Тони Бэар - Большие бульвары

• Название: Большие бульвары
• Автор: Тони Бэар
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2015
• ISBN: 978-5-386-08515-5

Тонкий атмосферный роман, в котором прекрасно передана повседневная жизнь Монмартра… Так остроумно, обаятельно и захватывающе о Франции и французах не говорил еще никто!

Париж. Дория, молодая актриса, которая ждет серьезных ролей, а пока хватается за все, что подвернется, узнает, что ее бойфренд ей изменяет. Она уходит от него и временно поселяется у своего отца, Макса, в старинном доме на Больших бульварах. Именно там, на Монмартре, и разворачивается действие романа…

Банк Женераль, собственник дома, собирается продать его под офисы, а жильцов расселить. И тогда все жильцы, самые разные люди, объединяются в борьбе против банка. Квадратный двор, лестница А и лестница Б, квартиры, расположенные друг напротив друга, – весь дом 19-бис превращается в настоящий театр. Персонажи ссорятся, влюбляются, знакомятся, подглядывают за кем-то, делают друг другу подарки и мелкие пакости, морочат голову представителям власти, заводят страницу дома на фейсбуке, отстаивают свои права на жилье и отношения…

Прекрасные герои, искрометные диалоги и ненавязчивая история Парижа – все это, и не только, придает «Большим бульварам» неповторимый колорит «маленькой французской прозы». Настоящее удовольствие от прочтения!

---

– Мадемуазель, держу пари, что вы упали с небес!

– Простите…

– Вы так похожи на ангела!

Он стоял перед ней – обворожительный, в лихо заломленной фетровой шляпе. Она узнала Сашу, того парня, который утром, словно мартовский кот, улепетывал с шестого этажа. Вблизи он был так же чертовски мил, как и издали. Дория была отнюдь не из тех девушек, которые отшивают заинтересовавшегося ими красавчика. О, нет! Она внимательно оглядела представшие ее взору белоснежные зубы, ласковый взгляд из-под длинных ресниц, губы, м-м-м… мужественные, красиво вылепленные губы.

– На ангела, значит… Любопытно!

– На ангела, что снизошел до вечеринки на заднем дворе Больших бульваров. Ты у Мануэлы в первый раз?

– Я здесь случайно, но тут любопытно.

– Ах да, ангел не может угадать, где он приземлится.

Они рассмеялись. Тут послышался мелодичный голос Мануэлы – она приглашала девушек войти в магазин, чтобы открыть для себя в этом дворце чувственности секреты женских наслаждений. Толпа заволновалась, несколько девушек направились к бутику.

Саша склонился к Дории:

– Ты правда туда хочешь? А то мы могли бы выпить по стаканчику у Карима, это напротив. Я тебе покажу тайный ход…

Дория скрыла свои колебания за широкой улыбкой и сделала глоток шампанского, чтобы выиграть время на краткое совещание с собой. Теперь ее мысли были заняты совсем другим. «О май год!» подождет. Разве несколько граммов пластика перевесят килограммы мышц и шарма? Вдруг Дории до смерти захотелось больше узнать об этом парне, который способен утром вылезти из окна блондинки, а вечером уже приударить за шатенкой. Например, за ней. Дория колебалась недолго. Вслед за Сашей она скользнула в невзрачную дверь, ведущую на кухню оживленного ресторана, затем прошла по узкому коридору и оказалась прямо у стойки ресторана «Бродвей Бульвар».

Пиво в баре лилось рекой. Народу у стойки собралось вдвое больше, чем обычно. Хозяин, здоровяк с круглым, веселым лицом и коротко стриженными темными волосами, сиял радостной улыбкой. Дория заметила несколько столов, занятых небольшими группами или парами, которые она раньше заметила во дворе перед ступеньками «О май год!». За стойкой красивая смуглая азиатка лениво протирала стаканы. Дория протиснулась вслед за Сашей к стойке, где хозяин, не дожидаясь заказа, поставил перед ними две кружки пива и вазочку попкорна.

– Спасибо, Карим! Не забыл про концерт, о котором мы с тобой говорили?

– Даже не знаю, приятель… Его здесь сложно организовать.

Саша склонил голову набок и придал своему лицу выражение неподдельного отчаяния:

– Да ладно! Ты же не хочешь, чтобы я выступал в Делявилле!

Карим залился заразительным смехом и повернулся к Дории:

– Только посмотри на него! Ему палец в рот не клади! Он даже с фонарным столбом готов заигрывать, чтобы добиться того, что ему надо! А вы что, на аперитив пришли?

– Нет. Вообще-то я теперь в этом доме живу, – сказала Дория и улыбнулась.

Оба вытаращились на нее круглыми от удивления глазами.

– Я дочь Макса, – пояснила Дория.

– Макс? Он мужик что надо! – кивнул Карим.

Девушка за стойкой, которая ни слова не упустила из их разговора, закончила вытирать очередной бокал, и вставила словечко:

– Макс офигенный.

О да, все, кто встречал Макса хоть раз в жизни, пели ему дифирамбы. Дочь этого славного отца расправила плечи, охваченная огромной любовью и гордостью, и улыбнулась:

– Меня зовут Дория.

Саша поднял свою кружку:

– Добро пожаловать на Большие бульвары, Дория-путешественница!.. Не смущайся, это я так шучу.

Меня зовут Саша. Вот этот качок за стойкой Карим, а та красотка, которая вытирает стаканы, его подруга Соня.

Дория хотела расспросить его о концерте, который он собрался устроить, как вдруг неожиданно перед стойкой возникла Мануэла со сжатыми челюстями и дрожащими ноздрями. Ее коммерческую улыбку сменил нескрываемо злобный оскал. Она встала перед Каримом и обвела публику язвительным взглядом. Дория почувствовала, что этот взгляд обжег ей лицо, словно лазерный луч.

– Это уже восьмая! – проскрежетала Мануэла.

Карим повернулся к ней:

– Восьмая?

– Да, восьмая девушка, которая собиралась сегодня вечером сделать у меня покупку и которую я нахожу здесь, за кружкой твоего дрянного пива. Это называется кража клиентов.

Дории захотелось спрятаться под стол. Хозяин бара расставил ноги и выпятил грудь:

– Я ничего не крал, эти девушки свободные люди. Если им больше нравится у меня, чем у тебя, я тут ничего не могу поделать. Разве что добавить, что я их понимаю.

– Еще как можешь! Без твоих махинаций тут не обошлось, господин хороший. Отныне я запрещаю тебе выпускать клиентов в мой двор, когда я организую аперитив. Это вопрос уважения, вежливости и добрососедства.

– Если кому-то понадобится вечером подышать воздухом во дворе, я им мешать не стану. А в четверг вечером еще и счастливого пути пожелаю, так-то вот, мадам! Это вопрос принципа!

– Что-что?

Карим медленно скрестил руки на груди:

– Что слышали. Как вы ни стараетесь рожать детей для себя, зарабатывать на жизнь самостоятельно, а теперь и трахаться своими пластиковыми игрушками, я скажу, что мужчину никогда и ничто не заменит. Вот почему я не стану мешать моим клиентам приставать к вашим девицам.

Мануэла презрительно расхохоталась:

– Только не это! Еще один тупоголовый мачо сводит все к размерам своего мужского хозяйства. Я здесь говорю о бизнесе, о торговом обороте.

Карим удовлетворенно оглядел свой битком набитый бар:

– А у меня в этот четверг дела как раз идут отлично!

Мануэла смерила его взглядом с головы до ног, затем с ног до головы, словно оценивая его запас прочности:

– Ну, хорошо. Хочешь войны? Готовься!

Дория могла бы поклясться, что под этим властным взглядом Карим потерял несколько сантиметров в росте. Мануэла круто повернулась и направилась прочь, цокая каблуками своих высоких сапог по замызганному паркету. В черных кожаных брюках, обтягивающих длинные ноги, эта стройная женщина с королевской осанкой и гордо расправленными плечами прямо-таки излучала ощущение естественной, немного пугающей власти. Дории показалось, что она вот-вот выхватит кнут, словно укротитель в клетке со львами.

Карим вытер очередной бокал и проворчал:

– Ну вот, только мы тут развеселились…

6 Натянув резиновые перчатки, он взялся за дело с каким-то мазохистским удовольствием

В очках-половинках, съехавших к кончику крупного носа, в белом фартуке, обвязанном вокруг живота, Макс готовил на ужин свое коронное блюдо – рыбу под маринадом. В большой сковороде уже тушилось несколько нарезанных луковиц и перцев, предварительно обжаренных в оливковом масле. Он тщательно измельчил спелые помидоры, бросил их в соус, добавил щепотку соли и немного молотого перца, помешал все это деревянной ложкой и присел за стол очистить черные маслины от косточек. Макс спокойно готовил в тишине опрятной кухни, наслаждаясь спокойствием того момента, когда на улице уже сгустилась темнота, а лампа на мраморной столешнице наполняет кухню теплым светом. Из приоткрытого окна приглушенно доносилась веселая музыка карнавала на улицах Парижа. Он выжал сок из половинки лимона, затем достал пышный пучок свежевымытой петрушки и ловко порубил ее на деревянной доске. Покончив с этим, Макс Даан добавил в соус, который к тому времени загустел, лимонный сок, маслины, петрушку и оставил тушиться на медленном огне. Филе сардин, разделанное еще в рыбном магазине, уже ждало на тарелке. Он обжарит рыбу в последний момент, когда придет Дория. Симон уже вернулся из университета и занимался у себя в комнате, хотя, вообще-то, Макс подозревал, что на самом деле он играет по Интернету в покер – в какую-нибудь упрощенную его версию, позволяющую подросткам разоряться онлайн.

Приютивший в сентябре своего внука, Макс Даан радовался, что теперь под его крышей оказалась и дочь. Неожиданное, но острое чувство сжало его сердце вчера вечером, когда он заглянул к спящей дочери после ухода друзей. Во сне она показалась ему худенькой и хрупкой, с плотно сомкнутыми ресницами, словно от страшного сна. Днем всех обманывала ее бьющая через край энергия. Дория показалась Максу сильной и проницательной, она явно избавилась от многих иллюзий и теперь старалась найти свой путь в жизни. Но он чувствовал, что дочь не в лучшей форме. Уже несколько лет она ходила по кругу, не двигаясь вперед и не в силах построить ничего нового. Ее романы были недолговечны, а на артистическом поприще она пока далеко не продвинулась. Роли, которые ей удавалось найти, были слишком примитивны для нее. И все же она была талантлива, хотя Макс и не чувствовал в ней того одержимого эгоцентризма, который неотъемлемо вплетен в характер любой настоящей звезды. Нет, Дория отличалась великодушием, она заботилась о других, и Макс не мог не беспокоиться за нее, хотя еще никогда и ни за кого не волновался. Он тогда бесшумно склонился над ней, чтобы поцеловать ее бледную щеку. Дория с рассыпавшимися по подушке темными прядями волос, похожими на легкие, блестящие перья, напомнила Максу птенца, выпавшего из гнезда. Сидя в темноте на краю кровати, Макс с горечью осознал, что в детстве и отрочестве дочери он играл свою отцовскую роль весьма посредственно. Вдруг он мысленно поклялся защищать ее, помочь ей наконец встать на крыло. То есть начать вести себя как хороший отец. Да, лучше поздно, чем никогда…