Анатолий Шендриков - Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

• Название: Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи
• Автор: Анатолий Шендриков
• Жанр: Научная Фантастика

Когда в недалеком будущем Земля внезапно прекратит вращение вокруг своей оси и привычный мир падет, разверзнутся небеса и настанет время бесконечного испепеляющего дня. День превратит цивилизацию в пустыню. На смену ему придет долгая, словно вечность, темная, холодная ночь. И принесет она с собой немало испытаний для тех, кто выжил. Но что, если единственная возможность вновь увидеть свет – это оказаться во тьме?

---

Отворив почерневшую от времени кованую калитку, Ганс и Портной скользнули под белокаменную арку, быстро преодолели открытый светлый внутренний дворик старого двухэтажного здания Дворца Конгрессов и вошли в помещение. Тем временем в зале заседаний Рауль Маноло отчитывал одного из своих четверых заместителей за то, что тот не справился с задачей подготовки скотных дворов к дневному сезону. Заму и его подчиненным требовалось всего лишь освободить сараи от трехметровой толщи оледеневшего навоза с помощью отбойных молотков и газовых резаков. А это не требовало особого мастерства от исполнителя.

– Но вы даже с этим не справились! – закричал Рауль, стукнув кулаком по столу.

– Мы все исправим, сеньор Видэл! Просто подтаивающая на крыше вода всю долгую полугодовую ночь заливала сараи, и мы боимся повредить древесину при освобождении. Она еще очень хрупка от мороза.

– Я устал слушать отговорки! Примитесь за дело прямо сейчас. Животные больше не могут находиться в изолированном от свежего воздуха помещении. Через неделю я сам надену резиновые сапоги, засучу рукава и лично приду с проверкой, все ясно?!

– Да-да, сеньор! Сделаем! Уверяю! – убеждал его щуплый лысоватый заместитель с большой круглой головой. Он собирал трясущимися руками отчёты, постоянно озираясь на вождя и уже наполовину поднявшись со стула. В этот момент ребята и ворвались в зал. Выбегающий из комнаты на полусогнутых ногах заместитель, словно испуганный заяц, спешащий исправлять недоработки, просочился между ними и аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы ни дай Бог больше никого не взбесить своими оплошностями.

Портной и Ланге озадаченно переглянулись, задумавшись, уместным ли сейчас будет их визит.

– Чем обязан, господа? – поинтересовался еще немного раздраженный сеньор Видэл.

– Мы хотели бы… эээ… – замялся сбитый с толку Ганс Ланге, спрятав смущенный взгляд под кучерявой каштановой челкой.

– Мы знаем, почему к нам в город больше никто не идет, – поддержал его Портной, расстегивая молнию куртки. В комнате было душно.

Рауль Маноло окинул их взглядом, затем посмотрел на реакцию замов и с недоверием прокомментировал:

– Ну, коль знаете, так рассказывайте. Кто вы такие, и что видели?

– Я – Портной, занимаюсь пошивом и починкой одежды, обуви, экипировки, тентов. А это мой друг, Ганс Ланге – он разбирается в электронике, в свое время помогал строить Маяк, а сейчас работает над совершенствованием технологий коммуникации с другими поселениями. Мы совершили вылазку, но недалеко, в ближайшие окрестности. Только что вернулись… – начал было Портной, но его перебил один из замов – мужчина с аккуратно выбритой бородой и хитрым, задумчивым взглядом – по имени Маурицио:

– Так-так-так, вот уже в течение 48 часов никто не появлялся, даже на границе. Десятки вылазчиков пропали без вести. А вам удалось вернуться?! – саркастично заметив, удивился тот. – Связь же с окрестностями и вовсе исчезла несколько часов назад.

– Что, даже из Арриате5 нет вестей? – поинтересовался молодой Ганс Ланге. Арриате был слабо укреплённым населенным пунктом, ближайшим к Ронде, в котором был установлен один из узлов связи. – Мы заходили туда 24 часа назад, когда возвращались обратно. И я лично протестировал все оборудование на работоспособность.

– Даже из Арриате… – высокомерно произнес Маурицио Каррера, издевательски вытаращившись на парня.

– Ладно, что вы там видели? – поторопил их Рауль Маноло и сосредоточился на рассказе.

– Это был последний привал перед возвращением… – начал Портной.

2

Это был последний привал перед возвращением. Чтобы спрятаться от обжигающего кожу сырого, еще морозного утреннего ветра, Ганс и Портной нашли место за небольшим скалистым уступом и развели костер. Даже в сумеречном свете уходящей ночи красота андалусийских полей, что не захлебнулись в стылых водах нового Северного Полярного океана, припорошенных подтаявшим мокрым снегом, завораживала. Эта картина напоминала танец двух стихий: огня и ветра, где огонь олицетворял навсегда утерянное цветущее изобилие прошлого, а ветер – холодное и беспощадное настоящее, беспросветное одиозное будущее.

– Погляди на Рыжего, как устроился?! – указал Ганс Ланге на отдыхающего у костра пса (это был пес Портного – древней породы боснийских гончих6, которому было около десяти лет отроду, умное и верное животное). – Ему ведь вообще плевать на все, что происходит?

– Надеюсь… – вздохнул Портной.

– Хотел бы я оказаться на его месте, – скинув капюшон пуховика и подложив руки под голову, задумался Ганс. Легкая улыбка осветила его лицо.

Дрова тихонько потрескивали в небольшом костерке, обложенном обычным бутовым камнем, и языки пламени отсвечивали от темных запотевших стен скалистого уступа. Необходимо было просушить носки и обувь, чтобы не схватить простуду или ещё чего-нибудь похуже, а также перекусить и собраться с силами. Поужинав распаренным рисом с сельдереем и сухой горчицей, Портной раскурил с Гансом папиросу из обычного сырого табака и Корри – нового вида – помеси растения и гриба, появившегося после падения астероида. Ученые долго не могли определиться, к какому царству живых организмов относится это нечто. Но, проведя некоторые исследования, выяснилось, что корри – это феномен, образовавшийся вследствие влияния радиационного фона упавшего астероида, симбиоз, которого раньше не случалось между обычной коноплей и состоящего с ней в микоризе7 некоего гриба. Родиной корри, соответственно, стал считаться Сенегал. Самое удивительное в этом виде было то, что растет оно только в местах бывшего обитания человека. Дело в том, что жизненно-важной составляющей для корри является наличие канцерогенов в почве, которые попали туда искусственным путем через выхлопы автомобилей, выбрасывание вторичных продуктов после приготовления пищи в виде отходов, оставшихся как следствие производства некоторого сырья и тому подобное. С виду корри было похоже на круглый гладкий гриб, достигающий размера теннисного мячика и чуть меньшего размера волосатого корня. Он неприхотлив в уходе и растет весь день. Это растение вмиг приобрело популярность, особенно на фоне случившегося апокалипсиса. Каждый свободный угол, где есть хоть немного влаги и почвы, заполонили эти салатового цвета растения с горизонтальной серой полоской, опоясывающей плод, точно Венец Фрачека, окольцевавший по экватору планету. Корри можно было употреблять в пищу, очистив от волокнистой мягкой кожуры, которую просто забивали с табаком в папиросы, перед тем хорошенько просушив. Папироса, заправленная шелухой корри, давала легкий расслабляющий наркотический эффект – это ей досталось от знаменитого предка-растения. Из-за этого со временем термин «Корри» стал ассоциироваться со словами «удовольствие», «блаженство», «наслаждение». А еще из корня корри готовили лекарства и использовали вместо хмеля для приготовления некоторых алкогольных напитков.

Затянувшись ароматным дымом смеси табака и корри, Портной решил открыть еще и бутылочку рома, чтобы окончательно расслабиться, не забывая и о солнечной радиации, уровень которой теперь зашкаливал из-за отсутствия магнитного поля Земли и сильно истощенной атмосферы над материковой частью планеты. Некоторые виды алкогольных напитков немного гасили и успокаивали эту разыгравшуюся бестию, способную привести к серьезным заболеваниям и даже к смерти.

– Ну, пока у тебя не выросла шерсть, как у Рыжего, предлагаю испробовать со мной вот эту вот… – предложил Портной, повертев бутылку в руках, но, так и не сумев прочитать названия, – прекрасную выпивку.

– А давай! – выхватив у него бутыль янтарного ядреного рому, выкрикнул Ганс Ланге. Но, сделав глоток, закашлялся и сплюнул его в костер, в котором тот вмиг воспламенился и сгорел, оставив за собой аромат карамели и пряностей.

– Дай сюда, изверг! – усмехнулся Портной. – Видимо, тебе и в самом деле проще отрастить шерсть, чем научиться пить алкоголь.

Дремлющий у костра Рыжий иногда недовольно похрапывал. Своей болтовней друзья мешали ему спать. Казалось, это единственное, что могло потревожить зверя. Но нет. Неожиданно пес вскочил и беспокойно взвыл. «Вуф-Вуф!..» – протянул он, стряхнув со своей дрожащей худой спины покрывало, которым заботливо прикрыл его хозяин, чтобы тот не замерз.

– Ладно-ладно, мы больше не будем тебе мешать, дружище! – отшутился Ланге.

– Тихо! Помолчи, Ганс… – прислушиваясь и вглядываясь вдаль, попросил его Портной. Он знал, что Рыжий не будет без причины выть на Луну или лаять, словно вредная мелкая шавка, впечатленная кошмарным сном про котов-убийц или тараканов-ниндзя. Это был взрослый и спокойный пес, история породы которого уходит за пределы двух тысячелетий. – Рыжий не стал бы просто так лаять. Затуши костер! – попросил он Ланге.