» » » » Ольга Матич - Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи
Авторские права

Ольга Матич - Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи

Здесь можно купить и скачать "Ольга Матич - Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство ЛитагентНЛОf0e10de7-81db-11e4-b821-0025905a0812, год 2016. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Ольга Матич - Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи
Рейтинг:
Название:
Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи
Автор:
Издательство:
ЛитагентНЛОf0e10de7-81db-11e4-b821-0025905a0812
Год:
2016
ISBN:
978-5-4448-0461-2
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи"

Описание и краткое содержание "Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи" читать бесплатно онлайн.



Ольга Матич (р. 1940) – русская американка из семьи старых эмигрантов. Ее двоюродный дед со стороны матери – политический деятель и писатель Василий Шульгин, двоюродная бабушка – художница Елена Киселева, любимица Репина. Родной дед Александр Билимович, один из первых русских экономистов, применявших математический метод, был членом «Особого совещания» у Деникина. Отец по «воле случая» в тринадцать лет попал в Белую армию и вместе с ней уехал за границу. «Семейные хроники», первая часть воспоминаний, охватывают историю семьи (и ей близких людей), начиная с прадедов. «Воля случая» является одним из лейтмотивов записок, поэтому вторая часть называется «Случайные встречи». Они в основном посвящены отношениям автора с русскими писателями – В. Аксеновым, Б. Ахмадулиной, С. Довлатовым, П. Короленко, Э. Лимоновым, Б. Окуджавой, Д. Приговым, А. Синявским, С. Соколовым и Т. Толстой… О. Матич – специалист по русской литературе и культуре, профессор Калифорнийского университета в Беркли.






Ольга Матич

Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи

© О. Матич, 2016

© ООО «Новое литературное обозрение», 2016

* * *

Вступление

Трельяж в стиле japonisme – самый старый из сохранившихся у меня объектов семейной памяти. Влияние японского искусства на европейское, в особенности французское, датируется второй половиной XIX века. Походное зеркало моей прабабушки с журавлями и гейшами на створках висит у меня в квартире рядом с входной дверью. После ее смерти во Франции в 1883 году оно перешло к дочери, которая взяла его с собой в эмиграцию как память о своей матери, а затем то же самое сделала моя мама: увезла зеркало сначала из Югославии в Германию, оттуда в Америку. В этом зеркале, переходившем из поколения в поколение и переезжавшем из страны в страну, каждая новая обладательница видела не только себя, но и тень своей матери, а может, и те исторические события, которые в течение более ста лет иногда отражались в лицах смотревшихся в него. Для меня это зеркало – память о памяти, символ преемственности поколений.

Ведь память и есть связующее звено между прошлым, настоящим и будущим; пусть она зачастую искажает прошлое, но, кроме воспоминаний, личного доступа у нас к нему нет. В своем автобиографическом романе «Спокойной ночи» (1984) Андрей Синявский (Абрам Терц) пишет, что «мемуары у нас появляются от невозможности вернуться». Если на поверхности этой фразы лежит его оторванность от родины, то в более глубоком смысле эти слова – о невозможности вернуться в прошлое: остаются лишь воспоминания.

По своей структуре моя книга напоминает портретную галерею; она состоит из семейных портретов и портретов друзей и знакомых, повлиявших на ход моей жизни. Любые воспоминания субъективны, хотя я и стараюсь быть объективной, в том числе в изображении противоречивых фигур вроде Василия Шульгина.

Назвав свою книгу «Семейными хрониками и случайными встречами», я отдаю дань воле случая, от которого зависит сюжетность любого повествования. Как пишет Владимир Набоков, «оглядываясь на прошлое, спрашиваешь себя, что было бы, если бы… заменить одну случайность другой…»[1]. Сыгравшая столь важную роль в моей жизни, «воля случая» – один из лейтмотивов моих воспоминаний. Ею во многом были определены события, описанные в этой книге, начиная с семейных перипетий вследствие революции, эмиграции и реэмиграции и кончая моими знакомствами, иногда самыми неожиданными.

* * *

Родители уехали из России подростками после победы большевиков в Гражданской войне. Мать происходила из консервативной семьи, которая с середины XIX века занимала видное место в общественной жизни Киева, затем в политической жизни России. Отец – из либеральной провинциальной интеллигенции Торжка. За всю свою долгую эмигрантскую жизнь они ни разу не вступили на путь ассимиляции и остались русскими во всех отношениях. В моей идентичности сочетаются русские и американские ценности, в конечном счете не соответствующие полностью ни той ни другой культуре. Тут сказываются установка на сохранение культурных корней и противоречия, возникающие из сложных взаимоотношений русской принадлежности с процессом ассимиляции. В моем случае неопределенность идентичности объясняется не только русским происхождением, но и частыми переездами из одной страны в другую в раннем детстве с конечной остановкой в Калифорнии. Русское самосознание подчас пересиливает во мне американку и наоборот, вследствие чего я полностью не утверждена ни в одном, ни в другом. Неукорененность позволяет мне быть вхожей практически всюду, но в глубинном смысле я всюду отчасти чужая. Это состояние внутренней бездомности задает амбивалентность восприятия, которая отчасти характеризует эту книгу.

Мощным стимулом воспоминаний о семье является желание осмыслить семейные ценности. Утверждение принадлежности – одно из основных свойств жанра семейных мемуаров, а не только установка на память. В каком-то смысле я чувствую себя по-настоящему дома лишь в пространстве памяти, то есть в прошлом, которое мне часто снится. Возможно, вписывая себя в это прошлое, я пытаюсь преодолеть то, что я назвала бездомностью, – свои русско-американские противоречия. К тому же возврат в прошлое останавливает время; лучше всего это делают фотографии, которых много в этой книге. Мне уже много лет хотелось написать воспоминания – не только про семью, но и про других людей, оставивших след в моей жизни, но меня останавливали присущий этому жанру нарциссизм и чувство ответственности перед письменным текстом, которого устный рассказ не вызывает. Главным источником тревоги, однако, была неуверенность в своих писательских способностях: сумею ли я справиться с теми разнообразными слоями повествования, которые должны быть в книге воспоминаний? Когда я решилась ее писать, у меня возникли другие вопросы – как найти правильную интонацию для семейных историй, случившихся на фоне русской революции и ее последствий? Как сочетать верность семейным ценностям с их критикой? Как передать вовлеченность в жизнь семьи, сохранив при этом нужную дистанцию? Те же задачи возникли в описании близких мне людей и тех, кто в разное время присутствовал на полях моей жизни. Им посвящена вторая часть книги. Убедительно ли звучит голос автора, удалось ли мне справедливо судить о воззрениях и поведении тех, о ком в этих воспоминаниях идет речь, – судить читателю.

* * *

Сюжетов по материнской линии больше, чем по отцовской, потому что я о ней больше знаю: отец потерял связь со своей семьей, когда ему было тринадцать лет.

По маминой отцовской линии – амбициозные, талантливые братья Билимович приехали учиться в Киев из провинции в конце XIX века. К дальнейшим передвижениям их понудили исторические обстоятельства, а не личный выбор. Эмиграция не помешала обоим получить признание, а поглощенность наукой и профессиональная жизнь помогли пережить драматические события, выпавшие на их долю.

Мой дед, Александр Дмитриевич Билимович, бежал из России в Югославию, оттуда в Германию, затем эмигрировал в Соединенные Штаты. Он был экономистом либерального направления. Его младший брат Антон, математик, эмигрировал в Югославию, где пережил трагическую смерть единственного сына, а затем внука. Материнская линия – из киевских Шульгиных, но не из той ветви, которая избрала украинскую идентичность. Наши были русскими националистами. То, что близкие родственники столь по-разному осознавали свою национальную принадлежность, говорит не только о свободе выбора, но и о конфликте мировоззрений и самоидентификаций в Юго-Западном крае на рубеже XIX – ХХ веков, вопрос который раздирает и сегодняшнюю Украину.

В семье Аллы Витальевны Шульгиной, моей родной бабушки, было трое детей, самым одаренным и известным из них оказался младший – противоречивый политический деятель и писатель Василий Витальевич Шульгин. Он был монархистом (при этом участвовал в отречении Николая II) и идейным антисемитом (при этом защищал Менделя Бейлиса от позорного обвинения в ритуальном убийстве).

В поведении Шульгиных ориентация на кодекс чести совмещалась с отступлениями от кодекса супружеской верности. Эрос оказывался сильнее общественных устоев. Впрочем, то, что пострадавшие члены семьи умели это прощать, говорит скорее о тесноте семейных связей, чем о благородстве. Они придерживались убеждений, с трудом укладывавшихся в привычные рамки: политический консерватизм (правда, расходившийся с генеральной линией) сочетался с отсутствием классовых предрассудков, что, по всей вероятности, объясняется приобретением потомственного дворянства гражданской службой. Несмотря на национализм, старшее поколение можно определить как западников второй половины XIX века, отличавшихся, однако, от интеллигенции политическим консерватизмом и имперским сознанием; более того, все формы русского утопизма, включая славянофильские, им были чужды.

* * *

В. В. Шульгин, его сыновья и мамино поколение Билимовичей были романтиками и любили рискованные похождения. Вопреки перипетиям, постигшим их во время и после революции, старшее поколение дожило до глубокой старости. Совсем иной была участь их сыновей. Старшие сыновья Шульгина совсем молодыми погибли на Гражданской войне, и только младший оказался долгожителем. Последние тридцать лет своей жизни он увлекался полетами на маленьком самолете, оставив любимое занятие лишь в девяносто лет. Сыновья Билимовичей тоже умерли рано.

История моего отца другая. В отличие от матери он уехал из России без семьи, тринадцатилетним подростком случайно попав в Белую армию. Как и родственники мамы, папа любил рисковать: он уговорил генерала Кутепова послать его на разведку в оккупированный большевиками Ростов, за что был награжден Георгиевским крестом. Самым значительным риском, как мне кажется, было решение уехать из Крыма с армией Врангеля – путь в жизни ему пришлось искать без родительской любви и семейного руководства. Не случись революции, мои родители, в России принадлежавшие к совсем разным кругам, скорее всего, не познакомились бы. В революции и эмиграции воля случая знала великое множество проявлений.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи"

Книги похожие на "Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Ольга Матич

Ольга Матич - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Ольга Матич - Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи"

Отзывы читателей о книге "Записки русской американки. Семейные хроники и случайные встречи", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.