Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

Дом с дубовыми балками в Тунреслиме станет центром моего лагеря. Когда-то это было великолепное здание, но уже много лет оно стояло заброшенным, и его колонны сгнили, а тростниковая крыша почернела, намокла и просела. Громадные балки густо покрывал птичий помет, а пол зарос сорняками.

У самого дома высилась каменная колонна высотой примерно в человеческий рост. В камне имелась дыра, полная гальки и клочков ткани — эти приношения оставляли местные люди, бежавшие при нашем появлении. Их деревня находилась в миле отсюда к востоку, и я знал — там есть церковь. Но христиане Тунреслима понимали, что их возвышенность и старый дом посвящены Тору, поэтому все еще приходили сюда и возносили молитвы старшим богам. Человечество всегда будет думать, что лишняя предосторожность не повредит. Мне, может, и не нравился христианский Бог, но я не отрицал его существования и в тяжелые минуты жизни молился ему, как и своим собственным богам.

— Построим палисад? — спросил меня Веостан.

— Нет.

Он уставился на меня.

— Нет?

— Вырубите вокруг как можно больше деревьев, — приказал я, — но никакого палисада.

— Но…

— Никакого палисада!

Я шел на риск, но, если я поставлю палисад, мои люди получат безопасное место, а я знал, как неохотно люди покидают такие убежища. Я часто замечал, как бык, приведенный ради развлечения на пир, облюбовывает в качестве убежища кусок земли и с ужасающей свирепостью защищается от атак псов, покуда остается в этом выбранном им пристанище. Но вымани быка оттуда — и он теряет уверенность, а собаки ощущают его уязвимость и нападают с новой яростью.

Я не хотел, чтобы мои люди чувствовали себя в безопасности. Я хотел, чтобы они нервничали и были настороже. Я хотел, чтобы они знали — их безопасность кроется не в укреплениях, построенных собственными руками, но в захвате укреплений врага. И я хотел захватить их быстро.

Я приказал людям Элфволда срубить деревья к западу от дома, расчистив место до края холма и еще дальше, чтобы мы могли видеть всю местность до Лундена. Если датчане приведут обратно людей из Мерсии, я хотел их видеть.

Я назначил Осферта командиром часовых. Их задача заключалась в том, чтобы служить преградой между нами и Бемфлеотом и предупреждать о любой вылазке датчан. Эти часовые скрывались в лесах, не видимые из старой крепости, и если датчане придут, я собирался сразиться с врагами среди деревьев.

Люди Осферта задержат их до тех пор, пока весь мой отряд не встретится с атакующими, и я приказал, чтобы все спали в кольчугах и с оружием под боком.

Я попросил Элфволда защитить наши северный и западный фланги. Его люди будут наблюдать, как нам подвозят припасы, и охранять нас от подкреплений людей Хэстена, которые все еще пятнали дымом далекий горизонт.

Отдав все эти приказы, я взял пятьдесят человек, чтобы разведать местность вокруг нашего лагеря, звеневшего от топоров, врезающихся в деревья. Финан, Пирлиг и Осферт сопровождали меня, как и Этельфлэд, которая не обратила внимания на мой совет держаться подальше от опасных мест.

Мы поехали сперва к деревне Тунреслим. Она представляла собой несколько хижин, разбросанных вокруг опаленных руин рухнувшей церкви. Деревенские жители бежали, когда мы поднялись на холм, но несколько человек похрабрее появились теперь из-за деревьев позади своих маленьких полей, где проклюнулись первые побеги пшеницы, ячменя и ржи. Все они были саксами, и тех, кто первыми приблизился к нам, возглавлял дородный крестьянин со спутанными каштановыми волосами, единственным глазом и почерневшими от работы руками. Он посмотрел на знамя Элфволда с христианским крестом. Я одолжил это знамя, чтобы было ясно видно, что мы не датчане, и крест, очевидно, успокоил одноглазого — он опустился перед нами на колени и сделал знак своим товарищам последовать его примеру.

— Я — отец Хэберт, — сказал он.

Одноглазый рассказал мне, что он священник этой деревни и еще двух поселений, лежащих дальше к востоку.

— Ты не похож на священника, — сказал я.

— Если бы я был похож на священника, господин, я был бы уже мертв, — ответил он. — Та ведьма в крепости убивает священников.

Я посмотрел на юг, хотя отсюда не видно было старой крепости на холме.

— Ведьма?

— Ее зовут Скади, господин.

— Я знаю Скади.

— Она сожгла нашу церковь, господин.

— И забрала девушек, господин, — в слезах сказала женщина. — Даже маленьких девочек. Она забрала мою дочь, а ведь ей всего-навсего десять лет, господин.

— Почему она… — начала было Этельфлэд, но резко замолчала, поняв, что ответ очевиден.

— Они покинули старую крепость? — спросил я. — Ту, что на холме?

— Нет, господин, — ответил отец Хэберт. — Они используют ее как наблюдательный пункт. И мы должны носить туда еду, господин.

— Сколько там человек?

— Около пятидесяти, господин. И еще они держат там лошадей.

Я не сомневался, что священник сказал правду, но датчане видели, что мы идем, и я считал, что теперь старая крепость получила подкрепления.

— А сколько людей в новой крепости? — спросил я.

— Они не позволяют нам приближаться к новой крепости, господин, — ответил отец Хэберт. — Но я наблюдал с холма у Хэтлея, господин, и не смог сосчитать всех людей внутри.

Он тревожно посмотрел на меня снизу вверх. Его слепой глаз был молочно-белым и изъязвленным. Он дрожал от страха, не потому, что считал нас такими же врагами, как датчане, а потому, что мы были господами. Он заставил себя говорить как можно спокойней:

— Их сотни, господин. Три тысячи человек поехали на запад, но они оставили всех своих жен и детей в Бемфлеоте.

— Ты сосчитал оставшихся?

— Я пытался, господин.

— Их жены и дети здесь? — спросила Этельфлэд.

— Они живут на вытащенных на берег судах, госпожа, — ответил Хэберт.

Священник был наблюдательным человеком, и я вознаградил его серебряной монетой.

— Итак, кто командует в новой крепости? — спросил я. — Сам Хэстен?

Отец Хэберт покачал головой.

— Скади, господин.

— Скади! Она там командует?!

— Мне так сказали, господин.

— Хэстен еще не вернулся? — спросил я.

— Нет, господин, насколько мы слышали.

Хэберт рассказал, что Хэстен начал строить новую крепость, как только его флот прибыл из Кента.

— Они заставили нас рубить для них дубы и ели, господин.

— Мне нужно видеть эту новую крепость, — сказал я и дал Хэберту еще одну монету, прежде чем ударить пятками своего коня и поскакать между двумя хижинами в поле, где всходил ячмень.

Я думал о Скади, о ее жестокости, о ее отчаянной жажде стать правительницей. Она могла повелевать людьми одной только силой воли, но обладает ли она навыками, чтобы командовать ими в бою? Однако Хэстен не был дураком, он бы не оставил ее командовать, если бы сомневался в ее способностях, и я был уверен, что он дал ей достаточно воинов и умелых советчиков. Я снова ударил пятками лошадь, направляя ее на юг, между деревьями.

Мои люди следовали за мной. Я скакал безрассудно, не заботясь о том, что у датчан могут быть в лесу люди — правда, мы ни одного не видели. Я чувствовал: гарнизон Скади довольствуется тем, что остается за стенами, уверенный в своей способности отразить любую атаку.

Мы добрались до края возвышенности, где земля круто обрывалась у паутины ручьев и бухточек, перерезающих болота. За болотом лежал широкий Темез, его далекий южный берег был едва виден в туманной дымке. Четыре корабля медленно скользили по огромному пространству отражающей свет воды. Это датчане патрулировали реку в поисках добычи, выискивая любой сакский корабль, идущий вниз по течению из Лундена.

А справа я видел остров Канингу и тамошний ручей, и громадный флот на берегу Канинги. Новые укрепления были едва заметны за склоном холма, на котором стояла старая крепость.

Что там сказал отец Хэберт? Что старые укрепления охраняют всего пятьдесят человек? Я видел наконечники копий, поблескивающие у обращенных на север ворот — казалось, что копий куда больше пятидесяти, и стена, которую охраняли воины, неплохо сохранилась. Я знал, что южная стена, та, что над ручьем, рушится, но обращенные к земле укрепления поддерживали в хорошем состоянии.

— Скади видела, что мы пришли, — сказал я, — и послала подкрепления в старую крепость.

— У нее там достаточно копий, — согласился Финан.

— Поэтому нам придется захватить обе крепости, — сказал я.

— Почему не оставить эту гнить? — спросил Финан, указав на старые укрепления.

— Потому что я не хочу, чтобы тамошние ублюдки были за нашими спинами, когда мы нападем на новую крепость. Вот почему нам придется сперва убить их.

Финан ничего не ответил. Все молчали.