» » » Комбат Найтов - Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево

Комбат Найтов - Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево

Здесь можно купить и скачать "Комбат Найтов - Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Боевая фантастика, издательство Литагент АСТ, год 2020. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Комбат Найтов - Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево
Рейтинг:

Название:
Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево
Издательство:
Литагент АСТ
Год:
2020
ISBN:
978-5-17-119410-9
Скачать:
fb2 epub txt doc pdf
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево"

Описание и краткое содержание "Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево" читать бесплатно онлайн.



На фронте частенько бывает так, что не хватает долей секунды, чтобы нажать на спусковой крючок и уйти с линии огня. Часто мешают «вновь открывшиеся обстоятельства». Командирам не хватает опыта и умения быстро оценить ситуацию, отсутствует решимость выполнить поставленную задачу. Очень мешает неизвестно откуда взявшееся начальство. Командармам не хватает недели или двух, чтобы осуществить задуманное, а главкомам – желания преодолеть «политическую целесообразность». Все меняется, когда на участке фронта появляется целеустремленный и опытный человек. Так могло произойти в Крыму и под Барвенковым, в Европе и на Карельском фронте. Не хватило решимости и умения, везения и риска. Не хватило совсем чуть-чуть.





Комбат Найтов

Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево: сборник

Серия «Коллекция. Военная фантастика»

Выпуск 16


Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Антиблокада


Внезапно наступила темнота, тело абсолютно меня не слушалось, было непонятно, что произошло, где я нахожусь и почему раздаются пулеметные очереди. Какой-то шум справа, но я не могу повернуть голову, она меня не слушается. Чьи-то руки коснулись меня и попытались разжать пальцы.

– Этот еще дышит! – послышался шепот. – Винтовку не отдает и веревку.

– Режь! – Меня перевернули на спину и потащили по земле небольшими рывками. Скорее всего, они ползут. Боль пронизывала все тело, но пошевелиться мне не удавалось. Длилось это довольно долго, затем, не очень аккуратно, меня втащили, скорее всего, в окоп, потому что на лицо упали небольшие комья земли.

– Товарищ комбриг! Группа погибла! Обнаружили одного живого и «языка». «Язык» ранен, но жив.

– Всех проверили?

– Да, всех. Восемь человек. Шестеро прикрывали отход двух человек с «языком». Дышал только этот. Но он без сознания. Немец – штурмбанфюрер.

– Посвети! Это лейтенант Иволгин, снайпер группы. А что за веревка в руке?

– Он немца на ней тащил.

– Еще дышит?

– Дышит, и пульс есть. Вот только руку не разжать.

– Несите так. А эсэсовца ко мне. Выполняйте, Миронов.

Два человека подхватили плащ-палатку и потащили меня по ходам сообщения. Затем переложили на носилки и довольно долго несли. Несколько раз ставили их на землю, отдыхали, неторопливо переговариваясь между собой. Покурив, продолжали свой путь. Погрузили на машину и около часа куда-то везли.

– Принимайте, товарищ лейтенант! Разведчик из осназ, из Москвы, лейтенант Иволгин.

– А документы?

– Какие документы, он с выхода. Все, что передали!

– Винтовку не отдает!

– Да, лейтенант наш, который его с нейтралки вытащил, тоже пытался ее забрать, но руку разжать не сумел. Комбриг из округа сказал, так несите.

– На стол! Ранений нет, опухоль чуть ниже затылка, видимо контузия. Кровь из левого уха – видимо, повреждена перепонка. Наденька, морфин!

Я почувствовал укол в левое предплечье, затем звуки стали отдаляться, перед глазами поплыли цветные пятна и полосы, сознание отключилось.

Очнулся от звуков взрывов, удалось открыть глаза. Чужое тело плохо слушалось, команды не проходили. Невысокий деревянный потолок, металлическая койка, резкий запах карболки, гноя и крови. Лежу на спине, во рту противная сухость, очень хочется пить. Сильно болит голова. Попробовал пошевелить пальцами рук и ног. Вроде получилось. Сильно затекли мышцы. Взрывы слышались все ближе и ближе, надо было приподняться, так как обстрел продолжался. Рядом кто-то сильно стонал. Удалось скинуть ноги с кровати и сесть. Неожиданно сильно закружилась голова, и я почувствовал рвотный позыв. Видимо, вчера чем-то сильно приложило.

– Ранбольной! Лежите! – послышался женский голос. У меня перед глазами появился белый халат, чьи-то руки положили меня обратно. Я что-то прохрипел, голоса не было совсем. Но, видимо, до женщины дошло, что я хочу пить, и она спустя несколько минут принесла эмалированную кружку с водой.

– Спасибо! – сказал я хриплым низким голосом, после того как выпил всю воду. – Еще, пожалуйста!

После этого я уснул, несмотря на продолжающийся вялый обстрел. Меня разбудили уже к обеду. Напротив, на табуретке сидел командир в форме РККА, с одиноким ромбом на петлицах.

– Как себя чувствуешь, лейтенант?

– Пить хочу.

– На тумбочке. – Он смотрел, как я пью, затем помог поставить кружку обратно.

– «Язык» ваш ценный, но сведения дал плохие. Я за тобой, здесь оставаться не стоит. Одевайся. Я пойду и оформлю бумаги, сейчас вернусь.

Я оделся, хотя мотало меня крепко, медсестра помогла надеть маскировочный костюм. Вернулся полковник с винтовкой СВТ, он расстегнул командирскую сумку и вытащил из нее пачку документов, перелистал, нашел какой-то и протянул мне.

– Положи в карман. До машины дойдешь?

– Не знаю.

– Сестренка, помогите ему.

Меня довели до машины, на заднем сиденье были старший лейтенант и эсэсовец. Меня посадили рядом с немцем. Машина тронулась. На выезде успел прочитать название деревни: Огонек. Через четыре километра въехали в Нарву. Значит, сорок первый год. За Кингисеппом свернули на Волосово. Несколько раз останавливались, пережидая появляющиеся немецкие самолеты. Через три часа приехали в Ленинград на Дворцовую. За время поездки нас трижды останавливали для проверки документов, и я успел заглянуть в командирскую книжку. Зовут теперь меня Иволгин Максим Петрович. Отдельная разведрота Ленинградского военного округа. Специальность: снайпер. Сегодня 5 августа 1941 года. Немца группа взяла под Раквере. Танкист. Все, что удалось услышать.

– Отвези лейтенанта в школу и возвращайся! – приказал комбриг водителю. Меня отвезли на Петровский остров, возле Большого Петровского моста в парке располагалась разведшкола ГРУ РККА. Водитель довел меня до медсанчасти, опять сделали какой-то укол, и я уснул. Разбудили ночью и попытались получить от меня сведения. Пришлось признаться, что ничего не помню. Что в голове осталась одна цифра: 08:00 07.08.1941. Дата и время начала наступления на участке Выру-Лаеквере. И что фашист ценный, надо обязательно довести. Группа осталась прикрывать отход. Письменные показания дать пока не могу, руки слушаются плохо.

– Ладно, Максим, отдыхай, лечись, – сказал незнакомый командир. Сон, несмотря на уколы, не шел. Ситуация паршивая: никакой остаточной памяти Максима Иволгина не наблюдается. Люди все незнакомые, ни имен, ни фамилий, никаких сведений. Утром меня повезли в город на улицу Маяковского и показывали какому-то профессору. Он стучал мне молоточком по ногам, заставлял следить за ним, рассматривал глаза через зеркало с дырочкой. Ему было много лет, вокруг него с придыханием крутилось множество ассистентов. Вердикт: ЧМТ, сотрясение мозга, амнезия, ограниченно годен в военное время.

– Товарищ профессор, рвота у меня закончилась, еще ночью. Пока ехали сюда, меня ни разу не тошнило. Пальцы на руках начали слушаться. Изображение в глазах больше не двоится. О каком ограничении идет речь? Я из разведки, у нас просто санаторий: постоянно чистый воздух, много солнца, много движений. Зарастет все, как на собаке. А память? Я помню все, что было в последние два дня, даже по часам. Рановато меня списывать.

– Вот что, ранбольной! С такими травмами не живут, как вы на ногах стоите – для меня это большой вопрос. Есть подозрение, что это посттравматический синдром. Как только он закончится, вы умрете.

– Ну, похоронят, если смогут. Сейчас не всем места в могилах хватает. Все чаще просто в воронках.

– Идите, молодой человек, вы просто не понимаете, что говорите.

– Напрасно, товарищ профессор, вы меня списываете. Я выкарабкался.

– Идите-идите, вы напрасно отнимаете у меня время.

Капитан, который меня сопровождал, вошел в кабинет нейрохирурга. Он пробыл там около десяти минут и вышел с пакетом каких-то бумаг.

– Поехали!

Привезли опять на Петровский, в медсанчасть. В обед приехал тот самый комбриг.

– Говорят, что ты все забыл и не придуриваешься?

– Да, товарищ комбриг.

– И меня не помнишь? Мы же с тобой с Финской знакомы.

– Нет, не помню. Но уже знаю, что вы Петр Петрович, вас так старший лейтенант в машине назвал. А водитель сказал вашу фамилию: Евстигнеев. Оперативная память у меня присутствует – с момента, как очнулся на нейтралке. – И я слово в слово передал все, что происходило.

– Ладно, Максим. Раз говоришь, что оклемаешься, остаешься в штате. Тем более что людей у нас почти не осталось. Стрелять не разучился?

– Не знаю, но пока громкие звуки вызывают боль в ухе. Не зажило еще.

– Хорошо, приводи себя в порядок, но больше недели дать не могу. Домой съезди.

– Я не помню, где это.

– Михайлов отвезет.

Меня привезли «домой» – это на «Ваське», на Декабристов, совсем рядом со школой. Дверь открыла соседка, она же дала ключи от комнаты. Все жители города выехали под Лугу и сейчас строят линию обороны, которой завтра не станет. Я просмотрел фотографии в альбоме, «свои» тетрадки, нашел дневник, который обрывался на поступлении в разведшколу РККА в 1938 году. Не очень много информации. Этого дома на острове Декабристов в нашем времени не существует. Не сохранился, не пережил войну. Там сейчас «сталинка» послевоенной постройки. Оставил письмо «родителям» через соседку: пожилую даму с замысловатой прической. Объяснил, что сильно контужен, поэтому изменился почерк. Я пешком пошел обратно в школу. С утра решил входить в обычный режим: подъем в 06:00, два часа физподготовки, дальше по расписанию школы. Через пять дней взял винтовку и пошел в тир. После выстрела немного отдавало болью в ушах. Тем не менее пристрелял винтовку, затем начал занятия по маскировке. Приехавший через семь дней после разговора Евстигнеев принял мой рапорт.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево"

Книги похожие на "Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Комбат Найтов

Комбат Найтов - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Комбат Найтов - Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево"

Отзывы читателей о книге "Жернова Победы: Антиблокада. Дробь! Не наблюдать!. Гнилое дерево", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.