Бернард Корнуэлл - Приключения Ричарда Шарпа. т2.

• Название: Приключения Ричарда Шарпа. т2.
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Исторические приключения

Ричард Шарп (англ. Richard Sharpe) — вымышленный персонаж, английский стрелок, главный герой цикла исторических романов Бернарда Корнуэлла и снятого по нему телесериала с английским актёром Шоном Бином в главной роли.

Время действия серии — начало XIX в. Шарп участвует во всех войнах Британской империи, начиная с завоевания Индии и включая Наполеоновские войны на Пиренейском полуострове и при Ватерлоо. Он проходит всю карьерную лестницу, начиная с простого рядового и заканчивая полковником.

В первых книгах серии ему приходится бороться с презрением офицеров-джентльменов к выскочке. Вопрос присвоения ему очередного чина каждый раз оказывается спорным, внося дополнительное напряжение в сюжет (такой тип подачи Корнуэлл заимствовал из более ранней серии о том же историческом периоде — саги С. С. Форестера о капитане Хорнблауэре, который участвует в тех же войнах, но только на кораблях, и читатель в каждой книге должен был переживать за повышение главного героя). Ричард Шарп пользуется личным покровительством лорда Веллингтона, которому спас жизнь, и подчас получает задания от английской военной разведки, которая ценит его способности. Помимо занимательных сюжетов, популярность серии обеспечил привлекательный и сильный характер главного персонажа, который отличается не только умом и предприимчивостью, но также и расчётливостью, подчас звериной хитростью и непостижимой везучестью.

Первоначально Корнуэлл рассчитывал написать около 10 романов, но права на экранизацию купило британское телевидение, что увеличило популярность цикла и заставило продолжить серию. Случайность стала причиной необыкновенного успеха сразу же первого телефильма: выбранный на роль стрелка Шарпа актёр Пол Макганн сломал ногу, и на роль в срочном порядке был приглашен опытный актер Шон Бин, известный до того как по работе для британского телевидения («Кларисса», «Любовник леди Чаттерлей») и кино («Караваджо» Дерека Джармена, «Поле» Джима Шеридана, «Лорна Дун»), так и в голливудских проектах («Грозовой понедельник» с Томми Ли Джонсом и Мелани Гриффит, «Игры патриотов» с Харрисоном Фордом). Так случайность привела к тому, что в роли Ричарда Шарпа оказался актер, чья внешность и харизма полностью совпали с книжным образом и стали неотделимы от него. Более того, книги, написанные после начала съёмок, в вопросе подачи главного персонажа несут уже не только авторское видение Шарпа, но и явно обыгрывают черты кинообраза (к примеру, по книге Шарп родился в Лондоне, а у Шона Бина имеется йоркширский акцент, поэтому в одном из романов Корнуэлл позже упомянет, что мальчиком Шарп сбежал в Йоркшир и жил там долгое время).

Книги Корнуэлл пишет не в хронологическом порядке, иногда возвращаясь к «дырам» в биографии своего персонажа. Экранизации романов также не следуют им буквально, подчас перетасовывая и перенося время действия. Несколько серий снято не по книгам, а по оригинальным сценариям.

---

– Вяло. Дремлют в сёдлах.

Шарп колебался. На лошади перемещаться быстрее, чем пешком, вне зависимости, взгромоздятся ли друзья на спину животного вдвоём или один будет ехать, а другой – бежать рядом, держа первого за ногу. Одна беда: на плоской, как доска, местности противник их немедленно обнаружит и догонит. Пойди же друзья пешком – путешествие до усадьбы займёт вдвое больше времени, хотя и маскироваться будет проще. Скорость против скрытности. С оставленного друзьями берега не доносилось ни звука. Финч, должно быть, ещё не очухался.

Забрав у Харпера карабин с патронами, Шарп приказал:

– Стреножь кобылу, пойдём на своих двоих.

Ирландец снял с лошади уздечку и спутал ей передние ноги:

– Готово.

Они крались к дому Симмерсона в тени насыпи, плюхаясь в лужи, путаясь в траве. Лишь раз Шарп осторожно высунулся разведать, что к чему. Луна блестела на саблях и шлемах кавалеристов, что, растянувшись в линию, лениво обыскивали камыши и подозрительные ямки. До них было уже метров четыреста. Шарп шёпотом сообщил о виденном Харперу и успокоил:

– Пока нам ничего не угрожает.

– А план у нас, вообще, есть?

– Есть. Стащим одну из плоскодонок сэра Генри и дунем через Крауч.

На подступах к усадьбе откосы просёлка облюбовала крапива. Друзья засели в жгучих зарослях. От лодочного сарая их отделяла залитая лунным светом широкая лента дороги.

– Иди первым. – тронул за плечо друга Шарп.

Ирландец кивнул. Два прыжка, и он скатился на ту сторону. Шарп прислушался: ни пенья трубы, ни тревожных криков.

– Патрик, держи!

Стрелок перебросил кургузое кавалерийское ружьё, подсумки, затем рванул сам.

Плоскодонки покоились на куче мусора, там, куда их положили утром Шарп с Мариоттом.

– Двум лодкам проломи дно, Патрик. На третьей поплывём, только вёсла найди. Я сейчас.

– Ладно, сэр.

Слава Богу, решётка ворот оказалась незапертой. Джейн должна была бы оставить деньги и еду с расчётом, что Шарп их найдёт без труда. Стрелок лихорадочно обшарил проход, выступ, идущий вдоль стены. Ни гиней, ни провизии. Треск досок позади возвестил, что Харпер не сидит, сложа руки.

– Майор Шарп?

Он подскочил от неожиданности. Фигура в капюшоне, неясно темнеющая на фоне светлой лестницы, протягивала ему свёрток.

– Мисс Гиббонс? Вы?

– Да. Могу я вас спросить кое о чём?

Шарп нервно обернулся. Харпер, тревожно поглядывая на юг, где рыскали ополченцы, взялся за вторую лодку.

– Конечно. Слушаю вас. – сказал Шарп, благодарно принимая свёрток.

Их руки соприкоснулись. Она смутилась и медленно отняла обтянутую перчаткой кисть. Сглаживая неловкую паузу, Шарп произнёс:

– Спасибо вам за это.

Джейн склонила голову:

– Я хотела помочь. С ополченцами вы разминулись?

– К счастью, да.

– Будьте осторожны. Они всегда вертятся вблизи усадьбы. – девушка стояла на небольшом пятачке, служащем для спуска в лодки, – Ответьте, майор, вы прекратите эту постыдную торговлю людьми?

– Клянусь.

– Что ждёт моего дядю?

Вопрос поверг его в замешательство. За глуповатой восторженностью, охватывавшей стрелка всякий раз, когда он вспоминал, что Джейн согласилась ему помогать, он совершенно выпустил из виду факт: Джейн Гиббонс – племянница сэра Генри, и любая неудача Симмерсона неизбежно ударит по его прекрасной родственнице. Шарпа так и подмывало поведать ей о тех, кто ждал стрелка в Пасахесе. О тех, чья кровь и многолетние жертвы стараниями шайки её дяди могли быть сведены на нет. Вместо этого стрелок промямлил:

– Мне трудно судить…

– А подполковник Гирдвуд? Его накажут?

Стукнули вёсла, заброшенные Харпером на дно последней плоскодонки. Ирландец закряхтел, толкая лодку к вешке, отмечавшей расчищенный отрезок ручья, что вёл к реке Крауч.

– Обязательно. По всей строгости закона.

– Хорошо. – металл в её нежном голоске обескуражил Шарпа, но следующие слова Джейн повергли его в смятение, – Они хотят выдать меня замуж за него.

Даже выстрели Джейн в Шарпа из пистолета, она не поразила бы его сильнее. Шарп хватал воздух, как вытащенная из моря рыба:

– Они что?

– Выдать замуж.

– За Гирдвуда?!

– Мой дядя спит и видит меня миссис Гирдвуд, но, если честь подполковника будет запятнана…

– Будет! – клятвенно пообещал Шарп.

По просёлку топали копыта. Звякала сбруя. Приближались ополченцы. Закричал козодой, негромко и настойчиво. Откуда он на болотах? Это Харпер предупреждал об опасности.

– Мне пора!

На миг его охватило безумное желание взять её с собой.

– Я вернусь! Вернусь!

Затрубил рожок, хлопнули выстрелы.

– Вернусь!

Ополчение было второй британской армией, только гораздо более привилегированной. Вступавшего в ополчение не имели права послать воевать за пределами Англии, а семья его, не в пример семье армейца, получала содержание. Это была вторая армия, вымуштрованная, разбалованная и абсолютно бесполезная. Созданное, чтобы противостоять так и не состоявшемуся вторжению, вот уже девять лет ополчение лишало войска кадров. Кое-кто из ополченцев переводился в армию, устав от безделья или побуждаемый патриотизмом, большую же часть их вполне устраивало сытое, бестревожное существование, которое они отнюдь не собирались менять на рискованное ремесло солдата.

Конное ополчение Южного Эссекса, возглавляемое сэром Генри Симмерсоном, квартировало неподалёку о Фаулниса. Обязанности их сводились к патрулированию подходов к лагерю и охране усадьбы своего почётного полковника. Побег с Фаулниса всегда был подарком судьбы для ополченцев, так как предоставлял им возможность, во-первых, поразмяться, а, во-вторых, заработать, ибо за поимку дезертира выплачивалось приличное денежное вознаграждение. Сегодня фортуна им улыбнулась: не успев толком начать прочёсывание, они обнаружили беглого детину, пихающего плоскодонку в сторону Крауча, и под улюлюканье огнём карабинов загнали дезертира в камыши.

Шарп выскочил из лодочного сарая и помчался к другу, с усилием выдёргивая ботинки из вязкой грязи. Его тоже заметили. Пули щёлкали по кирпичной кладке и вспарывали мутные воды ручья справа от стрелка. Офицер сыпал командами. Половина ополченцев спешилась и вошла в ручей. Остальные поскакали в объезд, чтоб отрезать беглых от Крауча.

Джейн и Гирдвуд?! Прекрасный цветок и навозный жук?! Пуля срезала камыш в шаге от Шарпа.

– Держи, Патрик!

Сунув карабин и патроны Харперу, стрелок бросил свёрток в лодку:

– Я займусь плоскодонкой, а ты задай жару ублюдкам! И, Патрик…

– Сэр?

– Давай без убийств, ладно? Всё-таки они на нашей стороне.

– Не уверен, что они об этом знают, сэр. – буркнул Харпер.

Если уж кто и мог поспорить с Шарпом в скорости перезаряжания, то только Харпер. Британская пехота производила четыре выстрела в минуту, лучшие французские части – три, Шарп и Харпер в ясную погоду из чистого мушкета – пять. Ирландец недобро оскалился, прилаживая на пояс подсумки. Урок того, как надо стрелять, ополченцам не помешает.

Шарп налёг на тяжёлую лодку, рыча проклятия. Мускулы ног ныли от усталости. В борт ударила пуля, качнув плоскодонку и сбив с неё ладони Шарпа. По счастью, изгиб ручья скрыл в следующий миг стрелка от преследователей. Дальше шёл кое-как расчищенный отрезок, по воде лодка двигалась легче. Шарпа вдруг обуял страх, что одна из пуль, обильно пронизывающих заросли тростника, каким-то непостижимым рикошетом угодит во чрево лодочного сарая. Миссис Гирдвуд? Нет, пока жив Шарп!

Харпер занял позицию в излучине ручья, отвёл назад курок отобранного у Финча ружья, прикинул расстояние до ополченцев и, рассудив, что пешие ближе, открыл огонь по ним.

Перекатом уйдя от дыма собственного выстрела, достал патрон. Вторая пуля полетела вслед первой меньше, чем через двенадцать секунд. Ополченцы, никогда не сталкивавшиеся с ответным огнём, да ещё такой интенсивности, залегли.

Трусость подчинённых, землю перед носом которых ирландец продолжал шпиговать свинцом, пришлась не по нраву их командиру. Повинуясь его пронзительным воплям, солдаты дали ответный залп.

– А теперь вперёд! – понукал их офицер, – Вперёд!

И что-то в этом спесивом баритоне резануло Харпера по сердцу. Ирландец стиснул зубы и неожиданно для себя самого, выдохнув: «За Ирландию!», всадил пулю в самого рьяного из ополченцев, опередившего товарищей. Тот заверещал по-заячьи. Прочие остолбенели. Они не привыкли к крови. ИХ крови. Это было неправильно, это было невозможно. Тем временем Харпер выцеливал следующую мишень. Слова не годились, чтобы выразить то, что ощущал сейчас сержант. Хорошо, что есть такие офицеры, как Шарп; плохо, что таких, как Шарп, дай Бог, один из десяти.

– Вперед! – чванливый поганец не унимался, – Обходите слева! Да пошевеливайтесь, бездельники!