Анастасия Зубкова - Божий одуванчик

• Название: Божий одуванчик
• Автор: Анастасия Зубкова
• Жанр: Иронический детектив

К юной журналистке Галине Переваловой случайно попадают ключи - от какого замка, ей еще предстоит узнать. В тот же день с ней начинают происходить неожиданные и очень неприятные события, в результате которых она начинает догадываться, что просто так от ключей избавиться невозможно - слишком многие силы проявляют к ним интерес. Понимая, что волею случая оказалась в гуще криминальных разборок, Галочка призывает на помощь свою бабушку - несравненную, непобедимую и легендарную бабулю, которой не раз приходилось бывать в куда более опасных переделках.

---

На кухне мы обнаружили Катерину, зевающую над чашкой чая.

- Притащились, -сонно пробормотала она, - я сейчас с ума сойду, как спать хочется…

- Не дрейфь, Катенька, -я тоже сейчас отключусь, - сказала бабуля довольно бодро, хотя - кто ее знает, что у нее на уме.

- Что завтра делаем? -поинтересовалась я, запихивая себе в рот бутерброд с карбонатом, сооруженный добрейшей Катериной.

- Завтра и решим, -отрезала бабуля, - слишком длинный день, слишком сложный день. Много волнений, толку мало.

- Ну как же -толку мало, - подал голос Серега, - сегодня вы узнали, что ваш Евгений Карлович на самом деле вор и мошенник.

Бабуля скривилась и с неприязнью посмотрела на Серегу.

- Я уже слишком стара, -тихо проговорила она, - для таких потрясений. Могут не выдержать нервы. Слушайте мой краткий инструктаж - мы втроем - Катенька, Галка и я - устраиваемся в супружеской спальне. Места на вашей скромной кроватке там хватит не только нам, но и роте морских пехотинцев. Серега устраивается в гостиной, на полу или на диване - как получится. Как человек, испытавший сегодня нервное потрясение, думаю, что я имею право не заканчивать наш милый ужин, а удалиться спать сразу.

- Марья Степановна! -завопила Катерина, вскакивая вслед за бабулей, - я с вами!!!

- Правильно, детка, -пророкотала бабуля уже из коридора, - женщина должна высыпаться, особенно после двадцати пяти. Только тогда она сможет раскрыть свою подлинную красоту в зените своего возраста.

- В тридцать пять? -зевая, поинтересовалась Катерина.

- В восемьдесят, -захихикала бабуля, - всем спокойной ночи.

Было слышно, как хлопнула дверь нашей с Пашкой спальни, а Катерина заперлась в ванной и включила воду. Я нервно побарабанила пальцами по столу.

- И что делать будем? -поинтересовалась я, - рассказывать друг другу про наше увлекательное детство?

- Поужинаем? -робко заглянул мне в глаза Серега.

- Ну давай поужинаем, -хихикнула я, накручивая на вилку корейскую морковку. Следующие пять минут мы сосредоточенно жевали, переговариваясь лишь в том случае, если требовалось передать соль или перец. Когда я допивала третью чашку чая и доедала первую пачку печенья, Катерина вылезла из ванной и заглянула на кухню.

- Вы спать собираетесь? -через зевок спросила она.

- Сейчас, -в один голос ответили мы с Серегой, - еще пять минут.

- Как хотите, -пожала плечами Катерина и удалилась на наше с Пашкой супружеское ложе. Мы с Серегой остались одни на кухне, и, видит Бог, совершенно не знали, что с этим делать.

- Знаешь ли…

- Помнится мне… -начали говорить мы одновременно. Смущенно поглядели друг на друга и потупились.

- Вообще-то…

- Когда-то давно… -совершили мы вторую попытку и снова замолчали. Я глупо захихикала, а Серега принялся нервно грызть бутерброд с сыром.

- Наверное…

- Я думаю… -забормотали мы снова хором. Тут со мной случилась истерика. Я понимала, что это на редкость глупо, но остановиться не могла. Идиотское хихиканье разбирало меня, я покраснела, как вареный рак, и принялась давиться дурацкими смешками. Серега потерянно молчал.

- Сегодня я…

- Мне казалось, -предприняли мы новую хоровую попытку заговорить. Я уронила голову на свои ладони и продолжила трястись и всхлипывать - очень глупо и даже слегка неудобно. Титаническим усилием воли взяла я себя в руки и подняла голову, готовая продолжать нашу очень содержательную беседу, но Серега не выдержал.

- Стой, -взмолился он, - прекрати, ради бога! Ни слова, давай выпьем вина.

- Вина? -ужаснулась я, представив, как вино прореагирует с абсентом, который мы глушили весь день, - вина?

- Вина, -смущенно кивнул Серега, - вина…

- Вина? -меня прошиб холодный пот, - вина… - я мучительно соображала, стоит ли это делать.

- Да вина, вина, -взорвался Серега, - что мы с тобой, как попугаи, чушь всякую несем?

- Ах, чушь? -вспылила я, - значит, чушь?

- Ну…

- Зато чушь прекрасную! -подытожила я. Говоря по правде, мне зверски хотелось спать. И чего я здесь торчала? Неужели и правда задумала супружескую измену?! Эта мысль привела меня в ужас, я скрестила руки на груди и надулась как индюк. Серега расценил это по-своему, помялся некоторое время и жестом фокусника, достающего из шляпы кролика, извлек из-под стола бутылку кагора. При одной мысли о спиртном меня замутило.

- Это… -пробормотала я.

- Кагор, -обрадовано пропел Серега, - вино такое, церковное, очень сладкое и полезное для здоровья.

Я никак не стала комментировать, какую пользу моему здоровью принесет кагор - про свою печень я вообще попыталась забыть. Словно ее и не было.

Тем временем Серега разлил кагор по чашкам (потому что ни одного стакана после погрома не уцелело), поднял свою порцию напитка и пафосно заявил:

- За полную искренность в отношениях!

- Я замужем, -кивнула я и выпила залпом. Серега подавился кагором, некоторое время булькал, подпрыгивал, а потом совладал с собой и прохрипел:

- Красивой женщине это не помеха…

Я пожала плечами, прислушиваясь к своим ощущениям. Честно сказать, определить одним словом их было довольно сложно. С одной стороны, в теле образовалась приятная гибкость, отпустило ноющие виски, из мозга словно выдернули раскаленную иголку. С другой стороны мой язык начал предательски заплетаться, и если днем после абсента я держалась молодцом, то теперь, на родной, хоть и разгромленной кухне, в обществе премилого Сереги я поплыла как сливочное масло на горячей сковородке. В голове шумело, увлеченная своими ощущениями, я и не заметила, как Серега сунул мне в руку новую порцию кагора. Обернувшись, я увидела, что Серега переменил свое месторасположение и подсел ко мне на диван. Он приобнял меня за плечи и пропел:

- А теперь, Галочка, давай выпьем за тебя. Я поражен в самое сердце…

- Ах… -закатила я глаза, слегка отстраняясь, и мы выпили. - Мне надо на воздух, - пробормотала я, немного подумав.

Серега подскочил с дивана и одним рывком распахнул окно. Нетвердой походкой я доковыляла до него, общими усилиями взгромоздилась на подоконник и глотнула влажной ночной свежести. Немного полегчало. «Отли-ично… - ползла, заплетаясь, в моей голове мысль, - просто замечательно… Приехав домой, Пашка будет делать ремонт, лечить меня от алкоголизма и отваживать от нашего дома какого-то незнакомого мужика. Великолепный итог моей самостоятельной жизни. Зато Пашка больше никогда не оставит меня одну так надолго. Тоже мне, командировка у него!».

Пока в моей голове рождался мучительный мыслительный процесс, наша непринужденная беседа с Серегой не прекращалась. Прислушавшись к этой беседе, я с ужасом поняла, что меня, как всегда, понесло.

Дело в том, что мне совершенно противопоказан флирт в нетрезвом состоянии. По неизвестным для меня причинам, подшофе, в компании симпатичного кавалера, меня тянет нацепить на себя маску роковой женщины. Для этого я начинаю безудержно врать, придумывая невероятные, ну просто фантастические истории о своей жизни. Утром я бьюсь головой об стену, вспоминая, что я плела очередному несчастному, но ничего поделать с собой не могу. Никакой жизненный опыт не идет мне на пользу - в следующий раз, оказавшись в аналогичной ситуации, я веду себя точно также. Последние несколько лет я стоически отношусь к этой своей особенности, однако то, что я несла сегодня, перекрыло все мои предыдущие подвиги с лихвой.

- Он м-мне говор-рит: «Ты -женщина всей моей жизни!!! Я л-люблю тебя», - городила я с идиотской ухмылкой, сидя на подоконнике и болтая ногами, - а я ему от-твечаю: «Ну и что теперь? К-клеймо мне поставь. На носу», - прислушавшись к той бредятине, которую я самозабвенно порола, я поняла, что мне очень стыдно, но поделать с этим я ничего не могу. Я словно разделилась на двух, совершенно разных женщин - одна сидела на подоконнике и молола всякую чушь, а другая из-под потолка наблюдала за всем этим, ужасаясь и мучаясь угрызениями совести.

- Он м-мне говорит: «Или т-ты прямо сейчас б-буд-дешь моей, или я зарежу т-тебя кинжалом…». Д-достает кинжал и втыкает его в с-стену, вот настолько от моего уха… тут появляется м-мой м-муж, и они начинают сражаться. Х-хрясь! Бац! Сер-рвант вдребезги! Д-дворнику очки разбили! Еще к-какому-то мужику морду начистили…

История завяла на самом интересном месте - не успела я увлечься своим вдохновенным повествованием, как силы покинули меня. Серега смотрел на меня в ожидании продолжения, вежливо улыбаясь. Я попыталась припомнить, с чего же я начала.

- И что дальше? -не выдержал Серега.

- Д-дальше? -изумилась я, - а что в начале было?

- Ты мне про картон рассказывала, -напомнил Серега.

- П-про какой картон? -изумилась я, но тут он сделал такое лицо, что мне волей-неволей пришлось воскликнуть, - ах, картон! К-как мило, что ты з-запомнил! А что я там г-говорила?

- Ну, -осторожно напомнил мне Серега, - как вы его прятали.

- А-а… -протянула я, мучительно соображая, как же с прятанья картона я вырулила на дворника, - д-да как мы его прятали - обыкновенно - в-взяли из одной ячейки в к-камере х-хранения, а з-запихнули в другую.