Бернард Корнуэлл - Приключения Ричарда Шарпа. т1.

• Название: Приключения Ричарда Шарпа. т1.
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Исторические приключения

Ричард Шарп (англ. Richard Sharpe) — вымышленный персонаж, английский стрелок, главный герой цикла исторических романов Бернарда Корнуэлла и снятого по нему телесериала с английским актёром Шоном Бином в главной роли.

Время действия серии — начало XIX в. Шарп участвует во всех войнах Британской империи, начиная с завоевания Индии и включая Наполеоновские войны на Пиренейском полуострове и при Ватерлоо. Он проходит всю карьерную лестницу, начиная с простого рядового и заканчивая полковником.

В первых книгах серии ему приходится бороться с презрением офицеров-джентльменов к выскочке. Вопрос присвоения ему очередного чина каждый раз оказывается спорным, внося дополнительное напряжение в сюжет (такой тип подачи Корнуэлл заимствовал из более ранней серии о том же историческом периоде — саги С. С. Форестера о капитане Хорнблауэре, который участвует в тех же войнах, но только на кораблях, и читатель в каждой книге должен был переживать за повышение главного героя). Ричард Шарп пользуется личным покровительством лорда Веллингтона, которому спас жизнь, и подчас получает задания от английской военной разведки, которая ценит его способности. Помимо занимательных сюжетов, популярность серии обеспечил привлекательный и сильный характер главного персонажа, который отличается не только умом и предприимчивостью, но также и расчётливостью, подчас звериной хитростью и непостижимой везучестью.

Первоначально Корнуэлл рассчитывал написать около 10 романов, но права на экранизацию купило британское телевидение, что увеличило популярность цикла и заставило продолжить серию. Случайность стала причиной необыкновенного успеха сразу же первого телефильма: выбранный на роль стрелка Шарпа актёр Пол Макганн сломал ногу, и на роль в срочном порядке был приглашен опытный актер Шон Бин, известный до того как по работе для британского телевидения («Кларисса», «Любовник леди Чаттерлей») и кино («Караваджо» Дерека Джармена, «Поле» Джима Шеридана, «Лорна Дун»), так и в голливудских проектах («Грозовой понедельник» с Томми Ли Джонсом и Мелани Гриффит, «Игры патриотов» с Харрисоном Фордом). Так случайность привела к тому, что в роли Ричарда Шарпа оказался актер, чья внешность и харизма полностью совпали с книжным образом и стали неотделимы от него. Более того, книги, написанные после начала съёмок, в вопросе подачи главного персонажа несут уже не только авторское видение Шарпа, но и явно обыгрывают черты кинообраза (к примеру, по книге Шарп родился в Лондоне, а у Шона Бина имеется йоркширский акцент, поэтому в одном из романов Корнуэлл позже упомянет, что мальчиком Шарп сбежал в Йоркшир и жил там долгое время).

Книги Корнуэлл пишет не в хронологическом порядке, иногда возвращаясь к «дырам» в биографии своего персонажа. Экранизации романов также не следуют им буквально, подчас перетасовывая и перенося время действия. Несколько серий снято не по книгам, а по оригинальным сценариям.

---

Шарп прижал лезвие, и приказчик завизжал, как кастрированный поросенок.

– Нет!

– Рассказывай, как все было. Мне нужна правда. Правда в обмен на глаз.

Рассказ получился не совсем связный, потому что Банг отчаянно пытался оправдаться. Мистер Сковгаард, сказал он, предал Данию. Мистер Сковгаард поставлял сведения британцам, а разве Британия не враг Дании? И вообще, Оле Сковгаард скупец и скряга.

– Я работаю на него уже два года, а он ни разу не добавил жалованья. У человека должны быть перспективы.

– Продолжай.– Шарп подбросил ножичек, и приказчик затаил дыхание. Лезвие сверкнуло, нож перевернулся в воздухе и упал на ладонь.– Я слушаю.

– Мистер Сковгаард поступал неправильно. Он предал Данию.

Аксель всхлипнул – не потому что Шарп сделал ему что-то, а потому что увидел Астрид. Закутавшись в зеленый халат, она стояла у лестницы с винтовкой в руках. Проснувшись от криков Банга, она, видимо, решила, что на склад пробрался вор.

– Что случилось? – спросила женщина, глядя на Шарпа.

Он пожал плечами.

– Аксель рассказывает, как продал твоего отца за двадцать золотых монет.

– Нет! – запротестовал приказчик.

– Не ври мне! – заорал Шарп, испугав как Астрид, так и Банга.– Говори правду, паскуда!

Правда выходила из Банга неохотно и выглядела отвратительно. Какой-то человек убедил приказчика, что его патриотический долг состоит в том, чтобы выдать Сковгаарда.

– Это все ради Дании! – упорствовал он, уверяя, что долго мучился, но боль мук, похоже, облегчило обещание золота, и когда Сковгаард предложил сходить на молитву, Банг известил своего нового друга, где и когда тот сможет найти «британского агента». В назначенное время возле церкви их поджидала карета, и все похищение не заняло и минуты.

Астрид побледнела и только молча смотрела на Банга, все еще не веря услышанному.

– Итак, Аксель, ты продал его, а потом отметил это событие джином?

– Мне сказали, что так будет легче,– с грустью признался приказчик.– Я не знал, что это джин.

– А чем, по-твоему, тебя собирались угостить? Молоком человеческой доброты? – Шарпа так и подмывало ткнуть ему ножом в глаз, но он сдержался и, дабы не поддаться искушению, отступил.– Значит, ты сдал мистера Сковгаарда Лависсеру?

– Я не знаком с майором Лависсером,– уперся Банг, как будто это обстоятельство делало его поступок менее омерзительным.

– Да, ты продал отца Астрид этому человеку. Я был там час назад. Его дом охраняется, как пограничная крепость. Ты предал его в руки французов.

– Я передал его датчанам!

– Французам, чертов болван! И одному только Богу известно, что они сейчас с ним делают. Если помнишь, в прошлый раз ему вырвали два зуба.

– Они обещали, что не сделают ему ничего плохого.

– Жалкий мерзавец.– Шарп посмотрел на Астрид. – Хочешь, я убью его?

Она покачала головой.

– Нет, нет.

– Зря, он это заслужил.

Стрелок вытащил упирающегося приказчика во двор и запер в каменной конюшне с плотной дверью и увесистым замком. Потом осмотрел оставленную на ночь во дворе ручную тележку, в которой лежало восемь неразорвавшихся снарядов. Опасности они, наверно, не представляли, но Шарп решил, что утром вытащит запалы и на всякий случай польет заряды водой. Вернувшись в дом, он сгреб монеты, отправил их себе в карман и поднялся по лестнице.

Астрид дрожала, хотя в комнате и не было холодно.

– Эти люди… – пробормотала она.

– Те же самые, что уже приходили сюда. Дом на Бредгаде превратили в тюрьму.

– Что они делают с ним?

– Задают вопросы.

Шарп не сомневался, что рано или поздно Сковгаард не выдержит и начнет отвечать. Может быть, уже начал. А раз так, то эти ответы должны остаться в Копенгагене. Нужно сделать все, чтобы список имен не достался французам, но для этого придется проникнуть в дом на Бредгаде, а сделать это в одиночку Шарп не мог.

– Я снова уйду,– сказал он, кладя руки ей на плечи,– но вернусь. Обещаю. Я вернусь и останусь здесь.

Держи склад на запоре. Никому не открывай. И не выпускай Акселя.

– Не выпущу.

– Он будет хныкать, умолять. Будет врать, что умирает от жажды и голода. Не слушай. Если ты откроешь дверь, он набросится на тебя. Он этого хочет.

– Он хочет только денег.

– Он хочет тебя, милая. Думает, что теперь, когда твоего отца здесь нет, ты обратишься за помощью к нему. Ему нужна ты, ему нужен склад, деньги, все. – Шарп поднял семистволку.– Держи все двери закрытыми. Никого не впускай и не выпускай. Я вернусь.

Ночь была на исходе. Пожары понемногу догорали, хотя кое-где пламя еще не унялось и порывалось в небо, с которого падали уже не ядра и снаряды, а маслянистые, похожие на черный снег хлопья пепла. Там, где еще полыхали дома, суетились люди. Воды в городе не хватало, и ее привозили в бочках из бухты. И все же мало-помалу пожарные и моросящий дождь справлялись с огнем. От пепелищ тянуло запахом обуглившейся плоти. На улицах стояли гробы, больницы не вмещали раненых.

Шарп направился к бухте.

Чтобы показать Джону Лависсеру, что такое ад.

Глава десятая

Капитан Джоэль Чейз не смел поверить своей удаче. За ночь его люди облазили все датские военные корабли и не обнаружили на них ни единой живой души. Матросов отправили обслуживать орудия, установленные на крепостных стенах, нести караульную службу и подвозить воду для пожарных бригад. Чейз опасался, что экипажи могут возвращаться на борт ночью, но гамаков не было, и он понял, что на суда просто никого не пускают, чтобы какой-нибудь идиот не выбил трубку рядом с фитилем. В отсутствие людей датский флот превратился в королевство крыс и дюжины британцев, отправлявшихся под покровом темноты срезать запалы и сбрасывать за борт горючие материалы. Что лежало на верхней палубе, на виду, не трогали, но все прочее выкидывали через орудийные порты в вонючую воду бухты.

Шарп вернулся на корабль перед рассветом.

«Пуссель»! – прошипел он, пробираясь под форпиком «Кристиана VII».– «Пуссель»!

– Шарп? – отозвался мичман Коллиа, стоявший в карауле с двумя матросами.

– Помогите подняться. Где капитан?

Чейз сидел в капитанской каюте на «Скьолде», где при свете фонаря разбирался в картах Балтики.

– Какая точность, Ричард! Они намного лучше наших. Видите отмель на подходе к Риге? На наших картах она не обозначена. Томми Листер, замечательный парень, едва не угробил на ней «Наяду», а идиоты в Адмиралтействе с пеной у рта доказывали, что ее там нет. Мы их заберем. Будете бренди? Этот капитан неплохо устроился.

– Мне нужны люди. Два или три человека.

– Когда говорят про двух или трех, обычно имеют в виду больше.

– Мне хватит двух.

– И для чего они вам нужны? – поинтересовался Чейз.

Шарп рассказал. Чейз выслушал его молча, сидя на мягкой скамеечке под кормовым иллюминатором и потягивая бренди. Часы в городе пробили четыре, и небо на востоке начало сереть, когда лейтенант закончил свой рассказ.

– Позвольте подвести итог,– сказал Чейз.– Есть человек, этот самый Сковгаард, который то ли жив, то мертв, но спасение которого отвечает интересам Британии. Так?

– Если он жив,– хмуро уточнил Шарп.

– Что весьма сомнительно,– кивнул Чейз.– И в таком случае вашей целью станет некий список, который также необходимо добыть, но существование которого также под вопросом?

– Надеюсь, мы его отыщем.

– Если же Сковгаард мертв, а списка нет,– продолжал капитан,– то есть еще тот самый Лависсер, которого в любом случае нужно убить?

– Так точно, сэр.

Чейз помолчал, прислушиваясь к крикам чаек за кормой.

– Проблема в том, Ричард,– вздохнул он,– что все это делается втихую, неофициально. Лорд Памфри человек крайне осторожный, и никаких письменных распоряжений, как я понимаю, он не отдавал. То есть, если что-то пойдет не так, он остается в стороне, а виноватыми будем мы. Я так скажу, Ричард, это грязная работа.

– Мы не должны допустить, сэр, чтобы список Сковгаарда попал в руки французов.

Чейз, похоже, не слушал.

– А есть ли у Памфри право отдавать такого рода приказы? Он ведь не военный. Он, если подумать, вообще никто.

Шарп не упомянул о замаскированной угрозе разоблачения убийства в Уоппинге. Знать об этом Чейзу было ни к чему. Да он, скорее всего, и слушать бы не стал.

– Если бы не Памфри,– сказал стрелок,– вас бы здесь не было.

– Неужели? – Чейз с сомнением покачал головой.

– Про то, что датчане собираются поджечь флот, мы узнали из газеты, сэр. Я передал ее лорду Памфри, а он устроил все остальное.

– Какой предприимчивый, а?

Капитан выглянул в иллюминатор, хотя увидеть из него можно было разве что корму стоящего рядом корабля. Аргументы лейтенанта представлялись ему слабыми, и, похоже, многое оставалось несказанным, но одно не вызывало сомнений – список корреспондентов Сковгаарда нужно вернуть. Он вздохнул.