Анатолий Шендриков - Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

• Название: Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи
• Автор: Анатолий Шендриков
• Жанр: Научная Фантастика

Когда в недалеком будущем Земля внезапно прекратит вращение вокруг своей оси и привычный мир падет, разверзнутся небеса и настанет время бесконечного испепеляющего дня. День превратит цивилизацию в пустыню. На смену ему придет долгая, словно вечность, темная, холодная ночь. И принесет она с собой немало испытаний для тех, кто выжил. Но что, если единственная возможность вновь увидеть свет – это оказаться во тьме?

---

– Спасибо тебе, дружище! Теперь я точно не заблужусь! – обрадовался Портной. Но он больше обрадовался тому, что помирился с товарищем, а такой действительно ценный подарок был тому подтверждением.

– Ну, удачи вам в пути. Я буду скучать, – пожимая руку другу, пожелал Ганс Ланге.

Кивнув ему в ответ, Портной вновь обратился к команде: «Пора!», дабы не растягивать момент до бесконечности.

– Постой, сынок! – остановил парня Рауль Маноло. Старик встал перед ним и другими спасателями на колени. Сложив руки, как при чтении молитвы, на груди, он стал благодарить участников экспедиции за их отважное решение, на которое способен далеко не каждый. И обещал, что люди будут слагать легенды о смельчаках, даже если они живыми благополучно вернутся обратно, пусть и с ответом «…не нашли».

Еще никто не называл Портного «сынок». Эти слова тронули его до глубины души. И ему было неудобно, что такой благородный человек стоит перед ним на коленях. Он еле сдержался, чтобы не заплакать. Подняв старика, он махнул рукой, и команда спасателей вышла в открытые ворота, соединяющие Сьюдад и Меркадильо, за которыми их ожидал уже прогретый вездеход.

Глава 3

1

За темнеющий горизонт медленно стекали последние капли вечернего света. Лишь макушки самых высоких гор могли еще насладиться янтарным великолепием теплого заката. А внизу было уже достаточно черно и мрачно, и без дополнительного освещения передвижение по полуразрушенным дорогам не представлялось возможным. Портной ехал рядом с механиком. Они поочередно садились за штурвал, чтобы не тратить время на остановки и отдых. Первые впечатления были не столь шокирующими, как они ожидали. Просто пустынные земли, просто заброшенные города – и ничего из ряда вон выходящего. Просто до жути холодная подступающая ночь. В первом населенном пункте, где совсем недавно проживало несколько семей-отшельников и где спасатели планировали в первый раз выйти на связь с Западной Пальмирой, никого не было, даже заблудших бродяг. Это был небольшой поселок у подножья горы к северо-западу от Ронды под названием Альгодоналес17. Благополучно связавшись с домом, они решили поскорее покинуть это место. От брошенных домов сквозило какой-то жутью. И это ощущение необъяснимой внутренней тревоги быть затянутым в абсолютное ничто, порабощенное ничем, заставляло людей двигаться дальше, не мешкая и не вглядываясь в темные подворотни загадочной ночи.

Зоя была не из пугливых, но даже ее смутило это гнетущее чувство безысходности. После первого же поселения она перебралась в кабину, пообещав иногда садиться за руль. Кабина была довольно просторной. Позади водителя даже был лежак, где можно было вздремнуть.

Сменив Микко, Портной сел за руль. А тот, молча, без комментариев пролез на лежак.

И чтобы немного развеяться, полячка попыталась завязать беседу с Портным:

– О чем думаешь? – спросила она.

– Да так… ни о чем и обо всем одновременно.

– Расскажи мне. Я умею слушать, клянусь! – уверяла девушка.

– Ты напугана, ведь так? – покосившись на Скаврон, спросил Портной.

– Ну-у-у… да! Как и все!

– Как и все? Ты не права!

– В смысле? Тебе что, не страшно? – не поверила девушка.

– Ты знаешь, все эти покинутые земли… они словно воплощение моего детства… и моей юности, – сглотнув слюну, тяжело протянул Портной. – Я, конечно, не бродил по городам-призракам, нет… скорее, я сам был таким призраком, который не может найти покоя. Гораздо страшнее быть одиноким там, где горят тысячи огней, и где они освещают путь для сотен тысяч людей – это худшее из наказаний, которое может пережить человек. Для меня никогда по-настоящему не светил ни один фонарь. Я всегда будто бы жил во тьме! Может, поэтому меня не трогает, не цепляет и не пугает картина этой новой планеты. Мне кажется, я уже все это видел, понимаешь?!.. И ты даже не представляешь, как бы мне хотелось просто напугаться! Но ничего не выходит, ведь оно все мне слишком знакомо. Я десятки раз, еще будучи мальчишкой, ночами находил на улицах избитых до смерти или замерзших людей. Звонил анонимно в полицию, потратив последнюю монету в телефонной будке, мечтая, чтобы у того человека появился хоть малейший шанс на спасение. Приезжали бездушные менты, и, пнув ногой валяющегося в закоулке бедолагу, проверяли, жив он или мертв, а затем по рации сообщали скорой, чтоб те забирали жмурика. По вызову приезжала машина скорой, и такой же бездушный человек в белом халате жал руку менту, просил прикурить сигарету, и вместо того, чтобы убедиться, жив ли на самом деле человек или нет, стоял и курил, скидывая шутки ради пепел прямо на… – тяжело зажмурив глаза, парень будто снова увидел нечто подобное. – В этом крылось столько жестокости и бесчеловечности! Поэтому, наверное, пустые города меня вовсе не пугают. Для меня они всегда были пусты. А люди, некогда заселявшие их, практически всегда оказывались куда страшнее, поверь! – сказал Портной и замолчал, оглянувшись на Зою. Он почувствовал, что немного перегнул палку с рассказом. Девушка сидела, отвернувшись к окну. В отражении было видно, что на её щеках блестят слезы. Просто она не хотела показывать их.

– Э-э-эй, ты чего! Я вовсе не хотел тебя расстраивать. Извини меня, пожалуйста! Вот же идиот.

– Нет-нет! – вытерев ладошкой лицо и шмыгнув носом, сказала полячка. Дрожащий голос выдал ее окончательно. – Ничего страшного. Это ты прости. Я просто не знала, что у тебя было такое ужасное детство.

– Не жалей меня. Я, кстати, тебе немножко приврал! – улыбнувшись, попытался взбодрить он девчонку. – Один фонарик, не помню точно как, но все же и для меня засиял.

Зоя улыбнулась в ответ.

– Ее звали Викторией, – тяжело выдохнул Портной. – И она была моим светом Пальмиры.

Девушка не стала больше задавать вопросов. Девичье сердце и так болезненно восприняло эту историю.

– Что-то я разговорился, – разволновался Портной.

– Ничего-ничего! Мы можем поговорить о чем-то другом, если хочешь, – предложила Скаврон и резко перевела тему. – Ух ты! А что это за штуковина у тебя на руке? Часы такие? Я ничего подобного раньше не видела, – заинтересовалась она громоздким устройством с незамысловатым, на первый взгляд, циферблатом, надетым на правое запястье Портного.

– Ага! Подарок, – с гордостью произнес парень.

– Здорово! А можно посмотреть?

Портной снял устройство с руки и дал ей.

– «Моему брату от Ганса», – прочитала она корявенько выгравированные на обратной стороне слова. – Как это мило! Постой, от Ганса… это тот парень?.. – прищурившись, пыталась она восстановить картину их недолгого общения с Ланге… – Который тогда, на праздновании Нового Утра, – быстро вспыхивали размазанные силуэты в памяти девушки.

– Да-да… тот самый! – успокоил ее Портной. – Ты угадала. Но это не просто часы, а настоящий шедевр инженерии.

– Я вижу! – протянула она.

– Но я даже не сказал, почему! – цинично вставил Портной.

– Ой, прости! Я думала, ты про их внешний вид, – сыграла она наивную дурочку.

Впечатление наивной девчонки она уж точно не вызывала. Портной скромно улыбнулся. Когда парень смеялся, его прямые темные брови всегда так печально опускались у висков и вздергивались вместе с морщинкой над длинным носом, нависающим над тонкими невыразительными губами. Улыбаясь, он сильно походил на грустного клоуна, только не разукрашенного и вовсе не смешного.

– Это не только часы, но и счетчик Гейгера, и компас… ой, прости! Астропас!

– Что? – мило захихикала полячка, сморщив маленький веснушчатый носик.

– Ну да, так он назвал свое изобретение. Оно еще спасет нам жизнь, попомни мои слова!

– Какой умный мальчик! А я и не знала.

Портной был горд за своего друга.

– Держи! – протянула она обратно устройство Портному.

– Не надо, оставь, – отказался он.

– Ты что! Это же подарок, я так не могу! Держи-держи…

– Поверь, Ганс был бы рад, если бы ты носила его изобретение на своей руке.

– Правда? Я ему нравлюсь? – снова включила она дурочку.

– Нравишься?! Ха! Думаю, ответ ты и сама знаешь, – ответил Портной.

Зоя кокетливо улыбнулась.

– И вообще, если так интересно, спроси при случае у него самого!

На горизонте тем временем показалась огромная глубокая яма, дальнего края которой в темноте видно не было. Яма казалась бездонной пропастью где-то на краю света. Но это был всего лишь вид, с некогда берегов, на пересохший бассейн Гибралтара. Они только приближались к городу на самом юге Испании под названием Тарифа18, но бездонная пропасть, в которую превратился пролив, уже успела повергнуть отряд в неистовый ужас. И, несмотря на сомнения и страх, каждый из них понимал, что так или иначе, а спуститься вниз все-таки придется. На вездеходе перебраться с поверхности на дно пролива по обваленным скалистым берегам не составило особого труда. Но, проехав пару сотен метров, они заметили, что одна из фар, освещающих дорогу спасателей в сумерках, неожиданно замигала и почти сразу погасла. Света оставшейся лампочки было недостаточно. Слишком непредсказуемым могло оказаться неизученное дно Гибралтара. Да и, скатываясь все ниже по крутой впадине иссушенного пролива, тьма становилась все гуще и опаснее. Проблему нужно было решать на месте.