Бернард Корнуэлл - Саксонские Хроники

• Название: Саксонские Хроники
• Автор: Бернард Корнуэлл
• Жанр: Историческая проза

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.

Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).

После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.

---

Финан криво ухмыльнулся.

— И как ты всего этого добьешься?

— Не знаю, — ответил я, — но добьюсь, — я отошел туда, где стояла Ингульфрид, наблюдая за сыном. — А чем твой муж расплатится за тебя? — спросил я.

Она не ответила, и я подозревал, что ответ был бы унизительным для нее. Кузен обращался с женой с небрежным презрением, и я подумал, что в качестве заложницы она почти ничего не стоит. Но мальчишка стоил целого состояния.

И инстинкт велел мне отказаться от этого состояния, по крайней мере, в тот день. Я посмотрел на него. Он выглядел дерзким и смелым, но вот-вот был готов разразиться слезами. Я снова взвесил шансы, взять ли золото или довериться своему инстинкту?

Я понятия не имел, что готовит будущее, и удерживать мальчишку было глупостью, но инстинкт подсказывал сделать этот менее привлекательный выбор. Об этом говорили мне боги. Чем еще может быть инстинкт?

— Финан, — я резко повернулся и указал на навес, под которым спали две собаки. — Вытащи все сено и разбросай вдоль частокола. И немного у ворот.

— Собираешься всё тут сжечь?

— Сено намокнет, — сказал я, — но сложи его достаточно густо, чтобы кое-что осталось сухим. И сожги надвратную башню, кузницу и конюшни. Сожги всё!

Мой кузен не собирался сдавать Беббанбург, потому что без крепости он был никем. Он превратился бы всего лишь в сакса, затерянного на территории датчан. Ему бы пришлось стать викингом или присягнуть на верность Эдуарду Уэссекскому.

Но в Беббанбурге он был королем всех земель, что мог объехать за день, и богачом. Потому Беббанбург стоил жизни его сына.

Он стоил жизни двух сыновей, а как заявил Элфрик, он всегда мог наплодить еще. Кузен сохранит свою крепость, но я сожгу всё, что сумею.

И мы вывели лошадей из конюшни и выпустили их пастись за пределами крепости, а потом подожгли двор. Кузен не сделал попытки остановить нас, он лишь наблюдал с высоких внутренних укреплений, а когда дым смешался с дождем, мы вернулись на Полуночник.

Мы прошли до него по воде, забрав с собой Ингульфрид с сыном, и взобрались через низкие борта. Кузен мог бы послать за нами погоню на своих длинных боевых кораблях, и я хотел их сжечь, но дерево пропиталось влагой, так что Финан взял своих людей, и они перерезали веревки, удерживающие мачты, а потом пробили огромные дыры в корпусах топорами.

Оба корабля опустились на глинистое дно гавани, и я приказал своим людям сесть на весла Полуночника. По-прежнему шел дождь, но пламя от горящих строений было высоким и ярким, а дым вздымался вверх, к низким тучам одного с ним цвета.

Ветер стих, хотя море было еще неспокойно, а волны с белой пеной разбивались у входа в неглубокую гавань. Мы гребли в сторону этого белого хаоса, и вода плескалась у высокого носа Полуночника, а мой кузен со своими воинами смотрели с высоты, как наш корабль вышел в открытое море.

Мы зашли далеко в море, миновав острова, и там, среди бушующих волн, поставили парус и повернули к югу.

Так мы покинули Беббанбург.

Часть третья Слухи о войне

Глава шестая

Я отплыл на юг, чтобы убедить моего кузена, что возвращаюсь на юг Британии, но как только от дыма горящего Беббанбурга остался лишь темный след на фоне серых облаков, повернул на восток.

Я не знал, куда мне направиться.

На севере лежала Шотландия, населенная дикарями, только и ждавшими возможности прирезать сакса. За ней находились поселения норвежцев. Здесь жил мрачный народ, носящий вонючий мех морских котиков, которые устраивали лежбища на их скалистых островах. Как и скотты, эти люди были скорее склоны убить, чем проявить гостеприимство.

К югу лежали саксонские земли, но христиане наверняка сделали все, чтобы мне были не рады в Уэссексе или Мерсии, и я не видел для себя будущего в Восточной Англии, так что повернул в сторону одиноких Фризских островов.

Я не знал, куда еще можно направиться.

Большим соблазном было взять предложенное кузеном золото. Золото никогда не бывает лишним. На него можно нанять людей, купить корабли, лошадей и оружие. Но инстинкт подсказал оставить мальчишку при себе.

Я подозвал его к себе, когда мы плыли на восток, подгоняемые быстрым северным ветром, который дул уверенно и постоянно.

— Как тебя зовут? — спросил я его.

Он озадаченно оглянулся на мать, смотревшую на нас с тревогой.

— Меня зовут Утред, — ответил он.

— Нет, — сказал я, — Тебя зовут Осберт.

— Я — Утред, — храбро настаивал он.

Я с силой ударил его ладонью. Боль пронзила мою руку, а в ушах Утреда, вероятно, зазвенело, поскольку он, пошатываясь, чуть не упал за борт, но Финан поймал и вытащил бедолагу обратно. Его мать закричала, но я проигнорировал ее.

— Твое имя — Осберт, — повторил я, и на этот раз он ничего не ответил, лишь уставился на меня со слезами и упрямством в глазах. — Как тебя зовут? — вновь задал я вопрос. Он молча смотрел на меня. Я прочитал на его упрямом лице желание пойти мне наперекор и потому занес руку для нового удара.

— Осберт, — пробормотал он.

— Не слышу!

— Осберт, — сказал он громче

— Все слышали! — прокричал я команде. — Этого мальчика зовут Осберт!

Его мать, взглянув на меня, открыла рот, чтобы возразить, но тут же его закрыла, не проронив ни слова.

— Мое имя Утред, — объяснил я мальчишке, — и моего сына зовут Утред, а значит больно много Утредов собралось в этой лодке, так что теперь ты Осберт. Возвращайся к своей матери.

Финан присел в своей обычной позе рядом со мной на рулевой площадке. Волны все не унимались, и дул довольно сильный ветер, но не каждую волну венчал белый гребень, а ветер был укрощен.

Дождь прекратился, и в тучах показались просветы, через которые солнце освещало участки моря. Финан уставился на воду.

— Мы могли считать золотые монеты, — заметил он, — а вместо этого охраняем женщину и ребенка.

— Не ребенка, — сказал я, — почти мужчину.

— Кем бы он ни был, он стоит золота.

— Думаешь, я должен отдать его?

— Это ты мне скажи, господин.

Я думал об этом. Я держал парня из-за своего предчувствия, но по прежнему не знал, зачем именно это делаю.

— Для остального мира, — произнес я, — он наследник Беббанбурга и поэтому представляет собой ценность.

— Так и есть.

— Не только для своего отца, — продолжил я, — но и для его врагов.

— А кто они?

— Наверно, датчане, — ответил я неопределенно, так как до сих пор не был уверен, зачем мне нужен этот мальчик.

— Странно, не правда ли? — продолжал Финан, — жену и детей Кнута Ранульфсона держат где-то в заложниках, теперь и у нас эти двое. Сейчас что ли сезон ловли жен и детей? — его голос звучал удивленно.

Кто, интересно, захватил семью Кнута Ранульфсона? Я говорил себе, что меня это не касается, что меня вышвырнули из саксонской Британии, но этот вопрос все еще не давал мне покоя.

Очевидным ответом было, что это похищение устроили саксы, чтобы Кнут держался в стороне, когда они нападут либо на датских лордов в северной Мерсии, либо на ослабевшее королевство Восточной Англии, но Этельфлед ничего об этом не слышала.

У нее были шпионы и среди окружения ее мужа, и при дворе брата, и она наверняка бы узнала, если бы Этельред или Эдуард захватили бы жену Кнута, но эти шпионы ничего ей не поведали.

А я не верил, что Эдуард Уэссекский пошлет людей, чтобы захватить семью Кнута. Он слишком волновался из-за неспокойных датчан и находился под влиянием робких священников.

Этельред? Возможно, его новая женщина со своим воинственным братом пошли бы на этот риск, но если так, то Этельфлед наверняка об этом узнала бы. Так кто их похитил?

Финан по-прежнему смотрел на меня в ожидании ответа. Вместо этого я сам задал ему вопрос.

— Так кто наш самый опасный враг?

— Твой кузен.

— Если бы я взял золото, — я уговаривал не только Финана, но и самого себя, — он бы послал людей, чтобы меня убить. Он захотел бы получить свое золото обратно. Но пока у нас его жена и сын, он будет осторожен.

— Это верно, — признал он.

— А цена не снизится лишь от того, что платеж отложен, — сказал я. — Мой кузен заплатит и через месяц, и через год.

— Если только он не возьмет новую жену, — засомневался Финан, — потому что он много за нее не даст, — он кивнул в сторону Ингульфрид, которая съёжилась у рулевого весла. На ней по-прежнему был плащ Элфрика и она прижимала к себе сына, пытаясь его защитить.

— Похоже, он не очень-то ей увлечен, — произнес я весело.

— Какая-то другая женщина согревает ему постель, — предположил Финан, — а эта — просто жена.

— Просто? — спросил я.

— Он женился на ней не по любви, — заявил Финан, — а если и по любви, то она давно завяла. Вероятно, он женился из-за ее земель или ради союза с ее отцом.