижа (то есть парижского парламента), Анн Дюбур, попытался заступиться перед Генрихом II за преследуемых и в результате сам был казнен. Тем не менее отколовшихся от католической церкви стало так много, что обычные репрессии уже не могли помочь. Многие менее знатные дворяне перешли в «реформированную религию», а вскоре к ним присоединились несколько знатнейших родственников королевской семьи, в том числе могущественный принц Конде, а также Гаспар де Колиньи, адмирал Франции[73] и другие магнаты, стоявшие возле самого трона. К 1560 г. конфликт был близок к кульминации.

Однако французские протестанты с самого начала работали в очень трудных условиях. Все признают, что в Германии и Англии местные правители – князья или король – желали получить контроль над церковными должностями и особенно над богатствами церкви, и это очень сильно побуждало многих из них прислушиваться к словам протестантских богословов. А во Франции такого никогда не было. В 1516 г. Франциск I подписал в Болонье свой знаменитый договор с папой Львом X (конкордат), согласно которому король гарантировал папе значительную часть доходов французского духовенства, а за это получал право назначать духовенство и осуществлять общий контроль над ним. Таким образом, король Франции держал в своих руках высшие должности французской церкви и значительную часть ее богатств на тех же основаниях, что и те нецерковные должности и привилегии, которые он имел право распределять. Разумеется, это давало неисчислимые выгоды королевской власти. А папе конкордат принес мало чести: Лев отдал значительную часть духовной свободы французской церкви, чтобы его кусок финансового пирога ему присылали прямо в Рим. Зато теперь король, так крепко державший католическую церковь в руках, не мог ничего выгадать в этом мире, если бы рискнул своей душой и перешел в новую религию.

Религиозные войны во Франции начались в 1562 г. и, в сущности, закончились только в 1598 г. Это было время тревог и смуты, которое принесло беды и нищету во многие части государства, но всегда было много обширных округов, где обстановка оставалась сравнительно мирной. Протестантская партия вскоре получила название гугеноты, которое считается искажением немецкого Eidgenossen – конфедераты. Ее главные силы находились в южных землях, но у новой религии были отдельные оплоты и на севере страны. В частности, гугеноты захватили и удерживали город Ла-Рошель, крупный морской порт на берегу Бискайского залива.

Иногда в его гавань к ним прибывали подкрепления от английских и голландских протестантов. Гугеноты также могли (когда у них были деньги) нанимать солдат в лютеранских областях Германии. Но главной силой протестантской армии была ее стремительная конница, состоявшая из мелкопоместных дворян, которые целыми толпами переходили в новую веру. Но у гугенотов – не считая того, что они постоянно враждовали с королем, королевским двором и, разумеется, со всей церковью, грозной и огромной организацией, в особенности с орденом иезуитов, имевшим прекрасное руководство, – всегда была одна слабая сторона: они не смогли произвести глубокое впечатление на крестьянство и буржуазию всей Франции. В нескольких округах низшие слои населения приняли новую веру, но таких округов было мало. Париж тоже оставался верным католической религии до фанатизма: даже в дни официальной веротерпимости внутри его стен нельзя было открыто служить протестантскую службу.

Совершенно ясно, что в таких обстоятельствах победа протестантов была в лучшем случае под сомнением. После 1560 г. новая религия привлекла мало новых последователей. Речь шла уже о том, смогут ли протестанты добиться разумной терпимости от католического большинства. Неясно, смог бы протестантизм завоевать себе законное место в обществе, если бы остался чисто религиозным движением, но в действительности дворяне-гугеноты скоро начали добавлять к своему религиозному пылу явную враждебность к королевской власти. Сочувствие религиозному движению протестантов или восхищение душевным благородством некоторых гугенотских вождей не должны мешать современному человеку осознавать, что гугеноты нередко становились сторонниками политического раскола Франции, и поэтому их движение было угрозой для силы и благополучия страны. Слишком часто их борьба была новым эпизодом долгой дуэли между центральной властью и уходящим в прошлое феодализмом. Если бы гугеноты смогли привлечь на свою сторону короля и низшие слои населения, это было бы хорошо, но, если нет, они, несомненно, раскололи бы страну не только по религиозному признаку, но и политически.

С 1559 по 1589 год королями Франции были по очереди три сына Генриха II. Все они умерли, не произведя на свет сыновей. Все трое были эгоистичными любителями роскоши и разврата, неспособными не только мудро править государством, но даже просто быть умными в политике.

Чаще, чем они, дела Франции решала их мать, настоящая правительница страны, Екатерина Медичи, по происхождению итальянская принцесса, безнравственная, но очень хитрая и ловкая женщина. Она то лгала, то шла на уступки, была то милосердной, то жестокой и коварной, и все это для того, чтобы сохранить в целости власть королей, когда этой власти угрожала огромная опасность[74]. Франциск II правил всего лишь с 1559 по 1560 г., его брат Карл IX был королем с 1560 по 1574 г., Генрих III, третий и, вероятно, худший из троих, был на престоле с 1574 по 1589 г. За это время произошло не меньше восьми войн, которые фактически были гражданскими, хотя назывались войнами между королем и протестантами. И часто боевые действия шли так, что королевская семья была недовольна своей победой почти так же, как поражением.

Людовик XI

Екатерина Медичи

Генрих IV

Максимильен, герцог Сюлли

Дело было в том, что из-за слабости королей знатнейшие княжеские семейства стали протягивать руки к короне. Со стороны протестантов это делал могущественный род, состоявший из семей Бурбонов и Конде. Антуан де Бурбон был женат на Жанне, королеве маленького государства Наварра, и поэтому был выше по положению, чем обычные «принцы крови» – родственники королевской семьи. Но самым важным было то, что его сын, Генрих Наваррский, мог по праву наследования взойти на французский трон, если бы правящая династия Валуа угасла, что было весьма вероятно. Молодой Генрих рос в протестантской вере, что, разумется, вызывало ужас и тревогу у многих набожных католиков. С другой стороны королевской семье угрожали могущественные герцоги де Гиз. Они не имели прямых прав на корону, но были честолюбивы и время от времени очень ясно давали понять, что рассчитывают получить высший сан в стране. Гизы были ультракатоликами. Слабые короли из семьи Валуа (которые часто, в сущности, хотели помешать развязыванию разорительных гражданских войн, а не подавить ересь) редко казались им достаточно ортодоксальными. Гизы встали во главе партии крайних сторонников церкви. Эту партию, конечно, поддержали неутомимые иезуиты, католическое движение стало расти, и вскоре его стал поддерживать деньгами и своим влиянием король Испании. В сущности, Гизы сознательно торговали своей ортодоксальностью. С королями, якобы их «повелителями», на чьей стороне они сражались и выиграли много сражений, эти герцоги часто были в самых худших отношениях. Гизы поставили себе цель полностью подчинить себе королей, и даже у слабых Валуа хватало ума на то, чтобы понять их намерения. Кончилось тем, что в последний период Религиозных войн Гизы объединили ультракатоликов в Священную лигу, покровителем которой стал король Испании Филипп II. Было объявлено, что цель Лиги – уничтожение протестантов, но ее настоящей, плохо скрываемой целью было посадить одного из Гизов на трон Гуго Капета.