Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

Саксы ненавидели меня, потому что я убил их аббата. Датчане никогда мне не доверяли, а кроме того, я убил сына Сигурда Торрсона, и Сигурд, друг Кнута Ранульфсона, поклялся отомстить за эту смерть. Рагнар, который поприветствовал бы меня как брата и отдал бы половину своих богатств, умер.

Этельфлед меня любила, но она любила и свою церковь и была не в силах защитить меня от тех мерсийцев, что подчинялись ее мужу, с которым она не жила.

Она находилась под защитой своего брата, Эдуарда Уэссекского, и он, возможно, был бы мне рад, хотя и потребовал бы выплатить виру за смерть священника и принудил бы к унизительному извинению перед своими церковниками. Он бы не дал мне земли. Он мог меня защитить и использовать как воина, но я не был бы лордом.

А я старел. Я это знал, это ощущали мои кости. Я был в том возрасте, когда люди ведут за собой армии. Когда они стоят в задних рядах стены из щитов и предоставляют сражаться молодым воинам впереди.

В моих волосах серебрилась седина, а в бороде была белая прядь. Я был стар и ненавидим, я был изгоем и находился в замешательстве, хотя у меня бывали времена и похуже. Дядя однажды продал меня в рабство, и то были тяжелые времена, не считая того, что я встретил Финана, и мы пережили это вместе, и Финан с удовольствием прирезал того ублюдка, что нас заклеймил, а мне досталась радость убить того ублюдка, что меня предал.

Христиане рассказывают о колесе судьбы, об огромном колесе, которое постоянно крутится и иногда поднимает нас вверх, на солнечный свет, а иногда тащит вниз, в грязь и дерьмо.

Там то я сейчас и был, в дерьме и навозной жиже. Так что, может, остаться здесь, думал я. Бывают вещи и похуже, чем править несколькими островами во Фризии. Я не сомневался, что смогу победить Танкварда, забрать тех его людей, что выживут, себе на службу, а потом сковать небольшое королевство песчаных дюн и тюленьего дерьма. Эта мысль вызвала у меня улыбку.

— Осферт говорит, что на самом деле ты не убьешь моего сына, — произнесла она за моей спиной. Я развернулся и посмотрел на Ингульфрид. Она стояла в тени дюны. Я промолчал. — Он говорит, что на самом деле ты добрый человек.

Я рассмеялся.

— Я оставил больше вдов и сирот, чем кто-либо, — возразил я. — Так поступают добрые люди?

— Он говорит, что ты порядочный и честный человек и… — она помедлила, — и упрямый.

— Упрямый — это верно.

— И что теперь ты в замешательстве, — добавила она. Она говорила мягко, из голоса пропали и дерзость, и гнев.

— В замешательстве? — спросил я.

— Ты не знаешь, куда идти и что делать.

Я улыбнулся, потому что она была права, а потом смотрел, как она осторожно ступает по пляжу.

— Я не знаю, куда идти, — признал я.

Она подошла к остаткам костра, присела на корточки и протянула руки к едва мерцающим уголькам.

— Я чувствовала себя так же целых пятнадцать лет, — с горечью призналась она.

— Значит, твой муж — глупец.

Она покачала головой.

— Ты постоянно это повторяешь, но на самом деле он умный человек, а ты сделал ему одолжение.

— Забрав тебя?

— Убив лорда Элфрика, — она уставилась на тлеющее дерево, наблюдая, как маленькие языки угасающего пламени извивались, исчезали, а потом снова вспыхивали. — Теперь мой муж волен делать всё, что захочет.

— А чего он хочет?

— Оставаться в безопасности в Беббанбурге, — сказала она. — А не отправляться каждую ночь спать, гадая, где можешь быть ты. А прямо сейчас? Думаю, он хочет получить сына обратно. Несмотря на все свои недостатки, он любит Утреда.

Так вот почему она разговаривает со мной без презрения или горечи, подумал я. Она хочет попросить за сына. Я сел с противоположной стороны костра и подтолкнул обуглившиеся бревна ногой, чтобы пламя вновь разгорелось.

— Он не будет в Беббанбурге в безопасности, — сказал я, — пока живы Кнут Ранульфсон и Сигурд Торрсон. Они тоже хотят получить Беббанбург и однажды попытаются его захватить.

— Но священники моего мужа говорят, что судьба Нортумбрии — стать христианской, — ответила она, — так что датчане потерпят поражение. Такова воля христианского бога.

— Ты христианка? — спросил я.

— Они говорят, что да, — но я не уверена. Муж настаивал, чтобы я покрестилась, и священник окунул меня в бочку с водой, опустив мою голову под воду. Муж смеялся, когда они это проделывали. Потом меня заставили поцеловать руку святого Освальда. Она была сухая и желтая.

Святой Освальд. Я и позабыл об этом новом поветрии, что распространял аббат, которого я убил. Святой Освальд. В старые времена он был королем Нортумбрии. Он жил в Беббанбурге и правил севером, а потом начал войну с Мерсией и был побежден в битве с королем-язычником.

Пригвожденный бог не особо помог ему в тот день, и его тело разрезали на куски, но поскольку он был святым и королем, люди собрали эти окровавленные останки и сохранили их. Я знал, что левую руку святого отдали лорду Элфрику, а задолго до того я сопровождал отрубленную голову Освальда через северные холмы.

— Священники говорят, что если тело Освальда будет собрано воедино, — продолжала Ингульфрид, — всеми землями саксов будет править один лорд. Один король.

— Священники никогда не перестают болтать чепуху.

— И Этельред Мерсийский просил лорда Элфрика отдать ему руку, — добавила она, проигнорировав мое замечание.

Это привлекло мое внимание. Я поднял глаза на ее лицо, освещенное пламенем.

— И что ответил Элфрик?

— Сказал, что обменяет руку на твое тело.

— Правда?

— Правда.

Я рассмеялся, затем смолк, задумавшись. Этельред хотел собрать воедино тело Освальда? Такова его цель? Быть королем всех саксов?

Неужели он верил в эту церковную чепуху, что того, кто владеет телом святого Освальда, невозможно победить в битве?

Легенда гласила, что большую часть останков Освальда забрали в монастырь в Мерсии, монахи которого отказались принять мощи, потому что, по их словам, Освальд был врагом их королевства, но той ночью небеса пронзил яркий луч и осветил тело, лежавшее за монастырскими воротами, и этот столб света убедил монахов принять останки святого.

Затем монастырь захватили датчане, которые включили его земли в состав Нортумбрии. Этельред хотел найти высохший труп? Будь я правителем той части Нортумбрии, я бы уже давно выкопал труп, сжег его и развеял пепел по ветру.

Вероятно, Этельред верил, что тело все еще в могиле, но чтобы потребовать его, надо было биться против лордов Нортумбрии. Неужели он планировал войну против Кнута? Сначала Восточная Англия, затем Нортумбрия? Это безумие.

— Ты полагаешь, Этельред хочет вторгнуться в Нортумбрию? — спросил я Ингульфрид.

— Он хочет быть королем Мерсии, — ответила она.

Он всегда жаждал этого, но никогда не осмеливался бросить вызов Альфреду, а Альфреда уже давно не было в живых, и королем был Эдуард. Этельред мучился под властью Альфреда, и я мог только представить себе, как он противится быть вассалом молодого Эдуарда.

И Этельред старел так же, как и я, и размышлял о своей славе. Он хотел, чтобы его запомнили не вассалом Уэссекса, а королем Мерсии, более того, королем, который присоединил к Мерсии земли Восточной Англии.

Зачем на этом останавливаться? Почему бы не вторгнуться в Нортумбрию и не стать королем всех северных саксов? Как только Этельред добавит восточно-английских танов к своей армии, он станет достаточно силен, чтобы бросить вызов Кнуту, а обладание телом святого Освальда убедит христиан на севере, что их пригвожденный бог на стороне Этельреда, и эти христиане могут восстать против датских лордов.

Этельреда запомнят как короля, снова сделавшего Мерсию сильной, возможно, даже как человека, объединившего все саксонские королевства. Он подожжет всю Британию, чтобы вписать свое имя в исторические хроники.

И самым большим препятствием на пути к этой цели был Кнут Ранульфсон, Кнут Длинный Меч, человек, владевший Ледяной Злобой. Жена и дети Кнута пропали, возможно, их держали в заложниках. Я спросил Ингульфрид, слышала ли она об их похищении.

— Разумеется, слышала, — ответила она, — вся Британия знает об этом. Она смолкла, а затем произнесла: — Лорд Элфрик думал, что это ты схватил их.

— Тот, кто забрал их, — ответил я, — хочет, чтобы люди думали именно так. Они ехали под моим знаменем, но то был не я.

Она смотрела на крошечные языки пламени.

— Больше всех от их захвата выиграет твой кузен Этельред, — сказала она.

Ингульфрид, как я понял, была умной женщиной, умной и утонченной. Мой кузен, думал я, был дураком, что презирал ее.

— Этельред не делал этого, — ответил я, — он не настолько смел. Он бы не рискнул злить Кнута до тех пор, пока не станет сильнее.