Ланьлинский насмешник - Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй

• Название: Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй
• Автор: Ланьлинский насмешник
• Жанр: Древневосточная литература

Самый загадочный и скандально знаменитый из великих романов средневекового Китая, был написан в XVII веке.

Имя автора не сохранилось, известен только псевдоним – Ланьлинский насмешник. Это первый китайский роман реалистического свойства, считавшийся настолько неприличным, что полная публикация его запрещена в Китае до сих пор.

В отличие от традиционных романов, где описывались мифологические или исторические события, «Цзинь, Пин, Мэй» рассказывается веселой жизни пройдохи-нувориша в окружении его четырех жен и многочисленных наложниц.

---

Да,

Осенний месяц светит всюду,
весной цветы повсюду свежи.
Всегда душевные забавы
и радости – одни и те же.
Кто жил, вседневные заботы
пирушками не чередуя,
Тот просто-напросто бедняга,
он жизнь свою провел впустую.

Если хотите узнать, что случилось потом, приходите в другой раз.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ ЦЗИНЬЛЯНЬ ИЗ ЗАВИСТИ ИЗБИВАЕТ ЦЮЦЗЮЙ СТАРЫЙ ЗЕРКАЛЬЩИК, ВЫПРАШИВАЯ ОКОРОК, ЖАЛУЕТСЯ НА СВОЮ СУДЬБУ

За пологом тихо. Тоска на душе у меня.

Сильнее печаль, безысходнее день ото дня.

Гусь к стае прибился. Осенней поры тишина.

Сверчок верещит. У стрехи повисает луна.

Возлюбленный за Голубым заблудился мостом.[889]

За шторой зеленой горюю в чертоге пустом.

С пятнистым бамбуком так схож мой заплаканный вид.

Все крапинки-слезы бамбук и поныне хранит.[890]

Итак, в тот день на пиру с друзьями Симэнь, порядком захмелев, направился в дальние покои к Сунь Сюээ. Сюээ тем временем присматривала на кухне за посудой. С приходом Симэня она поспешила к себе. У нее, было, устроилась на ночлег барышня Юй, и Сюээ попросила ее пойти переночевать вместе с хозяйкиными горничными Юйсяо и Сясюй.

Сунь Сюээ, надобно сказать, жила в задних комнатах. Ей принадлежали гостиная и две небольшие комнатки. В одной размещалась спальня с кроватью, а в другой – лежанка-кан. Больше года не заглядывал к ней Симэнь. Она бросилась ему навстречу, помогла раздеться и усадила в гостиной, а сама торопливо убрала постель, покрыв ее летней циновкой, потом совершила омовение ароматной водой и подала мужу чай. После чашки чаю Симэнь кое-как добрался до спальни, снял с себя одежды, и они легли, но об этом речи не будет.

На другой день, двадцать восьмого числа, было рождение Симэня. Сразу после сожжения жертвенных бумаг к воротам прискакал малый по имени Ху Сю, посланный Хань Даого. Спешившись, он попросил привратников доложить хозяину. Симэнь велел просить. Ху Сю прошел в залу и отвесил земной поклон.

– Где корабль с товарами? – спросил Симэнь.

Ху Сю протянул письмо и счета.

– Дядя Хань закупил в Ханчжоу парчи и шелков на десять тысяч лянов, – объяснил Ху Сю. – Весь товар доставлен на таможню в Линьцин. Требуют уплатить пошлину. Только тогда можно будет везти сюда.

Симэнь прочитал письмо, просмотрел счета и на радостях велел покормить Ху Сю.

– Потом сходи к моему свату, батюшке Цяо, ему все расскажи, – наказал юнцу Симэнь.

Ху Сю после обеда отправился к Цяо, а Симэнь поспешил к Юэнян.

– Видишь ли, приказчик Хань с товарами едет, – сообщал он жене. В Линьцине остановился. Слугу с письмом и счетами только что прислал. Надо будет в доме напротив убраться. Суда шелка сложим. Да и приказчика пора подыскивать. Пусть пока товары разберет и торговлю открывает.

– Так скорей подыскивай! – подтвердила Юэнян. – Об этом давно пора бы позаботиться. Не знаю, чего ты до сих пор думал.

– Погожу до брата Ина, – говорил Симэнь. – С ним посоветуюсь. Он мне подыщет человека.

Ин Боцзюэ не заставил себя долго ждать. Симэнь усадил его в зале, сам подсел рядом.

– Приказчик Хань приезжает из Ханчжоу, – начал Симэнь. – Мне нужен приказчик.

– Поздравляю тебя, брат! – воскликнул Боцзюэ. – Корабль прибыл как раз в радостный день твоего рождения. Это к счастью и большим прибылям. К одной радости другая прибавилась. А насчет приказчика не волнуйся. Есть у меня знакомый. Еще наши отцы дружили. В атласных рядах торговал. Не повезло ему, правда, пока без дела сидит. Ему за сорок. Мужчина в самом расцвете сил. Конечно, разбирается в серебре. А как счета ловко подводит! Большой мастак торговать. Фамилия его Гань, зовут Жунь-Гладкий, по прозванию Чушэнь-Выскочка. Он в переулке Каменного моста живет. В собственном доме.

– Вот и прекрасно! – сказал Симэнь. – Вели ему завтра зайти.

Пока они говорили, вошли певцы Ли Мин, У Хуэй и Чжэн Фэн. После земных поклонов они встали сбоку. Немного погодя явились музыканты и потешники. Во флигеле был накрыт стол, где их покормили вместе с певцами.

В дверях показался солдат-посыльный с приказом в руке.

– Певицы доставлены, – докладывал он. – Одна Чжэн Айюэ не явилась. Хозяйка говорит, придет, как только соберется. В богатом доме, говорит, задержалась. Ци Сян, Дун Цзяоэр и Хун Четвертая переодеваются.

– Это еще что за новости! – возмутился Симэнь, узнав о неявке Чжэн Айюэ. – Почему это она не идет?

Он кликнул Чжэн Фэна.

– Почему твоя сестра не является, когда ее зовут, а? – спросил он певца. – Это правда, ее у Ванов задержали?

Чжэн Фэн преклонил колени.

– Мы живем отдельно, – говорил он. – Я не знаю, где она.

– Если ты к Ванам петь ушла, – говорил Симэнь, – думаешь, оттуда тебя никто и вызволить не посмеет, да?

Симэнь вызвал Дайаня.

– Забери двоих солдат и с моей визитной карточкой ступай к императорской родне Ванам, – наказывал он. – Увидишь господина Вана, скажи: у хозяина, мол, гости собрались, и Чжэн Айюэ обещала прийти. Хозяин, скажи, просит ее отпустить. Если же она откажется, арестуйте ее хозяйку и заприте в сторожку. Они у меня узнают, как от приглашения отказываться, проклятые! – Он обернулся и Чжэн Фэну. – А ты с ним ступай!

Певец не посмел ослушаться и вышел вместе с Дайанем.

– Брат! – обратился Чжэн Фэн к Дайаню. – Ты иди в дом, а я на улице обожду. Наверно, ее господин Ван пригласил. Должно быть, там еще. Прошу тебя, брат! Если ж она дома, уговори, чтобы сейчас же шла, ладно?

– Если у Ванов, я визитную карточку подам, – говорил Дайань. – Ну, а если дома отсиживается, тогда сам ступай и с мамашей своей поговори. Скажи, чтоб сейчас же одевалась. Вместе пойдем, а я перед батюшкой за нее замолвлю слово. Все обойдется. Вы еще не знаете, какой у нашего хозяина характер. Ведь он тогда у господина Ся с ней договорился. Теперь его, конечно, зло взяло.

Чжэн Фэн пошел в дом. Дайань с обоими солдатами и посыльным проследовали за ним.

Между тем Симэнь, отправив Дайаня с Чжэн Фэном, подсел к Боцзюэ.

– Вот до чего дошла эта негодяйка, потаскуха! – возмущался Симэнь. – Она, видите ли, там где-то поет, а я зову, и ухом не ведет.

– Мозглявка! Ничтожество! – поддакивал Боцзюэ. – Пустая голова! Ей, брат, и невдомек, кому она перечит.

– А мне показалось, она смышленая, – заметил Симэнь. – Так с гостями тогда болтала. Ну и решил позвать, посмотреть. Так она, пожалуйте, выкинула номер.

– Но сегодня ты собрал певиц высшего ранга, – заверил его Боцзюэ. – Сливки, можно сказать. Лучше и не найти.

– А вы Айюэ не видали? – спросил Ли Мин.

– Мы у нее с батюшкой как-то пировали, – объяснял Боцзюэ. – Тогда она была совсем еще молода. А потом не видал. Не знаю, какая стала.

– Она недурна собой, – продолжал Ли Мин. – Только чересчур красится. Поет неплохо, но до Гуйцзе ей далеко. Ей бы надо судьбу благодарить, что позвали, а она…

Появился Ху Сю.

– Господину Цяо все рассказал, – доложил он. – Жду ваших распоряжений, батюшка.

Симэнь велел Чэнь Цзинцзи принести из дальних покоев пятьдесят лянов серебра, а Шутуну – писать письмо. Запечатав пакет, он наказал посыльному завтра с утра отправляться в путь.

– Вместе на таможню пойдете, – распорядился он. – Господина Цяня попросите как следует, чтобы поснисходительнее был.

Цзинцзи передал серебро Ху Сю.

– Я у дяди Ханя переночую, – сказал он и забрал с собой пакет.

На другой день рано утром они отправились вместе на таможню, но не о том пойдет речь.

Вдруг послышались голоса отгоняющих с дороги зевак.

– Их сиятельства господин Лю и господин Сюэ пожаловали, – объявил Пинъань.

Симэнь поспешно оделся в парадное платье и вышел им навстречу в большую залу. После взаимных приветствий гостей провели в крытую галерею и предложили снять расшитые драконами халаты. Они сели в большие кресла для почетных гостей. Пониже расположился Боцзюэ, подсевший рядом с Симэнем.

– А кто этот господин? – спросил придворный смотритель Сюэ.

– Вы встречались у меня в прошлом году, – отвечал Симэнь. Это мой старый друг, брат Ин Второй.

– А! Почтенный господин Ин, который так славно потешал нас тогда? – припомнил Сюэ.

– Он самый, ваше сиятельство! – подтвердил, кланяясь, Боцзюэ. – У вас превосходная память.

Подали чай. После чаю появился Пинъань.

– От начальника гарнизона господина Чжоу прибыл посыльный, – объявил он. – Говорит, у них пир, поэтому задерживаются. Извиняются и просят не ждать. Вот визитная карточка.

– Знаю, – сказал Симэнь, пробежав глазами карточку.

– Кто это задерживается, позвольте вас спросить, почтенный господин Симэнь? – поинтересовался Сюэ.

– Чжоу Наньсюань, – отвечал Симэнь. – У них тоже пир. Не будем его ждать, господа. Он прибудет попозже.

– Мы ему место оставим, – предложил Сюэ.

Сзади кресел Лю и Сюэ появились слуги с опахалами.