Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

— Если встретим датчан, — произнес Осферт, — попадем в беду.

— Скорей они умрут от смеха при виде наших лошадей.

Он скривился. Туман медленно растворялся, обнажая широкое пустое пространство болот и тростника. То было унылое и безлесое место.

На болотах жили какие-то люди, потому что вдалеке мы заметили их сараюшки и миновали несколько расставленных для угрей ловушек в темных водах канав, но ни одного человека мы не увидели.

— Что будешь делать с мальчишкой? — спросил Осферт через какое-то время.

— Продам отцу, разумеется, разве что кто-нибудь предложит больше денег.

— И его мать отправится с ним.

— А она отправится? — спросил я. — Тебе виднее, как она поступит.

Он всматривался в болота.

— Она там умрет, — произнес он.

— Так она говорит.

— Ты ей веришь? — спросил он с вызовом.

Я кивнул.

— Между ними явно нет привязанности. Все решат, что мы над ней надругались, а ее муж не поверит, когда она будет это отрицать, так что да, вероятно, он ее убьет.

— Значит, она не может вернуться? — напирал Осферт.

— Это ей решать.

Некоторое время мы ехали молча.

— Леди Ингульфрид, — нарушил он тишину, — не позволяли покидать Беббанбург в течение пятнадцати лет. Ее вполне можно назвать пленницей.

— И потому она поехала с нами? Чтобы вдохнуть воздух свободы?

— Мать хочет быть подле сына, — сказал он.

— Или подальше от мужа, — язвительно отозвался я.

— Если мы оставим мальчишку… — начал он, но запнулся.

— Мне от него никакого прока, кроме денег его отца. Мне бы следовало его продать, когда мы были в Беббанбурге, но я не был уверен, что нас выпустят из бухты живыми, если мы не будем держать его в заложниках. А с той поры он лишь доставляет неудобства.

— Он хороший мальчик, — выступил в защиту Осферт.

— И пока он жив, этот хороший мальчик верит в то, что он претендует на Беббанбург. Мне следовало бы перерезать его паршивую глотку.

— Нет!

— Я не убиваю детей, — заметил я, — но еще через несколько лет? Еще через несколько лет мне придется его убить.

— Я выкуплю его у тебя, — выпалил Осферт.

— Ты? Где ты возьмешь золото?

— Я его выкуплю! — упорно повторял он. — Только дай мне время.

Я вздохнул.

— Мы продадим мальчишку отцу и убедим его мать остаться с нами. Ведь именно этого ты хочешь?

Он кивнул, но ничего не сказал.

— Ты влюблен, — произнес я и заметил, что смутил его, но все равно продолжал напирать, — а любовь все меняет. Человек может пройти сквозь пламя Рагнарока, когда влюблен, он забывает всё на свете и делает странные вещи ради женщины, которую любит.

— Я знаю.

— Знаешь? Раньше ты ни разу не подхватывал это безумие.

— Я наблюдал за тобой, — ответил он, — а ты не делаешь всё это ради Уэссекса или Мерсии, ты делаешь это ради моей сестры.

— Замужней женщины, — отрезал я.

— Все мы грешники, — он перекрестился. — Да простит нас Господь.

Мы погрузились в молчание. Теперь дорога шла вверх, хотя местность была и ненамного выше, но тут, наконец, росли деревья. Ольха и ивы клонились к западу от холодного ветра с моря.

Возвышенность представляла собой хорошее пастбище, ровное, но огороженное и окруженное канавой, на траве паслись коровы и овцы. Здесь были деревни и стояли добротные дома.

Наступил полдень, и мы остановились у одного из домов и попросили эля, хлеба и сыра. Слуги в доме были датчанами, они рассказали, что их лорд ускакал на запад, чтобы присоединиться к Сигурду Торрсону.

— Когда он уехал? — поинтересовался я.

— Шесть дней тому назад, господин.

Значит, Кнут и Сигурд еще не начали вторжение или же плыли, пока мы разговаривали.

— Я слышал, что саксы в Линдкольне, — сказал я управляющему.

— Не в Линдкольне, господин. В Бирддан Игге.

— Остров Бирды? — повторил я название. — Где это?

— Недалеко от Линдкольна, господин. Немного прогуляться на восток.

— Сколько их?

— Две сотни? Три? — пожал он плечами. Он явно не знал, но его ответ подтвердил мои подозрения, что Этельред привел в Нортумбрию не все свое войско, а лишь отправил сильный отряд.

— Они здесь, чтобы атаковать Линдкольн? — поинтересовался я.

— Они не посмеют! Они бы умерли! — рассмеялся он.

— Тогда для чего они там?

— Потому что они глупцы, господин?

— Так, что там, в Бирддан Игге? — спросил я.

— Ничего, господин, — ответил управляющий, и я увидел, как Осферт открыл было рот, чтобы заговорить, но передумал.

— В Бирддан Игге есть монастырь, — рассказал мне Осферт, пока мы ехали дальше, — был раньше, пока его не сожгли язычники.

— Радостно знать, что они сделали что-то полезное, — ответил я и получил в ответ сердитый взгляд.

— Именно там похоронено тело святого Освальда, — промолвил Осферт.

Я уставился на него.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Забыл название, господин, пока тот человек не назвал его. Бирддан Игг. Название странное, но это святое место.

— И там полно людей Этельреда, — ответил я, — выкапывающих тело святого.

Солнце низко стояло на западе, когда мы достигли Бирддан Игга. Местность по-прежнему была плоской и напитана влагой. Мы перебирались через ленивые ручейки, что пересекали прямые как стрелы дренажные канавы между заливными лугами. Та более широкая дорога, на которую мы въехали, тоже была прямая, как стрела.

Мы миновали упавший римский дорожный столб, наполовину покрытый травой, и вырезанная на камне надпись гласила «Линдум VIII», что, как я предположил, означало, что до того города, что мы зовем Линдкольном, осталось восемь миль.

— Римляне использовали мили? — спросил я Осферта.

— Да, господин.

Недалеко от упавшего столба нас заметила группа воинов. Они были от нас к западу, там, где на небе сияло низкое солнце, и увидели нас раньше, чем мы заметили их.

Их было восемь, всадники на крупных жеребцах были вооружены копьями и мечами, они помчались галопом через мокрые поля, отбрасывая мокрые комки земли из-под копыт. Мы придержали своих жалких лошаденок и стали ждать.

Восемь воинов окружили нас. Их лошади били копытами по дороге, пока всадники нас рассматривали. Я заметил, как глаза их предводителя остановились на моем молоте, а потом на кресте, висящем на шее Осферта.

— Вы называете этих существ лошадьми? — хмыкнул он. А потом, не получив ответа, спросил: — И кто вы такие, во имя Господа?

— Это убийца священника, — ответил один из воинов. Он единственный обладал щитом, на котором красовался вставший на дыбы белый конь Этельреда. — Я его узнаю.

Тот, что задал вопрос, взглянул мне в глаза, и я прочитал удивление на его лице.

— Ты Утред?

— Он — лорд Утред, — неодобрительно заметил Осферт.

— Вы пойдете с нами, — отрезал он и развернул лошадь.

Я кивнул Осферту в знак того, что мы подчинимся.

— Мы должны забрать у вас мечи, — заявил второй человек.

— Попробуй, — весело отозвался я.

Они решили не пробовать, а вместо этого повели нас через заливной луг и канавы, и в конце концов к пропитавшейся влагой дороге, что вела на северо-восток. Вдалеке я увидел лошадей.

— Сколько у вас людей? — спросил я. Ни один не ответил. — И кто вами командует?

— Тот, кто решит, должен ли убийца священника умереть или остаться в живых, — ответил тот, кто, очевидно, был главным.

Но колесо судьбы все еще поднимало меня наверх, потому что тот, кто принимал решения, оказался Меревалом, и я заметил выражение облегчения на его лице, когда он меня узнал.

Мы были знакомы многие годы. Он был одним из воинов Этельреда, и притом хорошим. Когда-то мы вместе были неподалеку от Честера, и Меревал всегда прислушивался к моим советам и помогал мне, насколько ему дозволял Этельред.

Он никогда не был близок к Этельреду. Меревалу давали самые неприятные задания, такие как отправиться на границу саксов и датчан, пока остальные грелись в комфорте с одобрения Этельреда.

А теперь Меревалу поручили повести три сотни человек вглубь Нортумбрии.

— Мы ищем святого Освальда, — объяснил он.

— То, что от него осталось.

— Считается, что он похоронен здесь, — сказал он, махнув в сторону поля, которое перекапывали его люди, так что вся трава была как оспинами покрыта ямами, холмиками земли и рядами костей. Несколько гнилых столбов указывали, что когда-то здесь был монастырь.

— Датчане сожгли его много лет назад, — объяснил Меревал.

— И выкопали святого Освальда, — заметил я, — и, возможно, обратили его кости в прах и развеяли по ветру.

Мервал был добрым другом, но на этом тусклом поле под названием Бирддан Игг меня ожидали и враги. Три священника под предводительством Цеолберта, которого я сразу узнал по беззубым деснам, и при моем появлении он разразился новой тирадой. Меня нужно прикончить. Я язычник, убивший благочестивого аббата Уитреда.