» » » » Александр Беляев - Плащаница. Мистические поэмы
Авторские права

Александр Беляев - Плащаница. Мистические поэмы

Здесь можно купить и скачать "Александр Беляев - Плащаница. Мистические поэмы" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия, издательство ЛитагентРидеро78ecf724-fc53-11e3-871d-0025905a0812. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:
Название:
Плащаница. Мистические поэмы
Издательство:
ЛитагентРидеро78ecf724-fc53-11e3-871d-0025905a0812
Жанр:
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Плащаница. Мистические поэмы"

Описание и краткое содержание "Плащаница. Мистические поэмы" читать бесплатно онлайн.



Сборник мистических поэм Александра Беляева «Плащаница» содержит в себе произведения, написанные в разные годы, и хронологически отражает духовные искания автора на разных этапах его жизни.






Плащаница

Мистические поэмы

Александр Беляев

© Александр Беляев, 2017


ISBN 978-5-4483-6153-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ведомые

(Посвящается Е. и Н. Рерихам)

Двух лебедей возвышенная стать,
Двух путников связующая нить.
В его природе – говорить и знать,
В ее природе – чувствовать и быть.

От вещих снов – до гималайских троп,
От Лао Цзы – до Эмерсона строк:
Ему понятно все, что зримо ей,
Влекомой в даль вселенских кораблей.

И создавались вещие холсты,
И строились воздушные мосты,
И в странствиях мужали сыновья,
И мир сиюминутностью сиял.

В тысячелетьях затерялись дни,
В эпохе годы – словно белый шум,
Но молод Инд и свеж священный Нил,
Казнит тиран – и вечно весел шут.

Что две песчинки в скопище песка?
Два вздоха – в беспредельном сонме душ?
О чем-то незаметный пересказ
Кому-то в непридуманном саду?

Но не согласен с логикою цифр
Дух, облеченный в мимолетность форм,
Одевший вечность, пестроту и цикл
В замысловато вьющийся узор.

В поток сантаны, в мир мгновенных дхарм,
Стирая грани, множа имена,
Где бытие – не склад застывших карт,
А вечно обновленная волна.

Так в оный век, родившись на Руси,
Став гражданами мира и любви
Земле явились с вестью светлых сил,
Диадой совершенных половин.
………………………………………………….
Как забывают нежное «давно»,
Как затихают, празднуя момент,
Как пьют познанья терпкое вино,
Как льют из боли Веры монумент,

Разнообразно, каждый миг в ином
Наряде чувств от нового штриха,
Подобьем струн, трепещущим звеном
Меж полюсами блага и греха

Они чего-то ждали. Моря зыбь
Перемещалась в световую грань
Слиянья с небом. Их немой призыв
Менял тона, в неведомом играл.

В разноголосье сект, религий, школ
Вновь проступал, как кровь, один вопрос,
Из детства прозвучал, но не нашел
Разгадки ум в уколах тубероз:

«Что есть реальность, Истина и Бог?»
И был ответ – и не было его…
Пульсировал в веках священный слог
Меж полуправдой рек и берегов.

Вдруг крылья разноцветных парусов
Возникли над притихшей синевой:
Семь кораблей, семь безмятежных снов
Скользили по летейской глади вод.

«Сатори, Я есть Истина и Бог» —
Ронял мужчина мантр семена.
Движенья фантастический итог
Не ведал он, но видела она.

Казалось: зрим трехмерности предел.
Накручивая лет, событий суть
Диск пустоты в бесплотный мир идей
Материи трепещущую ртуть

Переносил так, словно воду пил
Огромный – и насытиться не мог,
Живую сущность обращая в спил
Ее значенья, в мысль застывших строк.

В нем в прошлом спит текущего росток —
И тут же зрим грядущего виток.
Двумерные, вне формы имена
Не видел он – но видела она.

И миг дышал в прикосновенье сфер,
Переживая зыбкое «теперь»,
За ним – необъяснима пелена.
Он знал об этом – видела она.

Уж парусов нетающая взвесь
Переливалась в вечное «не здесь» —
Лишь сердца отклик, небо да волна…
Он знал об этом – видела она.
…………………………………………………….
Он не был зрячим в царствии слепых,
Лишь угадал сцепление звена…
Одев песок в серебряную пыль,
Ждала какой-то ясности Луна.

Художник брал палитру, кисти, холст,
Поэт преображал пейзаж в слова,
О, не клише – к сознанью хрупкий мост
Ваял творец, себя переливал

В границы формы видимых вещей,
В них отражая изначальный свет;
Не отражал – но обращал существ
Из листьев перевернутых ветвей

Космического древа – в корни, в суть
Его природы, в сокровенный лик,
Мелькнув тропинкой в сумрачном лесу,
Разгадкой тайн неведомой земли.

Он ощущал, что Бог лишь отражен
В его мазках и строках, в днях и снах,
Чурленисовским вогнутым ужом
Над ним висел (он это твердо знал).

Был Кришной, Шивой, Мория, Христом —
И в то же время ни в одном из них:
Незримый царь на красочный престол
Взошел – и все доступно объяснил —

Но лишь венец искал в привычном глаз,
Лишь прописей в звучанье жаждал слух:
Каких-то возносящих душу фраз.
Цветов добру и наказанья злу…

Корону солнца, скрытого луной —
Вот все, что разум мог запечатлеть
На многотрудном поприще земном,
Блик Истины впустив в златую клеть.

То мог художник – ей же, зрящей вглубь
Одно лишь было – видеть и молчать:
Живя в краю, где каждый слеп и глух
Нелепо петь о солнечных лучах.

И только право – ведать и вести
Того, кто всуе начал прозревать,
Кто первый слог Извечного постиг
Обозначало новый перевал.
………………………………………….
Диск исчезал. Метался чаек стон:
«Найди свое прибежище в простом,
Ешь, наслаждайся – всем один финал!»
……………………………………………………………
Он тихо слушал. Плакала она.

1984 г.

Шрастры

Дорожка жидкого металла
Над бездной полуночных вод
Слегка смягчала жуть провала
В безумно вопиющий рот.

Был воздух густ, и мыслезвуки,
Роясь в звенящей светотьме,
Сплетали нити, иглы, руки
В клубки колышущихся змей.

Их уловимое значенье
Мгновенно гасло на черте
Астральной музыки кочевья,
Дробясь на множество частей.

И было муторно и гулко,
Когда макеты чьих-то тел
По пустырям и переулкам
Сновали мимо спящих стен.

Казалось, кто-то звал кого-то
И сам же отклика не ждал,
Когда затянутый в ворота
Необозримого сползал.

Казалось, кто-то был услышан,
И долгожданен был ответ,
Но разговор угас, не вышел
И канул в сумеречный свет.

Минуты чередою нудной
Сплетались в липкие часы.
Ни солнца, ни дорожки лунной,
Ни ртутных шариков росы.

Я шел, рассматривая странный
Опалесцирующий мир,
Подобный ширме многорядной
В руках невидимых сефир,

Как будто был застигнут стоя
На рубеже грядущей тьмы
Невыразимой пустотою
На фоне внешней кутерьмы.

Как будто он утратил душу,
Громоздкий сохранив фасад,
Какой-то договор нарушив,
Став миром каменных оград.

И я не мог остановиться,
Хоть волен выбрать был маршрут.
Текли невидящие лица,
Был бледен воск холодных рук.

Дома сменялись пустырями,
Тропинки – мрамором дорог…
Тревожный шорох за дверями,
Гранитной арки разворот…

Туда неведомою силой
Влекло как в маленький Мальстрем,
Как будто помощи просило
Дитя под градом черных стрел.

Но взор увяз в теснине душной,
И бесконечно длинный свод
Стал неожиданной ловушкой,
Безмерно вытянув проход.

Не жар, не холод – загустенье
Пространства сжатого в тоннель,
Отняв свободу ощущенья,
Сознанье втягивало в щель.

Я брел – и странная двумерность
С бесперспективностью пути,
Где бесконечна лишь линейность,
Где нету неба и светил,

Гнала вперед сквозь тьму тоннеля.
И сатанинским торжеством
Нить запредельная звенела,
Сжимаясь в страха липкий ком.

Но вдруг, в какое-то мгновенье
Явили слабость силы тьмы,
Души коснулся пух сомненья
В несокрушимость их тюрьмы.

Ткань виталического тела,
Утратив форму и объем,
Вначале робко, неумело,
Затем безудержным ключом

Пронзило свод твердыни ада,
Чтоб вновь соткаться на свету
Вблизи заброшенного сада
На шатком, узеньком мосту.

Ничто вблизи не предвещало
Каких-то новых козней тьмы,
И все же чуточку смущало
Преобладание сурьмы

В оттенках неподвижной флоры
Средь расползания теней,
Где монотонные повторы
Тревожно гасли в пелене.

В три шага одолев дощечку,
Поднявшись на покатый склон,
Венчавший узенькую речку,
Я вдруг услышал тихий стон,

Звучащий из сурьмяной массы
Стогообразного куста
И были скорбны и неясны
Два слога жалобы: «устал…»

Я видел: что-то изменялось
В моем обличье. Ткань одежд,
Дымясь и тая, испарялась,
Как влага слез на стрелах вежд.

Я был охвачен наготою
И алым пламенем стыда…
Так лишь за смертною чертою,
Пред ликом Божьего суда

Возможно, вспыхивают души
Пред немотой небесных врат.
Когда оставлен и разрушен
Непрочный храм земных услад

И смыта ретушь лицемерья,
И вся мирская шелуха,
И обнажен для лицезренья
Весь неприкрытый срам греха.

Я вглядывался в темный остов,
Сухой, безлистый, мрачный куст.
Он был как вечность над погостом,
Как символ воплотивший грусть.

Он состоял из черных терний.
Объединенных вкруг колец,
И веял мукою безмерной
В клочки разорванных сердец.

Он звал в шипов своих объятья,
Чтоб на лоскутья разорвать
Ткань виталического платья,
Астрала целостность разъять,

Затем сживить для новой муки —
И так по кругу, сотни раз…
Но чьи-то ласковые руки
Прервали тягостный рассказ,

Вернув оставленному телу
Его покинутый витал…
Пространство тоненько звенело,
Вновь расщепленье… темный зал…

Меня влекло, как будто в сети
В почти невидимый провал.
Уже не шел, но плыл, и светел
Был контур рук, лица овал.

Вокруг – один лишь мрак звенящий,
И ощущенье липких стен.
То зал, то узкий длинный ящик,
То ожиданье жутких сцен

Нечеловеческого действа.
И все – лишь ощупью, чутьем
Каким-то новым, словно место
Глаз занял цокольный разъем

Питанья чуткого радара,
Что знает – кто сокрыт и где.
Готовя силы для удара…
Но вскоре сумрак поредел,

Как осветляется стремнина
Реки. Когда осядет муть
И видишь лишь наполовину,
Покуда нечему блеснуть.

Я видел зеркало. Узорен
Был палисандровый багет.
Но зримым образам не вторил
Его скупой сребристый свет,

Сочащийся со дна инферно,
Не отражая ничего,
Лишь плоскость зыбью эфемерной
Трех расходящихся кругов

Манила в это зазеркалье —
И я противится не мог,
Нырнув в пульсации мельканье.
Как нож в дымящийся пирог,

Но угодил лишь в шлюз отвесный,
Бездонный лаз в глубины тьмы.
Аморфной тенью бессловесной
В едва намеченный размыв.

Я падал, как в ночи снежинка,
Не увлекаемый ничем,
Где нескончаемость кружила.
Не смея грезить о свече.

Не просто в бездну погруженье —
Я падал в темноту себя,
Теряя формы обрамленье,
Туманом ужаса клубясь,

Затем в какое-то мгновенье
Исчезли время и объем.
Все спрессовалось в ощущенье.
Что я – стоячий водоем,

Нет, просто плоскости поверхность —
И в ней распластан мира миф…
Лишь обезличенная серость
И бездыханности разрыв.

Быть может, здесь дремала вечность.
Быть может – краткий зыбкий миг…
Вновь сердце замерцало свечкой
И тяжесть адовых вериг

С меня упала, словно небыль.
Увидев выступы в стене
Я быстро стал взбираться к небу,
Что голубело в вышине.

А вслед как будто дуновенье,
Летели вещие слова:
– Сюда сойдут жрецы безверья.
Покинь посмертья острова.

1993

Зов


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Плащаница. Мистические поэмы"

Книги похожие на "Плащаница. Мистические поэмы" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Александр Беляев

Александр Беляев - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Александр Беляев - Плащаница. Мистические поэмы"

Отзывы читателей о книге "Плащаница. Мистические поэмы", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.