» » » » Рене Нюберг - Последний поезд в Москву

Рене Нюберг - Последний поезд в Москву

Здесь можно скачать бесплатно "Рене Нюберг - Последний поезд в Москву" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Прочая документальная литература, издательство ЛитагентCorpus47fd8022-5359-11e3-9f30-0025905a0812, год 2017. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рене Нюберг - Последний поезд в Москву
Рейтинг:

Название:
Последний поезд в Москву
Автор:
Издательство:
ЛитагентCorpus47fd8022-5359-11e3-9f30-0025905a0812
Год:
2017
ISBN:
978-5-17-095350-9
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Последний поезд в Москву"

Описание и краткое содержание "Последний поезд в Москву" читать бесплатно онлайн.



Автор книги “Последний поезд в Москву” Рене Нюберг – финский дипломат, работавший во многих странах, в том числе в СССР (1970-е) и в РФ (2000–2004). Однако в повествовании Нюберг лишь касается этой стороны своей жизни. Главным для него оказывается другое – реконструкция прошлого. Так появилась история о матери Рене Нюберга. А в эту историю вплелась еще одна – о том, как во время Второй мировой войны удалось спастись его родным – Маше и Йозефу Юнгманам. И обе эти истории, будто магниты, притянули к себе другие. И в каждой – потрясающие детали частной судьбы и событий мирового значения, приметы времени и места.





Рене Нюберг

Последний поезд в Москву

Посвящаю эту книгу моей мужественной матери, ее изобретательной кузине и отцу, любившему мою мать.

RENÉ NYBERG


VIIMEINEM JUNA MOSKOVAAN


Перевод с финского Евгении Тиновицкой


Книга издана при финансовой поддержке FILI – Finnish Literature Exchange


В оформлении обложки использована свадебная фотография Маши Тукациер (в замужестве Юнгман). 1938 год


В книге публикуются фотографии из семейного архива Рене Нюберга и Лены Шацкой


Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко


© René Nyberg, 2015

© Е. Тиновицкая, перевод на русский язык, 2017

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2017

© ООО “Издательство ACT”, 2017

Издательство CORPUS ®

Как создавалась эта книга

Я вряд ли взялся бы за написание этой книги, если бы не встретился со своей троюродной сестрой Леной Шацкой[1], дочерью моей рижской тетки по материнской линии, Маши.

В августе 2002-го я, тогда посол Финляндии в России, был в отпуске в Хельсинки. Мне позвонил кузен Гилель Токациер и сказал, что Лена, живущая в Израиле, сейчас тоже в Хельсинки. Мы знали о существовании друг друга, но никогда не встречались.

Я с удивлением осознал, что общий язык у нас – русский.

Мы стали поддерживать связь. Разумеется, много говорили о разных событиях в жизни наших семей.

Лена оказалась кладезем информации, поскольку у нее сохранились документы и воспоминания, которых у хельсинкских родственников не было и не могло быть. Благодаря Лене я познакомился также с нашим общим троюродным братом – живущим в Санкт-Петербурге Александром Кушнером, известным поэтом. С ним я впоследствии часто встречался и до сих пор переписываюсь.

Понемногу во мне зрела мысль – рассказать о трагедии моей матери и о том, как родители Лены – тетя Маша и дядя Йозеф – во время Второй мировой войны выжили на “кровавых землях”[2].

Я понимал, что невозможно ограничиться описанием событий 1940-х годов. Чрезвычайно важными оказались и факты биографий отцов моей матери и тети Маши – двух братьев, живших в Гельсингфорсе (Хельсинки) и Риге, городах, которые тогда входили в состав Российской империи. Их фамилии различались: брат, живший в Гельсингфорсе, – Токациер; а брат, живший в Риге, – Тукациер.

Я не ожидал многого от архивов Риги, Санкт-Петербурга или Москвы. Однако, к моему удивлению, в Риге нашлись сведения о жизни Машиной семьи. Важнейшим источником, касающимся событий в жизни моей матери и начала их с отцом истории любви, стали протоколы судебного дела, дошедшего до Верховного суда.

Все случившееся с нашей семьей и семьями наших родственников не было бы вполне понятно без проникновения в исторический контекст, без ответа на вопрос: что заставило молодых людей из еврейской семьи покинуть Оршу – маленький белорусский городок в черте оседлости – и отправиться в большой мир. То же касается и исторической ситуации, в которой жили моя мать и ее двоюродная сестра.

Я углубился в историю еврейства в России и в Латвии, а также в Финляндии. Более широкое представление о ней сформировалось благодаря трем весьма не похожим друг на друга книгам. Это, во-первых, двухтомный труд Александра Солженицына “Двести лет вместе (1795–1995)”, разносторонний, я бы даже сказал, единственный в своем роде источник, описывающий положение российских евреев. Во-вторых, это книга родившегося в России американского историка Юрия Слезкина “The Jewish century ” (в русском издании: “Эра Меркурия. Евреи в современном мире”), талантливо вписывающая судьбу российских евреев в европейский контекст.

Из литературы о Холокосте упомяну книгу Тимоти Снайдера “Кровавые земли”, резюмирующую преступления против человечества по обе стороны линии Молотова-Риббентропа, их мотивы и итоги. Из литературы о финских евреях – диссертацию Лауры Катарины Экхольм “Boundaries of an Urban Minority, the Helsinki Jewish Community from the End of Imperial Russia until the lyyos” (“Границы городского меньшинства. Еврейская община Хельсинки в период с конца Российской империи до 1970-х годов”). Исследование рассматривает, как за военные годы финские евреи превратились в финнов еврейского происхождения.

Из источников, посвященных судьбе латышских евреев, меня особенно впечатлили воспоминания Валентины Фреймане “Прощай, Атлантида”. Писательница, которой сейчас за 90 лет, рассказывает, как она выжила, скрываясь от немцев в Риге и в сельской местности.

За время работы над книгой я значительно расширил свои знания о мире, из которого происходила моя мать – мире еврейства.

Я часто слышал от еврейских друзей, что ребенок еврейской матери – еврей, на что отвечал: “Это по вашим законам”.

Солженицын основательно обдумывает этот вопрос. Он остановился в итоге на позиции израильского писателя Амоса Оза: еврей – это человек, который считает себя евреем. По мнению Солженицына, ключевыми в вопросе принадлежности к национальности являются дух и знание[3]. Я полушутя обозначил себя в соответствии с Нюрнбергским законом 1935 года “полукровкой первой степени”. Такое определение метко в своей брутальности, хотя и неполиткорректно.

Одну из глав книги я назвал “Круги пересекаются и замыкаются”. Это о кругах судьбы. А значит – и о кругах истории. О событиях, удивительным, но и закономерным образом соединяющих частную жизнь с бесконечным временем. И в этом смысле – последнего поезда не существует…

Тайна нашей семьи

Старшеклассником, а может, чуть раньше, я нашел в родительском книжном шкафу “Майн кампф” в шведском переводе. Принялся листать и изумился. На титульном листе мама желала отцу интересного чтения – причем надпись была датирована 1941 годом. Я побежал с книгой к матери. Она явно смутилась. О чем думала моя далекая от политики мать, когда писала эти слова в начале Советско-финской войны 1941–1944 годов? Какие мысли промелькнули в ее голове, когда сын напомнил ей о них? Найдя эту книгу много лет спустя, я обнаружил, что лист с посвящением исчез. Сам я не читал ее ни тогда, ни после…

Еврейское происхождение моей матери было семейной тайной и не обсуждалось с посторонними. Я узнал о нем от родителей в подростковом возрасте. Прошло немало времени, пока я осознал этот факт и всю историю моей матери. Брак с отцом означал для нее полный разрыв с родными.

Когда я рассказал своей будущей жене Кайсе, коренной северянке, с начальной школы жившей в столичном регионе, о мамином еврействе, она лишь подтвердила, что раньше не встречала евреев.

В доме моего детства говорили на двух языках. С отцом мы с сестрой говорили по-фински, с мамой – с годами все больше по-шведски. Мама хотела, чтобы мы во что бы то ни стало выучили финский, но ее ошибки в языке раздражали меня, и подростком я окончательно перешел на шведский.

Между собой родители говорили по-шведски. Отец был обычным для Хельсинки двуязычным мальчишкой: с матерью, уроженкой Хейнола, он говорил по-фински, а с отцом, родившимся в Карие (по-фински Карьяа), по-шведски. Он окончил шведскоязычную школу.

Принося мне приключенческие книги из библиотеки, мать следила, чтобы половина их была на шведском. Мне это не доставляло сложностей, наоборот, выбор становился шире.

В маминой семье преобладал шведский, поскольку ее мать, моя бабушка, выросла в Вааса[4]. Мама вместе с сестрой училась в шведскоязычной частной школе для девочек, в которую ее записали под именем Фанни – это имя естественным образом стало сначала ее вторым именем, а потом и единственным. Братья же ходили в еврейскую школу, общую для мальчиков и девочек. Дома говорили по-шведски, вторым языком был идиш[5], довольно распространенный среди хельсинкских евреев накануне войны.

Мамин идиш, если когда и существовал, остался в родной семье, его в конце концов поглотил немецкий. Шведский был языком культуры, финский – языком ассимиляции евреев вплоть до начала войны: с войной его позиция упрочилась. Даже в еврейской школе, где учились мамины братья, языком преподавания стал финский. Школьное руководство объявило, что больше не собирается поддерживать “меньшинство из меньшинств”.

Пользоваться финским на практике мама стала лишь в военные годы, когда добровольцем пошла служить в госпиталь. Солдаты смеялись над ее ошибками – она могла сказать, например, “падоснег” вместо “снегопад”, а бедная мама, в свою очередь, не понимала их диалекта.

Важность финского выкристаллизовалась для мамы во время войны. Он стал для нее опытом, объединяющим ее поколение, и важной составляющей ее интеграции в финское общество.

Выйдя на пенсию, мама стала активной участницей шведскоязычного Женского общества[6]. Однако при этом она не ощущала себя финской шведкой в полном смысле этого слова. Это различие было едва заметным в хельсинкской среде. Здесь проявлялось, хотя и подсознательно, мамино еврейское происхождение. Отрыв от старого окружения означал новую ассимиляцию, на этот раз с миром мужа. Поэтому финским необходимо было овладеть, на нем надо было говорить, и дети должны были знать финский как следует. Этим можно объяснить, почему шведский не стал для нас с сестрой “родным языком”, хотя все наше окружение было двуязычным. Технически решение пришло, когда я был в третьем классе немецкой школы – детей разделили на две группы: фин-скоязычную и шведскоязычную. Я попал в финскую, хотя стремился в шведскую, чтобы не расставаться с лучшим другом Гердом Векстрёмом.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Последний поезд в Москву"

Книги похожие на "Последний поезд в Москву" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Рене Нюберг

Рене Нюберг - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Рене Нюберг - Последний поезд в Москву"

Отзывы читателей о книге "Последний поезд в Москву", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.