Анастасия Зубкова - Божий одуванчик

• Название: Божий одуванчик
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи - от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно - слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку - несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.

---

- Подозреваем, но сказать точно не можем, -неопределенно ответила я.

- Это были люди, работающие на истинного владельца картона, которого и обокрал Евгений Карлович, -гордо заявил Серега.

Меня прошиб холодный пот. Час от часу не легче. Сначала этот полоумный Иванов со своими ребятами, потом владелец… Где-то далеко на подкорке моего гигантского мозга стала зарождаться мысль, что это довольно сильно осложняет общую картину - если за нами охотится также и владелец, то совершенно непонятно, кому этот самый картон отдавать. Я решила не озвучивать свои раздумья, чтобы не вносить в наши, и так нестройные ряды еще большую неразбериху.

Тем временем бабуля презрительно помолчала еще некоторое время, а потом подняла голову и сказала:

- Машину бросаем здесь, ночуем в квартире Галочки, до нее добираемся на транспорте. Серега, ты с нами?

- Да, -вздохнул тот.

- Я так и думала, -кивнула бабуля и первой вылезла из машины.

- Предупреждаю сразу, -гундосила я, плетясь сзади всех, - в моей квартире произошло мамаево побоище, а потому прошу никого не удивляться тому, что там творится.

Никто не отреагировал на мои слова. Всю дорогу я пыталась подготовить Серегу к тому зрелищу, которое ждет нас у меня дома, но все словно оглохли и напрочь отказывались воспринимать мои слова. Я ныла и взывала к их благоразумию, я предлагала отправиться на дачу к Ларочке или навестить Катеринину тетушку, однако меня никто не слушал.

Уже у моего дома мы совершили набег на магазин, смели все, что было съестного на прилавках, и выкатились из него, согнувшись под тяжестью пакетов и кульков.

Стоя в лифте, я нащупала в своей сумке ключи и приготовилась к свиданию с родным гнездышком. Странно, за волнениями последних дней я умудрилась напрочь вытеснить из своего сознания мысль о том, что я скажу Пашке, когда он вернется и увидит, что стало с квартирой, которую мы так любовно обустраивали, ремонтировали и обихаживали. Предположим, убить родную жену у него вряд ли поднимется рука, однако, такого варианта тоже нельзя исключать. Меня начала бить нервная дрожь, но никто из моих спутников - ни бабуля, ни Катерина, ни, тем более, Серега, не разделяли моих волнений. Я же была на грани нервного срыва.

- Не нервничай, детка, -снизошла до меня бабуля, когда двери лифта открылись и мы вышли на лестничную клетку, - не нервничай, и ты увидишь, что жизнь улыбается тебе…

- Во все тридцать два зуба, -мрачно закончила я ее вдохновенную речь, - погром в родном доме - что может быть лучше? То потоп, то погром… - я вдруг поняла, что события позапрошлого дня кажутся мне необыкновенно далекими и нереальными.

Со вздохом я вставила ключ в замочную скважину, повернула его и распахнула дверь.

- Добро пожаловать, гости дорогие, -грустно пропела я и отстранилась, пропуская всех вперед.

Бабуля как всегда была в авангарде, а потому через порог она перемахнула первой. За ней последовали Катерина и Серега, кто-то из них зажег свет в коридоре, и я с зажмуренными глазами зашла в свою квартиру. Когда я открыла глаза, то поняла, что чуда, на которое я втайне надеялась, не случилась, и мой дом по-прежнему пребывает в первозданном хаосе и разгроме. Слов, для того, чтобы описать все, что здесь творилось, подобрать было просто невозможно. К горлу моему подступили слезы, я глотала их, но вслед за ними тут же появлялись новые.

- Сволочи, -тихо сказала Катерина и протопала на кухню, - хватит кукситься, Галка, - проорала она оттуда, - сейчас хлопнем чаю, съедим по бутерброду и упадем спать. Утром, глядишь, все покажется не таким страшным…

- Она права, Галочка, -потрепала меня по плечу бабуля, - она совершенно права - не падай духом.

Я промолчала. Легко им говорить - не падай духом.

- В моей квартире вообще уже вторые сутки сидят бандиты, -угадала мои мысли бабуля.

- Твои хоть чистоту и порядок гарантируют, -буркнула я.

- Мало ли кто что нам гарантирует? -невесело усмехнулась бабуля и проплыла на кухню за Катериной.

Я осталась в полутемном коридоре одна. С тоской смотрела я на нашу с Пашкой спальню, вернее на то, что от нее осталось. Куча хлама была посеребрена фонарным светом, льющимся в окно, не прикрытое никакими занавесками - они были сорваны и вместе с карнизом валялись на полу. Печально смотрела я на очертания перевернутого комода, сокрушенных стеллажей и развороченную кровать. Из моей груди вырвался тяжкий вздох - ума не приложу, что бы такого сказать Пашке в свое оправдание…

- Наплюй, -прошелестел вдруг тихий голос у моего уха. Я вздрогнула, обернулась и увидела рядом с собой Серегу. Совершено бесшумно возник он за моей спиной и теперь с интересом разглядывал вселенский хаос моей спальни. Я слегка отодвинулась от него.

- Ты что? -подозрительно спросила я.

- Ничего, -с невинным видом пожал плечами Серега, - просто очень хорошо тебя понимаю.

- Это почему? -сложила руки на груди я.

- Так… Когда-то давно, я еще бойцом рядовым у Косого был, нашу группировку под подозрение поставили и обязали вернуть много денег. А я тогда пацан безголовый был, жизнь по «Тому Сойеру» мерил и по «Последнему из Могикан». Борьба хорошего и очень хорошего. Откуда же мне тогда было знать, что ко мне в квартиру ворвутся, когда меня не будет, все разворотят, хотя это не главное… Эти гады еще собаку мою убили в назидание, мол, смотри, что с тобой будет. А пес тот старый уже был, верный, как совесть, уши лохматые, нос кожаный… Умный, сволочь, все время тапки мои по комнате носил -куда я, туда и он с тапками… А они брюхо ему вспороли, я с тех пор так вторую собаку и не завел.

- Жуть… -прошептала я когда Серега замолчал. Он стоял напротив меня в коридоре, сложив руки на груди, уставившись невидящим взглядом куда-то себе под ноги.

- Не знаю, -пробормотал он, - зачем я тебе все это рассказываю…

- Да нет, рассказывай, мне интересно, -прошептала я еще тише, поражаясь сама себе. И что на меня нашло? Только при одном взгляде на Серегу я словно узнавала его заново. Дважды за этот длинный день он удивил меня - то является как рыцарь в сияющих доспехах спасать нас (про появление Катерининого милого все предпочли тактично умолчать, чтобы не теребить ее душевные раны), то теперь про пса своего рассказывает. Я вспомнила, как у меня умирала собака и на глаза мои снова навернулись слезы. Серега расценил это по-своему:

- Совсем я тебя заморочил своими ужасами. Да не плачь ты, это давно было!

- Я и не… плачу, -всхлипывала я.

Так мы стояли довольно долго в коридоре - я шмыгала носом, а Серега переминался с ноги на ногу. Вдруг нам пришлось потесниться - бабуля ворвалась в коридор, сорвала трубку с телефона, набрала номер и выжидающе уставилась в потолок.

- Прям на кухне по телефону не могла поговорить, -прошипела я яростно вращая глазами. Бабуля проигнорировала мою пантомиму.

- Ты найди его на кухне для начала, -ответила за нее Катерина, - и вообще, думай о Пашке, - она сделала большие глаза и удалилась на кухню.

- Да!!! -гаркнула бабуля в трубку, - ну как же, полночь уже… Да ничего не случилось - просто отметиться хотела, вдруг вы чего подумаете. Вы знаете, нового ничего, жизнь прекрасна и удивительна… Нет, это не сарказм. Милый мой, старая дура не способна… Как какая старая дура? Это я про себя… Ах, вы мне льстите… Ах, ну что вы… Да перестаньте вы наконец, а то я подумаю, что вы пытаетесь клеиться ко мне. Что? Ну, милый мой, учитывая все вышесказанное вами, я слишком молода для вас… Ха-ха-ха… Хи-хи-хи… Гм… Подумаем… До свидания.

Бабуля положила трубку и приняла довольно задумчивый вид.

- Черти что творится, -проворчала она себе под нос, некоторое время внимательно разглядывала нас с Серегой, а потом достала папиросы и закурила.

- Я, конечно, не знаю, за кого меня принимают в этом доме, -Катерина выглянула в коридор, держа в одной руке чайник, а в другой разделочную доску с тонко нарезанной колбасой, - но ужин уже готов. Причем, хочу заметить, этот раз - последний.

- Ты хотела сказать: первый? -сладко осведомилась я.

- И последний, -отрезала Катерина и исчезла в дверях кухни.

Я посмотрела на Серегу, застывшего напротив меня как мраморное изваяние, и последовала совету Катерины - принялась думать о Пашке. «Полтора года замужества, плюс два года добрачной совместной жизни, - тоскливо думала я, - итого, получается три с половиной года. Столько не живут. Свежесть чувств, взаимное уважение, радость от каждой минуты, проведенной вместе - сколько это еще продлится? Говорят, существуют на свете пары, которые живут вместе по пятьдесят лет и не надоедают друг другу. Удивительно упертые люди. А мы с Пашкой - тоже не сказать, что порхаем легкие, как мотыльки, однако…».

Если бы сейчас проходил конкурс на самые занудные и похабные мысли о собственном муже, я бы взяла первый приз и вышла бы на следующий год в члены жюри. Вообще, если вы хотите вызвать в себе отвращение к какому-либо человеку, начинайте думать о нем в вышеприведенном ключе. Успех сногсшибательный - через пару дней вы не сможете даже имени его слышать. Как ни странно, на меня подобные мысли подействовали прямо противоположно - во мне зашевелилась нежность и тоска по мужу. Удовлетворенно кивнув головой, я развернулась на пятках и, печатая шаг, протопала на кухню. Бабуля оттеснила плечом Серегу и последовала за мной.