Сандра Браун - В объятиях заката

• Название: В объятиях заката
• Автор: Сандра Браун
• Издательство: Вагриус
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1996
• ISBN: 0-446-35685-9, 5-7027-0318-9

Середина прошлого столетия. По саванне и прериям Америки движется караван переселенцев. Среди них — Лидия — героиня романа, пытающаяся забыть прошлое, скрыться от его мрачных теней. С прошлым хочет покончить и много повидавший, загадочный Росс Коулмэн, поклявшийся, что в его жизни не будет больше места женщине, — подлинный романтический герой. Убегая от прошлого, Росс и Лидия попадают в объятия взаимной любви.

---

У упряжки, увязывая ремни, стоял Коулмэн. Он, без сомнения, прекрасно видел ее, глядя поверх сиденья в глубину фургона, где она сидела, прижав к груди Ли. Острый взгляд из-под светлых полей шляпы в упор смотрел на нее. Кисти рук в перчатках, стягивавшие ремни, на секунду замерли.

В ту же секунду, поймав ее взгляд, он отвернулся — так же резко, как затянул ремешок, зажатый в руке.

Какая-то странная волна начала подниматься из глубин ее тела, переполняя грудь, поднимаясь по плечам и перехватывая дыхание. Никогда раньше она не чувствовала ничего подобного — и это поразило ее, как поразил устремленный на нее пристальный взгляд Коулмэна. Она повернулась к нему боком и, пока Ли не насытился, не поднимала глаз.

Она только закончила заворачивать Ли в чистую пеленку, как по каравану пронеслось: все упряжки готовы. Ма говорила ей, что караван обычно делает в день десять-пятнадцать миль, но их здорово задержали весенние ливни.

После них поля и дороги стали сплошной жидкой грязью, проехать по которой было невероятно трудно. Реки и ручьи разбухли, вышли из берегов, пересекать их было небезопасно. Война же привела в негодность немногие оставшиеся мосты — вес фургонов они вряд ли смогли бы выдержать.

Росс, севший править, ловко выровнял фургон в линию с остальными. Фургоны тронулись — вначале медленно, постепенно набирая темп, который они постараются выдержать до первой остановки на полуденный отдых.

Свернув спальный тюфяк, Лидия отодвинула его к борту, чтобы освободить место. Она слегка прибралась в фургоне и даже сложила рубашки Коулмэна, предварительно решив, какие из них она выстирает вечером вместе с вещами Ли.

Некоторое время она не знала, чем себя занять. Все дела, которые могли найтись для нее в фургоне, она уже закончила, а пролежать еще день, совсем ничего не делая, ей не улыбалось. Поэтому мысль о свежем воздухе и окружавших их обширных пространствах показалась ей весьма привлекательной.

В некоторой нерешительности она высунула голову из-под полога фургона и легонько дотронулась до плеча мистера Коулмэна. Тело его сразу напряглось, как при выстреле, затем он медленно повернул голову. Она быстро отдернула руку.

— В чем дело? — спросил он резко.

Резкость его тона не понравилась ей. Он что же, думает, она не устала все время сидеть в фургоне? И не захочет, чтобы она села с ним рядом, где все видели бы ее — на том месте, где прежде сидела Виктория со своим неизменным кружевным зонтиком?

— Я бы хотела… немного посидеть снаружи, — ответ ее тоже прозвучал резко.

Не говоря ни слова, он подвинулся, освободив для нее место на плоском, широком сиденье. Фургон качало, и сесть было нелегко, но, держась рукой за покрышку, она одной ногой встала на сиденье и глянула вниз. Замерла на секунду. Земля оказалась где-то совсем далеко. Она и не представляла, что фургон такой высокий. Преодолев страх, она поставила на сиденье другую ногу.

Именно в этот злополучный момент под правое колесо фургона попал большой камень. Наткнувшись на него, фургон подпрыгнул. Лидия, потеряв равновесие, беспомощно пыталась ухватиться за воздух, пока рука ее не нашла наконец шляпу мистера Коулмэна. Шляпа приземлилась на сиденье фургона за миг до того, как сверху на нее со всего размаху плюхнулась Лидия.

На нее и, к несчастью, на мистера Коулмэна. Его рука оказалась прямо между ее грудей — бюст ее прошелся по ней от плеча до запястья. Пытаясь удержаться, она схватилась рукой за его бедро — но кисть соскользнула и утвердилась между ног мистера Коулмэна. Не упасть на землю Лидии помогло лишь то обстоятельство, что в данный момент тело ее покоилось поперек бедра Коулмэна, рука — между его ног, щекой же она касалась его колена.

Несколько секунд, не в силах пошевелиться, она тяжело дышала, борясь с головокружением и в то же время всем видом пытаясь показать, что ничего особенного не произошло. Наконец ей удалось выпрямиться, она отодвинулась — и тут поняла, что все это время сидела на его шляпе.

Когда она снова оперлась рукой о его бедро, приподнялась и извлекла на свет божий останки шляпы, из горла его вырвалось замысловатое ругательство.

— Простите, — она с трудом могла говорить: стыд сковал челюсти. — Я… в таких больших фургонах никогда раньше не ездила.

Взгляд, обращенный к ней, был прозрачным, ясным и полным ярости. Губы под завитками усов превратились в бледную, тонкую полоску.

— В другой раз постарайтесь быть осторожнее, — процедил он.

Лидия заметила, как еле движутся его губы и изменился даже тон голоса. Может быть, ему больно? Она, падая, его ударила?

Несколькими быстрыми движениями она вернула шляпе первоначальный вид и смущенно протянула ее владельцу. Интересно, зачем ему прятать под шляпой такую копну волос — темных, даже поблескивающих на солнце? Однако, когда он, забрав шляпу, надвинул ее до бровей, она не могла не признать, что так еще лучше.

Даже поношенная одежда сидела на нем отлично. Темные брюки плотно обтягивали длинные, стройные ноги: обут он был в те же высокие, до колен, сапоги, которые она видела на нем в первый раз. Рубашка — из грубого голубоватого хлопка, однако наброшенная сверху куртка из черной кожи была мягкой даже на вид. Вокруг шеи повязана пестрая косынка.

Боясь, что он заметит ее изучающий взгляд, Лидия перевела глаза на его руки, державшие поводья. Черные кожаные перчатки были подвернуты и открывали запястья, поросшие редкими темными волосками. Поводья он держал с кажущейся небрежностью, но упряжка повиновалась малейшему движению его рук. Необычайно сильные — но какими нежными, должно быть, могли они быть. А какими были они, когда он прикасался к своей супруге?

От подобных мыслей голова опять пошла кругом, и Лидия, заставив себя отвлечься от сидевшего рядом мужчины, принялась рассматривать окрестности. Впереди вытянулись цепочкой другие фургоны — штук, наверное, десять. Повернув голову, она посмотрела назад — при этом крепко держась за сиденье, чтобы не упасть снова. Но за фургоном ей было мало что видно, а слишком сильно перегибаться назад она опасалась.

— Где мы? — спросила она.

Вокруг простиралась зеленая, покрытая пышной растительностью равнина, усыпанная пестрыми созвездиями диких цветов. Ее окаймляли невысокие пологие холмы, поросшие густым лесом.

— К востоку от Мемфиса.

Росс почти оправился от случившегося, однако еще не вполне, и сейчас проклинал свою чувствительность — именно так оценил он свое состояние, когда увидел ее, прижимавшую к груди его сына. Слава Богу, что ей еще не пришло в голову совсем опустить корсаж — как прошлой ночью. В этот раз она лишь расстегнула его до пояса, высвободив для Ли одну грудь. Росс, несмотря на всю свою неприязнь, был до глубины души поражен выражением глубокого покоя, озарившим ее лицо, легкой улыбкой, приподнявшей уголки ее губ. Любой мужчина был бы рад видеть такое выражение на лице той, которая с ним рядом.

Росс раздраженно заерзал на сиденье. Какого черта эти мысли лезут в голову? Никогда еще ни одна женщина не смотрела на него с такой вот зовущей улыбкой. В молодости, буйной и беспорядочной, его интересовали лишь шлюхи. По сути, торговки, которые неизменно торопили его, чтобы побыстрее принять очередного покупателя.

А потом в его жизни появилась Виктория. Женщина, от которой он никогда не ожидал такого рода страсти. Ведь дамы ее круга не очень-то любят заниматься этим, да он был бы и неприятно поражен, если бы она оказалась иной. Но она была неизменно терпелива и уступчива с ним… даже нежна порою. Никогда не говорила «нет» — но никогда и не обнаруживала желания.

Он никогда не полюбит другую. Об этом нечего даже и говорить. Хотя неплохо, когда вдруг кто-то улыбнется тебе такой вот улыбкой, какую он видел на лице Лидии… Бог мой! Он уже называет ее мысленно Лидией!

Из какой преисподней свалилась она на него? До сих пор он чувствовал ее горячую ладонь у себя между ног. И руку до сих пор жгло от прикосновений ее груди.

Росс с шумом прочистил горло, словно сплевывая эти неизвестно откуда взявшиеся мысли.

— Может, послезавтра уже удастся перейти реку.

— Миссисипи?

Тупая эта девица, что ли?

— Разумеется, Миссисипи, — ответил он с хмурым недоумением.

— Вовсе не обязательно так уж важничать, — огрызнулась она. Выставив ее невежество, он словно дал ей пощечину. Конечно, она слышала о Миссисипи, но понятия не имела, где в точности эта река находится. Она ведь ходила только два года в начальную школу, а потом мама перевезла ее к Расселлам. И если она чего-то не знала — это была совсем не ее вина.

— Если не наденете шляпу, то обгорите, — проронил Росс, взглянув на уже начавший краснеть кончик ее носа.

— Нет у меня шляпы. — Взгляд, обращенный на него, вполне можно было назвать холодным и высокомерным.

Росс хлестнул вожжами по спинам лошадей, словно вымещая на них свой гнев. Почему эта девица так раздражала его — он и сам не знал. Может, он неважно себя чувствует…