Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

Я ощупал кости. Они были чистыми, что предполагало, что скелеты были омыты, прежде чем завернуты в саваны, и когда я поднял одну высушенную руку, кости не распались, это значило, что монах умер незадолго до разрушения монастыря.

Я склонился над мертвецом и нащупал в кошеле серебряный крест, который я надевал, когда мы хотели обмануть часовых у Нижних ворот Беббанбурга. Это был тяжелый крест с украшенными гранатами перекладинами. Я собирался его продать, но теперь он послужит другой цели, хотя сначала мне нужно было расчленить скелет. Я отрезал ножом одну руку и череп, а потом отнес их к куче костей, не сложенных воедино.

Потом всё было просто. Я вложил серебряный крест внутрь его грудной клетки, обмотав цепь вокруг одного из ребер, а потом с помощью шерстяного савана поднял тело и отнес его к западу, к медлительному ручейку.

Я положил его на мелководье, вытащил саван и подтянул к скелету ловушку для угрей. Я оставил мертвеца бултыхаться в медленном течении, а сам как следует отжал саван, а потом бросил мокрое полотно в догорающий костер, где оно зашипело и задымилось.

К утру большая часть савана обуглится и станет неузнаваемой. Я вернулся к мертвым монахам и передвинул скелеты, чтобы скрыть устроенный мною промежуток между телами, а потом дотронулся до молота на шее и вознес молитву Тору, чтобы никто не стал пересчитывать тела.

А потом, поскольку на заре у меня будет много дел, я заснул.

На рассвете я подозвал к себе Осферта и Меревала, но подошли и еще с дюжину человек. Это были таны, обладающие властью, мерсийские землевладельцы, которые привели своих воинов на службу в армию Этельреда.

Они были подавлены, может, из-за накрывшего плоскую местность густого тумана, или из-за своей уверенности, что Этельред будет разбит, после принесенных мною вестей о том, кому на самом деле присягнул Хэстен. Мы собрались вокруг телеги, куда слуги принесли кувшины с разбавленным элем и ломти черствого хлеба.

Меревал был предводителем мерсийцев, но уступил мне власть, как когда-то много лет назад в Честере.

— Ты, — я указал на Осферта, — сегодня поскачешь назад к Полуночнику, — я посмотрел на Меревала. — А ты дашь ему хорошую лошадь и сорок воинов.

— Сорок?

— Это команда корабля, — объяснил я и снова перевел взгляд на Осферта. — Пошли Финана и его людей ко мне на тех лошадях, что возьмешь к Полуночнику. Скажи ему, чтобы ехал быстро и захватил все оружие. А потом поплывешь в Лунден и предупредишь гарнизон о том, что происходит, найдешь своего сводного брата и всё ему расскажешь.

Сводным братом Осферта был король Уэссекса, а нам нужна была сильная армия саксов, чтобы победить Кнута.

— Скажи ему, что датчане идут на Мерсию или на Уэссекс со всеми силами, и что пусть он ищет меня на западе.

— На западе, — торжественно повторил Осферт.

— Не знаю где, — сказал я, но если Кнут атакует Мерсию, король Эдуард должен повести свое войско к Глевекестру. Если Кнут нападет на Уэссекс, то я присоединись к королю, но думаю, что это будет Мерсия, так что пошли брата в Глевекестр.

— Почему в Глевекестр? — спросил один из танов. — Мы не знаем, что предпримет Кнут!

— Мы знаем, что он собирается атаковать, — ответил я, — и поскольку ничто его не сдерживает, он может выступить куда угодно и чинить урон к своему удовольствию, так что мы должны завлечь его в ловушку. Должны заставить драться там, где хотим мы, а не там, где выберет он сам.

— Но…

— Я выбрал запад, — рявкнул я, — и заставлю его сражаться там, где хочу.

Никто не произнес ни слова. Вероятно, они мне не поверили, но я говорил им правду.

— Мне нужна сотня твоих воинов, — сказал я Меревалу, — самые лучшие и на легких лошадях. Можешь сам их возглавить.

Он неспешно кивнул.

— И куда мы направимся?

— Со мной. А остальные вернутся к Этельреду. Скажите ему, что мне жаль, но останки святого Освальда давным давно развеяны по ветру.

— Ему это не понравится, — заявил коренастый человек по имени Освин.

— Ему никакие новости не понравятся, — сказал я, — и он откажется в них верить. Он останется в Восточной Англии, пока не удостоверится, что ошибся, а тогда будет слишком напуган, чтобы возвращаться домой. Но он должен двинуться в сторону Глевекестра.

Я взглянул на Осферта.

— Заставь своего брата отправить ему приказ.

— Заставлю, — отозвался он.

— И заставь Эдуарда сказать Этельреду, чтобы пошевеливался, если хочет остаться правителем Мерсии.

— А что будешь делать ты? — возмущенно спросил Освин.

— Собираюсь пнуть Кнута по яйцам, — ответил я, — да с такой силой, чтобы ему пришлось развернуться и заняться мной, а потом буду держать его на одном месте, пока не подоспеют остальные, чтобы прибить ублюдка раз и навсегда.

— Мы даже не уверены, что Кнут собирается напасть, — нервно произнес другой тан.

— Разуй глаза! — заорал я на него, перепугав всех собравшихся вокруг телеги. — Война уже началась! Мы просто не знаем, где и как. Но Кнут начал ее, а мы положим ей конец.

Никто больше не произнес ни слова, потому что как раз в этот момент раздался еще один крик, на сей раз триумфальный, и я заметил людей, бегущих в сторону мелководного ручья, что изгибался вокруг западного края лагеря. Там был отец Цеолберт, размахивающий руками, а еще два священника рядом с ним стояли на коленях.

— Хвала Господу! — крикнул один из них.

Меревал со своими людьми уставились на священников. Осферт посмотрел на меня.

— Мы нашли его! — воскликнул Цеолберт. — Мы нашли святого!

— Хвала Господу, — снова крикнул священник.

Мы все пошли к ручью.

— Ты ошибался, — заявил мне Цеолберт вместо приветствия, присвистывая из-за отсутствующих зубов. — Наш Бог более могущественен, чем ты думаешь. Он послал нам святого! Утред ошибался, а мы были правы!

Люди подняли скелет из воды, распутав водоросли и ивовые прутья, выломанные из ловушки для рыбы. Они благоговейно отнесли кости к телеге.

— Ты ошибался, — сказал мне Меревал.

— Я ошибался, — согласился я. — И правда ошибался.

— Победа будет за нами! — заявил Цеолберт. — Взгляни! Крест! Он поднял серебряный крест над ребрами скелета. — Крест благословенного святого Освальда, — он поцеловал серебро и окинул меня взглядом, наполненным неприкрытой ненавистью.

— Ты насмехался над нами, но ты ошибся. Наш Бог могущественнее, чем ты даже можешь представить! Это чудо! Чудо! Наш Бог хранил святого от всех бед и испытаний, а теперь он дарует нам победу над язычниками.

— Хвала Господу, — отозвался Меревал, вместе со своими воинами почтительно отступив назад, когда пожелтевшие кости были сложены на дно телеги.

Я позволил христианам насладиться радостью и оттащил в сторону Осферта.

— Отведи Полуночника в Лунден, — велел я ему, — и забери с собой Ингульфрид и мальчишку.

Он кивнул, хотел было что-то сказать, но промолчал.

— Я не знаю, как поступлю с мальчишкой, — добавил я, — сначала мне нужно заняться Кнутом, но пусть он будет в безопасности. Он стоит много золота.

— Я выкуплю его у тебя, — сказал Осферт.

— Пусть его выкупит отец, а ты займешься матерью. Но храни обоих!

— Я позабочусь об их безопасности, — ответил Осферт. Священники начали петь, и Осферт наблюдал за ними со своим обычным серьезным выражением лица.

Временами он становился так похож на своего отца, что у меня возникало искушение назвать его господином.

— Помню, — он по-прежнему смотрел на трех поющих священников, произнося эти слова, — как однажды ты сказал мне, что твоему дяде отдали руку святого Освальда.

— Так и есть. Ингульфрид ее видела. Можешь ее спросить.

— Ты сказал, что это была левая рука?

— Разве?

— У меня неплохая память на подобные вещи, — торжественно заявил он, — ты сказал, что то была левая рука.

— Не помню, — признался я, — и откуда мне было знать, какая это была рука?

— Ты сказал, что это была левая рука, — настаивал он. — Должно быть, тебе сказал кто-то из твоих шпионов.

— Значит, левая.

— Тогда это и впрямь чудо, — продолжал Осферт, все еще рассматривая людей, столпившихся у телеги, — потому что у того тела не хватает правой.

— Неужто?

— Да, господин, это так, — он посмотрел на меня и к моему удивлению улыбнулся. — Я велю Финану поторопиться, господин.

— Скажи ему, он мне нужен здесь к завтрашнему дню.

— Он будет здесь, господин, и Господь тебя поторопит.

— Надеюсь, что он поторопит тебя добраться до Лундена, — ответил я. — Нам нужна армия твоего брата.

Он поколебался.

— А что ты собираешься делать, господин?

— Ты никому не скажешь?

— Обещаю, господин, — произнес он, а когда Осферт давал обещание, я знал, что он его сдержит.