Андрей Попов - Кукольный загробный мир

• Название: Кукольный загробный мир
• Автор: Андрей Попов
• Жанр: Фэнтези

Фэнтезийная космология, однако.

---

— Надо обязательно запомнить эту дату! Теперь буду знать, по каким числам лотерейные билеты покупать!

Ему поднесли пустой конверт и листок с ручкой. Воодушевленный таким поворотом, он принялся крупным почерком писать задание, искоса поглядывая на задумчивых компаньонов. Клетчатый потом несколько дней носил этот конверт в своем кармане, как бомбу замедленного действия. Хотел даже вскрыть и заранее подсмотреть коварные замыслы Парадова. Но им же придуманные правила нарушать не стал.

А Стас, вернувшись домой, решил навести порядок в тумбочках, перебирая старые вещи с места на место. Этим периодически приходилось заниматься, чтобы избавиться от накопившегося хлама. Отец смотрел по телевизору «Международную панораму», Вероника гладила платья для своих нерях-кукол, мать колдовала на кухне. Тут Стас наткнулся на несколько листков машинописного текста.

Воспоминания… воспоминания… воспоминания…

Даже горько вздохнул. Это было еще год назад, он сочинил научно-фантастический рассказ и отослал его в редакцию любимого журнала «Юный техник». В то время он еще грезил какими-то литераторскими надеждами, теперь же снисходительно посмотрел на бегущие пунктиром серые строчки и подумал: «Перечитать, что ли? А зачем? Что теперь это изменит?» Был порыв даже смять свое неудачное творчество бумажным комком да выкинуть в ведро. Кроме него самого и далекого московского редактора, данный печатный манускрипт как-то раз просматривал его отец. Пожал плечами и вернул, ничего не сказав. Значит, не понравилось.

«Уважаемая редакция «Юного техника»! Меня зовут Станислав Литарский, я уже очень долго читаю ваш журнал, особенно все, что про космос. Вот, сочинил рассказ. Как знать, может, он вам подойдет.

ОЦЕПЕНЕНИЕ ЗВЕЗДжанр: научная фантастика.

Эта галактика была странной галактикой. Цивилизации здесь не летали в космос, даже к своим ближайшим планетам. Потому что до сложных технологий полетов еще никто не додумался. Но тем не менее, цивилизации общались друг с другом. Вы спросите, как? Вы очень удивитесь, узнав ответ. С помощью поезда! Да, ученые с планеты Хиона (это в местном созвездии Кентавра) придумали проложить рельсы прямо по космосу, от одной звезды до другой. Этой работой занимались многие тысячи лет, поколения рождались и умирали, но космическая железная дорога была построена!

Пути, по которым должны были пойти поезда, опоясывали всю галактику. А в центре галактики построили Центральный Вокзал, который висел прямо в космосе и поддерживал свою устойчивость с помощью примитивных ракетных двигателей. И поезда стали путешествовать от одной цивилизации к другой. Пассажиров, честно заплативших за билеты, одевали в скафандры, давали тюбики с едой и отправляли в путь. Они еще могли общаться между собой по радиосвязи…»

Дальше Стас уже бегло проглядывал строки, улавливая лишь суть. Если коротко, то однажды на железной дороге произошла авария, и ее долго устраняли всем миром. Потом по цивилизациям прошел тревожный слух, что часть пути внезапно исчезла. Куда-то подевался и целый состав с пассажирами. Оказалось, что их пожрала невидимая черная дыра. Последние строчки, подытоживающие всю задуманную фабулу, он снова читал внимательно:

«Этот поезд попал в так называемую Ловушку Кольца, ее изобрели злые крахтеры с планеты Туамах. Железная дорога, огибая несколько необитаемых созвездий, была замкнута сама на себя. Пассажиры, а их было несколько сотен, думали, что движутся куда-то по прямой, но на самом деле они обречены были совершать оборот за оборотом по Ловушке Кольца. Вскоре в поезде уже все умерли. Это было страшно. Мертвый состав с мертвыми обитателями, безжизненно глядящими из иллюминаторов-окон, наводил трепетный ужас на всех, кто случайно его увидит.

Как знать, может, он и до сих пор ездит по черноте космоса, скрипя нигде не закрепленными рельсами? Его пассажиры уже стали призраками.

Кому-то покажется, что я все выдумываю. И что во вселенной такие события невозможны. Но недавно наши советские ученые открыли галактику в туманности Волосы Вероники по описанию сильно похожую на ту, о которой здесь рассказывается. С центра галактики даже зафиксировали странные сигналы, напоминающие гудки паровозов.

Как знать, ведь нам остаются только догадки и гипотезы…»

Все. Финальная фраза. Он бережно свернул листки, положив их в самое укромное место. Потом, почесав макушку, произнес вслух:

— И чего им не подошло? Нормальный рассказ… — но, повзрослев на целый год и став более суровым критиком, он все же рассудительно добавил: — От детских фраз только местами надо избавиться.

С горькими сентиментальными воздыханиями Стас принялся вспоминать, как он каждый месяц, получая по почте очередной номер журнала «Юный техник», с трепетом в сердце открывал его страницы на том месте, где публикуют фантастику, и смотрел — нет ли крупной надписи «ОЦЕПЕНЕНИЕ ЗВЕЗД»? Не стоит ли в имени автора Станислав Литарский? Какую картинку придумали для его фантазий художники? Но увы. Публиковали всех в мире, только не его. А через полгода пришло письмо от литературного критика, некого Вистафьева А.А., где он в мягкой наставительной форме говорит, что, к сожалению, рассказ не может быть напечатан из-за его сырости и не доведенности до ума. К тому же, отсылку к липовым открытиям советских ученых он счел некорректной. В конце пожелал удачи и поставил жирную точку.

Для Стаса этот день оказался днем великой катастрофы и крушения так долго лелеемых надежд.

Э-эх… давно это было: целый световой год назад!

Сейчас Литарский сидел на кровати и задумчиво смотрел на свой немецкий двупалый будильник с медленно шевелящимися стрелками-пальцами. Без десяти двенадцать. Ночь за окном потушила суету города, оставив лишь несколько огней, чтобы самой не заблудиться в навеянном ею мраке. Где-то далеко, с другой улицы, молитвенно лаяла чья-то собака, наверное, прося у своих собачьих богов вернуть на небо хотя бы луну. Нависшее высоко над зданиями облако зимы опять бомбардировало снежными хлопьями последние оплоты осени. Сплав зимы и ночи казался непробиваемой стеной, враждебно окружившей сонный город.

* * *

— Шестьдесят четыре рубля восемьдесят копеек! Мы богаты! — Алексей взял со стола охапку денег, в которой помимо звенящей мелочи встречались мятые рублевки, и победоносно вознес ее над головами собравшихся. Медяки громко посыпались сквозь его пальцы. И пожалуй, звук падающих на деревянную поверхность стола монет являлся сейчас самым приятным для слуха. — Не думал раньше, что простые бумажки так легко могут превратиться в настоящие деньги.

Рядом сидел довольный Марианов, улыбался во всю широту своего лица, затем взял пять копеек и метким щелчком крутанул монету вокруг своей оси. Та завращалась некой призрачной сферой, потом потеряла равновесие и плашмя упала на поверхность, восторженно зазвенев при этом. Олег прижал ее пальцем и произнес:

— Мы богаты, наши клиенты счастливы, каждый получил свое. Главное — нет проигравших.

Танилин, третий член финансовой компании, изначально скептически смотрел на всю эту махинацию. Он сидел, задумчиво поглаживая подбородок, и по большей части отстраненно глядел на придуманный ветром снежный пейзаж за окном. Впрочем, в его личной жизни появилась одна проблема: он все больше нуждался в волшебном напитке, чувствуя возрастающую к нему тягу. И причина этому очевидна — волшебство, других даже искать не надо. Когда он долго не употреблял прозрачную жидкость из граненой стопки, беспокойство на душе возрастало многократно, а на ее приобретение нужны были деньги, деньги, деньги… Незаметно воровать у родителей так долго не получится, а личные сбережения, оставшиеся после летней практики, кончились еще две недели назад. Поэтому…

— Может, стоить нарисовать купюру достоинством в сто фаригейнов? Огромную такую. Я постараюсь.

Парадов, ни секунды не размышляя, отрицательно покачал головой:

— Нет, пять рублей сразу нам даже самый сумасшедший в этом городе не заплатит.

— Скинем цену…

— Удивляюсь, что это мне говорит именно математик, — Алексей недоверчиво посмотрел на компаньона. — Если мы для новой банкноты скинем цену, то все остальные автоматически обесценятся, их просто не будет стимула покупать. Все должно быть пропорционально.

— Ну да, я ошибся, — нехотя признался Кирилл.

— Это симулятор мозгов в твоей голове дал очередной сбой, не переживай — такое бывает.

Танилин вяло махнул рукой: Парадова все равно не переспоришь. А тот продолжал говорить, делая в воздухе пассы руками, как некий религиозный проповедник:

— Ты бы лучше помогал нам со сбытом бумаги. Один раз проявить художественный талант, а потом все остальное время отсиживаться дома не получится. Если претендуешь на равноценную долю, конечно.