Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

• Название: Книги о семье
• Автор: Леон Баттиста Альберти
• Жанр: Философия
• Год: 2008
• ISBN: 5-9551-0240-X

Четыре книги Леона Баттисты Альберти «О семье» считаются шедевром итальянской литературы эпохи Возрождения и своего рода манифестом гуманистической культуры. Это один из ранних и лучших образцов ренессансного диалога XV в. На некоторое время забытые, они были впервые изданы в Италии лишь в середине XIX в. и приобрели большую известность как среди ученых, так и в качестве хрестоматийного произведения для школы, иллюстрирующего ренессансные представления о семье, ведении хозяйства, воспитании детей, о принципах социальности (о дружбе), о состязании доблести и судьбы. В России Л. Б. Альберти хорошо известен и изучается с давних пор: переведен его фундаментальный труд «Об архитектуре» и другие латинские сочинения об искусстве. Полный перевод «Книг о семье» на русский язык публикуется впервые.

---

О том, на что способны будут их дети, родители могут судить по многим приметам. Даже в зрелом и искушенном возрасте не бывает столь лукавых людей, которые благодаря своей хитрости и изобретательности умели бы скрывать свои желания, намерения и душевные чувства, и если ты будешь на протяжении многих дней прилежно и проницательно наблюдать за их движениями, поступками и манерами, то обнаружишь все, даже самые тайные их пороки. Плутарх пишет, что Демосфену было достаточно один раз взглянуть на какие-то варварские сосуды, чтобы Гарпалу стало ясно, насколько он жаден и скуп[9]. Так один жест, один шаг и одно слово часто позволяют тебе заглянуть в душу человека, особенно ребенка, который не умеет так же хорошо прикрывать свои поступки притворством и выдумками, как старшие по возрасту и по изворотливости. Еще я думаю, что хороший признак в детях – если они редко сидят без дела и все время подражают тому, что делают другие; верная примета доброго и покладистого нрава – если они быстро успокаиваются и забывают о полученных обидах, не упорствуют, но уступают без лишнего упрямства и мстительности, не капризничая. Верным признаком мужественного нрава в ребенке является его готовность быстро и с живостью отвечать, отсутствие робости, пугливости и застенчивости в общении с людьми. В этом может много помочь привычка и обыкновение. Поэтому полезно приучать мальчиков к обществу взрослых, при этом воспитывая в них уважение ко всем и каждому и не оставляя их в одиночестве, чтобы они не подражали женщинам в их бездействии и не прятались среди них, тем более что некоторые матери стараются держать их взаперти и не отпускать от своего подола. Платон имел обыкновение порицать своего приятеля Диона за склонность к одиночеству, говоря, что одиночество сопутствует и способствует строптивости. Видя, что некий молодой человек пребывает в одиночестве и без дела, Катон спросил его, чем он занимается. Тот ответил, что разговаривает с самим собой. «Смотри, – сказал Катон, – как бы вскоре не вышло так, что ты разговариваешь с дурным человеком». Благоразумие, накопленное им с годами и опытом, подсказывало ему, насколько в юношеских умах желания, воспламененные и извращенные похотью, а также вредные и опасные мнения и мысли перевешивают здравые доводы рассудка. Поэтому он знал, что тот молодой человек, занятый беседой с самим собой, скорее поддастся своим желаниям и прихотям, чем выберет достойный путь, не станет думать о воздержании и избегать чувственных удовольствий, а предпочтет пойти на поводу у своих пристрастий и вожделений. Таким образом, склонность к уединению вкупе с праздностью порождает упрямство, порочность и сумасбродство.

Итак, пусть мальчики с момента появления на свет пребывают в мужском обществе, где они научатся отличать добродетель от порока и с младенчества начнут усваивать мужские качества, упражняясь в похвальных и серьезных для их возраста делах и занятиях и избегая изнеженности. Спартанцы заставляли своих юношей темными ночами ходить на кладбище, чтобы приучить их не бояться выдумок и не верить в бабьи сказки. Они хорошо знали, что разумный человек не испытывает робости, и это качество полезно в любом возрасте, а в юности более, чем в любом другом. Тот, кто воспитан сызмала в мужественном и доблестном духе, не сочтет слишком трудным и недостижимым для своих лет любое похвальное дело и ему будет легко за него взяться. Поэтому нужно использовать подростков в серьезных и трудных делах, чтобы они старались заслужить подлинную похвалу и благодарность за свое умение и усилия. Вот в чем следует упражнять ум и личность; невозможно переоценить важность и пользу упражнений в любой деятельности. Врачи, долго и тщательно наблюдавшие и изучавшие устройство человеческого организма, утверждают, что упражнение продлевает жизнь, согревает тело и придает ему силу, очищает его от излишков и отходов материи, укрепляет все его качества и силы. Упражняться необходимо молодым и полезно старикам; не нуждается в нем только тот, кто не хочет быть здоровым, веселым и счастливым. Отец философов Сократ имел обыкновение частенько плясать и подпрыгивать ради упражнения и дома, и, как пишет о нем Ксенофонт, на пирах, потому что считал уместным и дозволенным для упражнения делать то, что в противном случае было бы сочтено непристойным и глупым. Ведь упражнение – это одно из естественных лекарств, с помощью которых каждый может заниматься самоврачеванием без всякой опаски, так же как он может спать и бодрствовать, насыщаться и воздерживаться, находиться в тепле и в холоде, дышать свежим воздухом и в меру необходимости делать больше или меньше упражнений. Когда-то при недомогании люди имели привычку очищать свой организм и укреплять его только с помощью диеты и упражнений. Детишкам, которые по слабости своих лет едва могут с собой справляться, рекомендуют побольше лежать без дела и отдыхать, потому что, оставаясь слишком долго на ногах и подвергаясь нагрузкам, они слабеют. Но для тех малышей, кто покрепче, да и для всех прочих безделье вредно. В праздности жилы наполняются слизью, тела становятся водянистыми, кожа бледной, желудок слишком чувствительным, нервы слабыми, весь организм вялым и сонным. Ум от безделья тускнеет и затуманивается, а все свойства души притупляются и увядают. Результат упражнений противоположный. Природные свойства возрождаются, телесные силы привыкают к трудам, все члены укрепляются, кровь разжижается, мышцы становятся упругими, ум проясняется и бодрствует.

Невозможно описать, сколь полезны и необходимы упражнения в любом возрасте, прежде всего в юности. Сравни ребят, выросших в деревне, в трудах и на воздухе, здоровых и крепких, и наших, привыкших к безделью и сумраку, так что, как говорил Колумелла, краше в гроб кладут. Они бледны, худосочны, сопливы, с мешками под глазами. Поэтому нужно приобщать их к трудам и мужским занятиям, как для укрепления здоровья, так и чтобы отучить от праздности и лени. Похвалы достойны те, чьи сыновья привыкают сносить с непокрытой головой сильный холод, до поздней ночи бодрствовать, вставать до рассвета и довольствоваться тем, чего требуют приличия и чего достаточно для начала карьеры.

Познакомившись с нуждой и выработав в себе мужественные качества, они больше выиграют, чем пострадают. Древний греческий писатель Геродот, которого называли отцом истории, сообщает, что после победы царя персов Камбиза над египтянами кости погибших были собраны вместе, и хотя со временем они перемешались, можно было легко различить черепа персов и египтян, потому что первые рассыпались при малейшем прикосновении, а вторые были так тверды, что их нельзя было расколоть даже сильным ударом. Геродот говорит, что причиной была привычка более изнеженных персов носить головные уборы, в то время как египтяне с детства ходили с непокрытой головой под палящим солнцем, под дождем, днем и ночью, в ясную и ветреную погоду. Конечно, нужно еще как следует подумать, насколько полезен такой обычай, ведь из персов, как говорят, редко кто лысеет. Так Ликург, мудрейший царь Спарты, желал, чтобы его сограждане с детства приучались не к баловству, а к трудам; и не к увеселениям на площади, а к земледелию и воинским упражнениям в поле. Он прекрасно знал, сколь велика польза упражнений в любом занятии! Разве не стали и некоторые из нас ловкими и сильными, хотя прежде были слабыми и неуклюжими, а иные с помощью упражнений научились отлично бегать, прыгать, метать копье, стрелять из лука, будучи до этого неспособными и непригодными к названным занятиям? Разве афинский оратор Демосфен не сделал свой язык гибким и подвижным и не научился говорить четко и внятно путем упражнений, наполняя рот камешками[10] и декламируя на берегу моря? Эти занятия так ему помогли, что впоследствии не было столь же сладкоголосого оратора, который мог бы выражаться так ясно и безукоризненно.

Итак, упражнение полезно не только для тела, оно может укрепить и дух, если мы сумеем подойти к этому, соблюдая меру и благоразумие. Упражнение не только поможет сделать слабого и бесхарактерного бодрым и отважным, но превратить порочного и распущенного в достойного и воздержного, тугодума – в сообразительного, забывчивого – в человека с твердой и цепкой памятью. Не бывает столь причудливых и закоренелых привычек, чтобы их нельзя было за несколько дней изменить и усовершенствовать с помощью старания и настойчивости. О мегарском философе Стифоне[11] пишут, что от природы он был склонен к пьянству и разврату, но, упражняясь в науке и добродетели, победил свою вторую натуру и стал превосходить прочих своим благонравием.

Наш божественный поэт Вергилий в молодости был очень женолюбив, что приписывают и многим другим, кто сначала имел в себе некий порок, а затем избавился от него, старательно упражняясь в похвальных делах. Древний философ Метродор, который жил во времена циника Диогена, благодаря постоянной тренировке памяти добился того, что не только повторял речи, произнесенные множеством ораторов, но и произносил их слова в том же порядке и расположении[12]. Что же сказать о сидонце Антипаре, который имел обыкновение, в силу своей долгой выучки, без всякой подготовки выражать и без пауз произносить самые разные виды стихов, лирические, комические и трагические, гекзаметры и пентаметры на любую заданную тему[13]? Благодаря тому, что он долго упражнял свой ум, Антипар легко справлялся с тем, что сегодня трудно сделать менее подготовленным эрудитам, задолго начинающим обдумывать свою задачу. Но если всем этим людям упражнения помогли в самых сложных делах, то можно ли сомневаться в огромной силе выучки? Это отлично понимали пифагорейцы, которые укрепляли упражнениями свою память, каждый вечер повторяя в уме все, что они делали за день. Возможно, и детям пригодилось бы выслушивать каждый вечер то, что они выучили днем. Я вспоминаю, что наш отец часто без особой необходимости давал нам поручения к разным лицам только для того, чтобы упражнять нашу память, и обычно заставлял нас высказать свое мнение, дабы развить наш ум и изощрить способности, причем того, кто говорил лучше, он хвалил, пробуждая в нас стремление отличиться.