Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

— Найдем еды, — ответил я, — на три-четыре дня плавания.

Он уставился на меня, пораженный решительностью в голосе, а потом кивнул.

— Тут полно рыбы и мяса тюленей.

— Закопти его, — приказал я. — Что насчет эля?

— Хватит на неделю. Мы взяли два бочонка с Радуги.

Бедняга Блекульф. Я оставил его с сыном и еще одним членом команды у Беббанбурга. Он хотел спасти Радугу, но я велел ее бросить.

— Пойдем с нами, — предложил я.

— Пойти с вами куда?

— Во Фризию, — ответил я и немедленно пожалел о своих словах. Я не был уверен, что направлюсь во Фризию, хотя и не мог придумать никакого другого места, что могло бы послужить нам убежищем.

— Рано или поздно, — попытался я исправить оплошность, — мы отправимся во Фризию. Сначала я, скорее всего, пойду в Восточную Англию, но ты всегда можешь найти место на корабле, отправляющемся оттуда во Фризию.

— Я спасу Радугу, — упрямо настаивал Блекульф, — она не слишком крепко увязла.

И он остался, хотя я сомневался, что у него будет достаточно времени, чтобы спустить ее на воду, прежде чем его обнаружат люди моего кузена, как и в том, что он не поведает им о том, что я плыву во Фризию.

Мы могли бы отправиться в тот же день или, по крайней мере, на следующий, если бы загрузили на Полуночника достаточно провизии, но нам нужна была пара дней, чтобы оправиться от шторма.

Оружие и кольчуги намокли, их нужно было начистить песком, чтобы оттереть пятна ржавчины, поэтому я сказал Финану, что мы отплывем через три ночи.

— И куда мы направляемся? — поинтересовался он.

— На войну, — произнес я величественно. — Пусть поэтам будет что воспевать. Их языки устанут петь! Мы отправляемся на войну, дружище, — я похлопал Финана по плечу, — но сейчас я собираюсь вздремнуть. Проследи, чтобы все работали, и скажи им, что станут героями!

Сначала герои должны были поработать. Нужно было убить тюленей, поймать рыбу, собрать дрова, чтобы закоптить мясо и рыбу, нарезанные тонкими полосами.

Для копчения лучше всего подходит сырая древесина, но у нас ее не было, поэтому мы смешали подсушенные коряги с водорослями, разожгли костры и предоставили дыму коптить небо.

Полуночник нуждался в уходе. У меня было мало принадлежностей для починки, но корабль почти не нуждался в ней, мы проверили все обводы, залатали дыру в парусе и очистили корпус во время отлива. Во время таких же отливов я взял дюжину человек и воткнул ивовые слеги на песчаных отмелях.

Это была тяжелая работа. Нам пришлось вырыть ямы в песке, который заливала вода, и как только мы делали яму, вода и песок тут же заполнял ее снова. Мы продолжали копать, вынимая песок с помощью обломков досок или просто голыми руками, а потом засовывали ивовый прут как можно глубже и наполняли яму камнями, чтобы он не падал.

На островах и дюнах не было скал, так что мы использовали камни балласта с Полуночника, заменив их песком. Его осадка станет более высокой, но я рассчитывал, что всё будет в порядке.

Это заняло два дня, но теперь ивовые прутья были видны над водой и во время прилива, хотя некоторые покосились от течения, а пару унесло прочь, зато остальные обозначали проход через предательские отмели к острову, служившему нам убежищем. Путь, по которому может прийти враг.

И он пришел. Это был не Танквард. Он знал, что мы вернулись, пару раз я видел, как его корабль проходит мимо, но он не хотел впутываться в неприятности и проигнорировал нас.

Это случилось в последний наш день на острове, в прекрасное летнее утро. Тогда то и появился этот корабль. Как раз когда мы отплывали. Мы сожгли наши укрытия, загрузили вяленое мясо на борт Полуночника и теперь тянули якорный камень и вставляли в уключины весла, и тут появился он, корабль, готовый сражаться.

Он пришел с запада. Мы наблюдали, как он приближается, и видели яркую голову зверя на его высоком носу. Дул западный ветер, и корабль шел под парусом, и когда подошел ближе, я различил вышитого на плотном парусе орла. Это был гордый и прекрасный корабль, заполненный воинами, в чьих шлемах отражалось солнце.

В тот день я не знал, что это за корабль и кто им командует. Датчанин, как я полагал, и, может, то был датчанин, который желал получить награду, обещанную моим кузеном тому, кто меня убьет.

А может, это был просто проходивший мимо хищник, увидевший легкую добычу, но кем бы он ни был, он заметил наш корабль, что был меньшего размера, увидел, как Полуночник хочет покинуть острова и как мы гребли в сторону того конца канала, что я отметил прижатыми камнями ивовыми слегами.

И он загнал меня в ловушку. Он быстро приближался, подгоняемый ветром в усиленном веревками парусе с гордым орлом. Всё, что ему нужно было, это лишь направиться в канал и врезаться своим большим корпусом один из наших бортов, расщепить нам весла или просто столкнуться с нами, борт к борту, и впустить своих воинов в брюхо Полуночника, и там перебить нас, превосходя числом. А так наверняка и было, ведь корабль был вдвое больше по размеру, и команда должна была быть вдвое больше.

Я наблюдал, как они приближаются, пока мы гребли, и выглядел корабль великолепно. У него была драконья голова, покрытая золотом, а в парус с орлом вплетены алые нити, сине-золотое знамя на верхушке мачты развевалось в лучах солнца. Вода у носа пенилась белыми барашками.

Воины были в кольчугах, с оружием и с щитами. Они пришли, чтобы убивать, и корабль вошел в отмеченный ивовыми слегами канал и заметил, что мы не сможем сбежать, и я услышал, как его команда загудела, настраиваясь на резню.

А потом последовал удар.

Ивовые слеги привели корабль на песчаную отмель, вот почему я так тщательно их разместил.

Он приблизился и врезался в мель, мачта треснула и сломалась, парус упал на нос, а за ним последовала и тяжелая рея с расщепленной мачтой.

От удара людей отбросило вперед, а тяжелый корпус завяз в песке. Лишь мгновение назад это был гордый корабль, охотник в поисках дичи, а теперь лишь обломки с задранным над песком носом, заполненные людьми, пытающимися встать на ноги.

А я повернул рулевое весло Полуночника, и мы покинули отмеченный канал и вошли в настоящий, огибающий с юга ту отмель, на которой сел на мель гордый корабль. Мы гребли медленно, чтобы подразнить злополучного врага, мы прошли от них как раз на расстоянии броска копьем, и я приветственно им помахал.

А потом мы вышли в море.

Ингульфрид с сыном держались поблизости от меня, рядом был и Финан, а мой сын и другие воины сели на весла. Нам сияло солнце, а вода блестела, весла погрузились в нее, и мы рванулись вперед.

Чтобы творить историю.

Глава седьмая

Колесо судьбы повернулось. Я не знал этого, потому что большую часть времени мы не чувствуем, как оно движется, но пока мы плыли из Фризии в этот яркий летний день, оно быстро вращалось.

Я направлялся обратно в Британию. Туда, где меня ненавидели христиане, а датчане не доверяли мне. Я возвращался, потому что инстинкт подсказал мне, что долгий мир закончился.

Я верил в то, что инстинкт — это глас богов, но не был вполне уверен, что боги говорят мне правду. Боги тоже могут лгать и обманывать, они играют с нами. Я беспокоился, что по возвращении мы найдем мирную землю, на которой ничего не изменилось, и потому был осторожен.

Если бы я был совершенно уверен в этом послании богов, то направился бы на север. Я подумывал об этом. Я хотел обогнуть северную оконечность земли скоттов, а потом пойти на юг, мимо суровых островов к северному побережью Уэльса, и на восток, где впадали в море реки Ди и Мерз.

Вверх по Ди совсем недалеко до Честера, но хотя я и подозревал, что Хэстен укрывает семью Кнута, у меня не было доказательств. И кроме того, какие надежды я мог питать со своей маленькой командой против гарнизона Хэстена, укрытого за грозными римскими стенами Честера?

Потому я поступил благоразумно. Я отправился на запад, туда, где надеялся оказаться в безопасности и раздобыть какие-нибудь известия. Полуночнику пришлось идти на веслах, потому что ветер был встречным, и весь день мы медленно продвигались лишь с двадцатью гребцами, чтобы люди могли сменять друг друга. Я тоже разделил с ними труд.

Ночь была ясной, мы плыли в одиночестве под бесчисленными звездами. Меж звезд разлилось молоко богов, и этот светящийся свод отражался в волнах.

Мир был создан в огне, а когда работа была закончена, боги собрали остатки угольков и искр и разбросали их по небесам, и я никогда не переставал удивляться величию этого сияющего свода млечного пути.

— Если ты прав, — вывел меня из грез Финан, присоединившись у рулевого весла, — может, всё уже кончилось.

— Война?

— Если ты прав.

— Если я прав, — она еще и не начиналась.