» » » » Геннадий Ерофеев - Самый большой подонок

Геннадий Ерофеев - Самый большой подонок

Здесь можно скачать бесплатно "Геннадий Ерофеев - Самый большой подонок" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Детективная фантастика, издательство ЛитагентSelfpub.ru (неискл)d319f93f-9ce5-11e6-8a91-0cc47a545a1e. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:

Название:
Самый большой подонок
Издательство:
ЛитагентSelfpub.ru (неискл)d319f93f-9ce5-11e6-8a91-0cc47a545a1e
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Самый большой подонок"

Описание и краткое содержание "Самый большой подонок" читать бесплатно онлайн.



«Самый большой подонок» – фантастический роман в жанре «попаданцев» с элементами триллера, боевика, детектива и антиутопии. Это продолжение повестей «Касторка» и “Диггер «кротовых нор»”. Спецагент Ольгерт Васильев попадает в Мир Определителя. Определитель устанавливает у попавших к нему людей дату «первого значимого грехопадения». Затем «грешников» возвращают в «возраст до греха» и заставляют проживать жизнь с этого момента ещё раз – по матрицам самонадеянного властелина миров. В ипостаси семилетнего мальчика Ольгерта вышвыривают обратно на Землю. Врач Эдуард Лаврентьев не знает, как вернуть Ольгерту истинный возраст. В отчаянии он везёт мальчика на его родину – в подмосковный городок, на улицу Двор Вождя, надеясь что этот ход возвратит Ольгерта «на круги своя». Перед мальчиком забрезжил лучик надежды, и повествование завершается на светлой, оптимистической ноте.





Страдательный залог обозначает, что субъект, к которому отнесено причастие, подвергается воздействию со стороны какого-то другого лица или лиц.


Тривиальная филологическая мысль.


Я иду по долине смерти, но нет страха в моём сердце, и не боюсь я зла, ибо в этой долине я самый большой подонок.


Надпись на рождественской открытке.


Пролог


Свисток у Кольки Емелина был что надо – одна горошина чего стоила! Большой, костяной, замысловатой формы – такой мог свести с ума любого мальчишку. А цвет он имел необычный для кости – коричневато-болотный, насыщенный. Чудо с горошиной подарил Коляме его дядя – заядлый путешественник. Дядя говорил – то ли в шутку, то всерьёз, – что получил свисток в качестве подарка от некоего туземного вождя в дебрях Южной Америки.

Ясное дело – Колька сразу посеял свисток. Он потерял его в огромном, как тогда казалось мне, шести– или семилетнему пацанёнку, парке нашего детства. Там росло множество тополей, и обычно в первой половине июня тополиный пух покрывал всю землю в округе. На фоне этого прилипчивого «летнего снега» бросались в глаза черневшие там и сям трупики грачей. Птицы погибали каждый день, и даже мы, легкомысленные малолетние оптимисты, подчас задумывались: почему посреди цветущего лета, которое отождествляется людьми с самой жизнью, смерть собирает ежедневный урожай? Глупые и наивные, что мы знали тогда о жизни? Ничего – как и сейчас.

Коляма пришёл в отчаяние: в мешанине из опавших веток и толстого слоя тополиного пуха отыскать своё сокровище в таком большом парке ему одному оказалось не по силам.

После обеда о пропаже свистка знали все. Наша разношёрстная ватага, равная числом футбольной команде, расположилась в тени могучих лип у низкого окна, а Колька разговаривал с нами из прохладной полутьмы своей комнаты. Кто-то предложил ему помощь в поисках свистка. Я уже обрадовался за Коляму, но бывший на три года старше меня Аркадий Коледа по прозвищу Аркадак, с кривой ухмылкой заявил, что если он найдёт свисток, занятная вещица по праву должна будет принадлежать ему. Аркадак был среди нас самым сильным физически, и оспорить его наглое «программное заявление» никто не посмел.

Уже тогда, в раннем детстве, я неосознанно пытался делать жизнь с кота, который гуляет сам по себе. Но был я слишком труслив, и это у меня получалось плохо. Даже очень плохо. Кроме меня, наверняка ещё двое-трое пацанов были не согласны с Аркадаком и искренне сочувствовали Коляме. Однако никто из нас не выразил Кольке свою поддержку вслух, в явном виде. Трудно сказать, что было на уме у сочувствующих. Одно было ясно: все мы боялись нахального и самоуверенного Аркадака.

Но у меня в голове созрел простенький до примитивности план. Я решил пойти вместе со всеми в парк и постараться первым найти свисток. Коляма согласился на все условия Аркадака. Колька был немного старше меня, но ниже ростом и тщедушнее, и ему частенько доставалось от сверстников. Его преждевременная капитуляция перед Аркадаком выглядела одновременно неуклюжим реверансом по отношению к мальчишкам, которые могут быть очень жестокими, и своеобразной игрой. В тот миг, когда Коляма им чуть-чуть поддался, он поставил себя в страдательный залог. А известно: попасть в страдательный залог легче, чем вырваться из него. Колька проявил себя типичным мазохистом, хотя никто из нас в то время и слыхом не слыхал об этом гадком слове. Свисток он искать не пошёл, а остался дома.

Я понимал, что шансы мои невелики, но надежды не терял. Мне нужно было лишь высмотреть среди сугробов тополиного пуха костяное чудо с горошиной, а уж на тех двухсот пятидесяти метрах, отделявших калитку парка от дома Колямы, я рассчитывал не дать себя догнать. Быстрый от природы, я уже видел себя несущимся по липовой аллее с крепко зажатым в кулаке свистком, когда парк огласился радостными криками.

Свисток нашёлся. Его подобрал какой-то шпингалет, ростом от горшка два вершка. Глаза недомерка находились совсем близко от земли, и он первым заметил пропажу.

Игрушка тут же оказалась в руках Аркадака.

Я расстроился, но вида не подал и вместе со всеми поспешил к раскрытому настежь окошку, за которым томился Коляма.

Под столетними липами разыгралась гнусная сцена – именно так я её воспринимал, помню это совершенно отчётливо. За возврат свистка Аркадак потребовал у Кольки все его остальные сокровища. Самым интересным из этих сокровищ был антикварный, раритетный механический (!) будильник.

Должно быть, я не слишком адекватно оценивал происходящее, переживая то, что вытворяли с Колямой, как своё личное оскорбление. Я был впечатлительным мальчиком. Внутри у меня всё кипело, меня переполняла жалость к Кольке и бессильный ненависть к Аркадаку. Коляма укоренился в страдательном залоге, Аркадак крутил парнишкой как хотел. Я не понимал, почему Колька внешне так спокоен, и почему я должен переживать за него больше, чем он за себя. Я хотел ударить наглого Аркадака, но был, повторюсь, труслив, и не ударил.

А зря.

Потому что если бы я тогда превозмог себя и врезал горилле Аркадаку, то совершённый мною поступок, как это ни пафосно и преувеличенно прозвучит, мог бы определить для меня совсем иную жизнь, чем ту, которую я прожил.

Я был искренен в своём порыве помочь Коляме. Я хотел сделать это не из желания понравиться самому себе и не из стремления выглядеть честным рыцарем и благородным джентельменом в чужих глазах – это было естественным, нелицемерным, органическим проявлением чувств, захлестнувших мою неокрепшую душу. Своего рода спонтанным выплеском так называемой «справедливости по природе».

Повзрослев, я осознал, что мне присуще обострённое чувство справедливости. Оно осложняло, осложняет и будет осложнять мне жизнь. Но я никогда не жалел и не пожалею об этом.

Наверное, именно в те дни заложилось во мне неприятие страдательного залога как формы движения человека по жизни. В ту пору ни я, ни Коляма, ни Аркадак, ни все остальные не знали, что для многих из нас страдательный залог (некая форма эскейпизма) станет чем-то вроде обжитой, обустроенной и привычной норы с уплотнёнными и тщательно выглаженными стенками. Наверное, некоторые не возражали против такого существования, но и те, кто этого не хотел, вынуждены были прожить больший или меньший кусок своей жизни в смрадной духоте страдательного залога.

Я не хочу казаться лучше, чем я есть, но и не постесняюсь сказать, что я порядочнее, умнее и совестливее кого-то, если увижу, если пойму, если почувствую, что это действительно так. Я не отношу скромность к числу тех добродетелей, которые обязательны для игроков основного состава команды, выходящей на финальный матч против Сатаны и его приспешников побороться за кубок «Человеческая душа». Мудрец прав: «Скромность – удел посредственностей». Таким образом, ничто не мешает мне похвалиться.

Но похвалиться мне нечем.

При всех своих недостатках, при скверном, тяжёлом и неуживчивом характере, склонности к фрондёрству и к «интеллектуальному забиячеству», большую часть своей жизни я просуществовал, то прозябая в страдательном залоге, то обращаясь в сотворяющую этот самый залог бесчувственную нелюдь – самого большого на свете подонка.

И лишь в редчайшие моменты истины, когда я вдруг просыпался среди ночи от необъяснимого внутреннего толчка и с широко раскрывшимися глазами садился в постели, я мог ощущать жизнь во всей её полноте и величественной, завораживающей красоте и получал право называть себя не бесхребетным слизняком, не расчеловечившимся негодяем, а человеком как таковым.


Глава 1


– До чего же гнусной оказалась эта Сумеречная Зона – проворчал Шеф, когда мы с Эдуардом Лаврентьевым пристроили свои седалища в предложенных нам креслах.

Сии столярные изделия заслуживали той же характеристики, что и ставшая притчей во языцех запретная зона, заключавшая в себя бывший тренировочный городок пресловутых дёртиков и старую зимнюю квартиру, в качестве которой ими был приспособлён заброшенный завод. Это странная, пугающая, навевающая тихий ужас территория на юге России, где, по словам мало что понимающих в практической жизни высоколобых физиков-теоретиков, «имеет место быть анизотропия пространства», была названа Сумеречной Зоной самим Шефом – возможно, не совсем корректно. Но дефиниция прижилась – надо же как-то называть ныне особо засекреченное зловещее место в особо секретных документах и на особо секретных, вроде вот этого, совещаниях.

Шеф должен был испытывать большее, нежели мы с Эдуардом, раздражение от пользования деревянными пыточными кобылками, подобными той, на которой Томмазо Кампанелла провёл сорок восемь кошмарных часов. Специалист, меблировавший подземную комнату инструктажа, явно не вкусил пока прелестей геморроя, донимавшего директора ДБ, зато точно знал, что под пыткою не задремлешь.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Самый большой подонок"

Книги похожие на "Самый большой подонок" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Геннадий Ерофеев

Геннадий Ерофеев - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Геннадий Ерофеев - Самый большой подонок"

Отзывы читателей о книге "Самый большой подонок", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.