Сборник - Незримое сражение

• Название: Незримое сражение
• Автор: Сборник
• Издательство: © Издательство «Каменяр»
• Жанр: Прочие приключения
• Год: 1976

Чекист! Это слово стало символом беспредельной преданности Коммунистической партии, Советской Родине, беспримерного героизма и мужества.

Отважные чекисты — гордость нашего народа, его верные сыны и дочери. Более полувека они, не зная покоя, вели и ведут борьбу, незримое сражение с врагами отечества — шпионами, диверсантами, провокаторами и прочими агентами иностранных разведок.

В общем строю доблестных стражей госбезопасности стоят чекисты западных областей Украины. В прошлом и теперь они показывают образец честного служения своему народу.

Об их подвигах в этой книге рассказывают московские, киевские, львовские писатели и журналисты.

---

Оставив его под бхраной солдата, Лобанов побежал в сторону леса, где продолжалась перестрелка.

За «Горохом» погнался Виктор, Стрелял по бандиту, но так, чтобы взять живым.

«Горох» пробирался к лесу, отстреливался. Лобанов видел, как бандит упал, затем чуть прополз, приподнялся и снова упал. Тут же падает сраженный пулей Виктор…

— Витя! — кинулся к другу Лобанов. Но поздно…

И сейчас, войдя в пустую комнату, Анатолий почувствовал, как давящий ком подкатился к горлу. Ну, пусть бы это на войне, на фронте… А то ведь…

Война… Когда она началась, его, Анатолия, послали на курсы, он стал авиационным механиком. Летом сорок третьего попал в действующую армию. Назначили его в полевую авиаремонтную мастерскую (ПАРМ). Ремонтники со своим оборудованием передвигались вслед за наступавшими авиационными частями. Трудно было Анатолию вначале. Он присматривался к другим специалистам, перенимал их опыт. Потом работал самостоятельно. Включили его в бригаду по испытанию двигателей.

Все время гудут моторы на испытательных стендах. Не шесть, не семь, а двенадцать часов в сутки раздается такой гул. Выключены стенды, а звон стоит в ушах, болит голова. Так хочется уснуть, когда наступает ночь. Но где там! Ночью налетали вражеские самолеты. Ухали бомбы. Однажды, когда находились в районе Бреста, от бомбежки загорелось одно их помещений ПАРМА. Бойцы бросились тушить пожар. И он, Лобанов, задыхаясь в дыму, обжигая руки, длинным крюком растаскивал бревна, доски, чтобы не дать распространиться огню. «Это тоже передовая», — думал Анатолий. Его, фронтового авиационного механика, наградили тогда медалью «За боевые заслуги».

…Смотрит Анатолий на недорисованную картину, на кровать, к которой никогда не подойдет Виктор… Эх, жаль друга! И голова сама клонится на скрещенные на столе руки…

В Слободе Лобанов стал своим человеком. Его уважают, с ним советуются, ему доверяют. У него здесь много друзей. Вот и сегодня на улице к нему подошел светловолосый веснущатый парень.

— Привет, дружище!

— Привет, Василий! — ответил Анатолий.

Несколько дней назад они познакомились с этим парнем здесь, в селе. Василий — местный житель, был на фронте, командовал отделением. В боях был дважды ранен. Осколки вынули, но рубцы на теле остались.

— Толя, мне бы поговорить с тобой надо, но не здесь. Разговор серьезный, не для улицы. Давай где-нибудь вечером встретимся, — предложил Василий.

Вечером Василий действительно сообщил важную новость:

— Знаю, где ходят «Марко» и «Орел», которых «гусями» у нас называют. За селом из-под горы вытекает родник — Белая Криница. Вот туда по субботам, обычно на рассвете приходят эти два «гуся» на «водопой» — на встречу.

— Проведешь?

— Конечно.

На следующий день Анатолий и Василий встретились снова. Лейтенант набросил на плечи Васе плащ-палатку. Пошли за село. Анатолий запомнил, где бугор, где лощина, где голое поле, где кустарник, роща.

— Вон там тропа, а у подножия горки бьет родник, — показывал Вася. — Это и есть Белая Криница.

«Белая Криница… Не с этой ли горки Виктор писал свою картину? — подумал Анатолий. — Может, у этой Белой Криницы увидел ту девушку-гуцулку, которую рисовал?»

У села Василий снял свою маскировочную накидку.

— До встречи.

В канун субботы Лобанов устроил засаду близ Белой Криницы. Бойцы сидели в кустарнике всю ночь, но бандиты не пришли.

В условленном месте встретились Анатолий с Василием.

— «Гусей» не было, — сообщил лейтенант.

— Сменили место «водопоя», — пожал плечами Василий. — Ничего, все равно найдем. Вон там в хатке, что у трех осокоров, живет молодая женщина, она у них связная. Там явка.

Вскоре Анатолий наведался туда. Женщина с малым ребенком. Запуганная. Проклинает тот час, когда приняла у себя бандитов. Не знает, как избавиться от них.

— Когда приходят? — спросил Лобанов.

— Ночью, в любое время…

Вечером лейтенант опять повел свою опергруппу в засаду. Расположились в трех местах на подступах к домику связной. Ночью на дороге, которая вела с поля, залаяли собаки. Посланный Лобановым разведчик был обстрелян. Лейтенат дал команду открыть огонь по бандитам. Чекисты целились в те места, где видели вспышки выстрелов. После перестрелки Лобанов и его бойцы осмотрели поле, кустарники. Обнаружили тяжелораненого. Одежда в крови, все тело дрожит, как в лихорадке.

— Доигрался? — спросил лейтенант, подойдя поближе.

— Меня послали проверить, нет ли засады…

— Кто послал?

— «Марко» и «Орел». Завтра они будут… — и он указал новое место явки бандитов.

Там, в заброшенном сарае недалеко от Белой Криницы, и задержали их чекисты.

Каждый день у Лобанова полно забот. Занятия в райотделе, оформление документов, боевые операции. А к ним надо готовиться.

Майор уже считал Лобанова опытным чекистом. Но иногда напоминал, что за лейтенантом должок—«Пидкова».

Как-то утром, выйдя из дому, Лобанов увидел у порога свернутый тетрадный листок. Развернул, читает: «Пан Лобанов! До встречи. Привет от Пидковы». Лейтенант вздохнул: «Охотится за мной пан Стефарук. Посмотрим, какой будет встреча».

Слобода… Сколько раз по этим улицам ходил Анатолий! И снова он здесь. В домике с островерхой крышей хозяин — пожилой мужчина с бурыми пушистыми усами — приглашает в горницу. Хозяйка подает яблоки.

— Угощайтесь, свои, уродили добре.

А Лобанов завел разговор с хозяином об урожае.

— Вот вы, дядя Ваня, за плугом все ходите, свою полоску обрабатываете. А ведь в колхозе трактора есть. Стальные кони! Не надо им ни овса, ни хлыста.

— Да поля, считай, у меня нет. Оно за Белой Криницей, в горах, но там такое творится…

— А что же там?

— Те, что по лесам бродят, на моем поле вырыли схрон. Зимуют там. Люди видели и мне рассказывали, так я туда и не показываюсь. Страшно.

Разыскать поле дяди Вани было нетрудно. Миновав Белую Криницу, Лобанов с группой бойцов, которых он называл следопытами, по заснеженной лощине вышли на пологий холм. На холмах чернели проталины. Таким пятнистым было и поле дяди Вани. По нему и разошлись солдаты в разные стороны. Опустив голову, бегала по полю поджарая собака Джек. Лобанов часто брал Джека на боевые задания.

На обнаженной земле с жухлой травой виднелись, следы колес, но тут же исчезали под снежными пластами. Встречались отпечатки сапог, притрушенные порошей. Следопыты ходили, присматривались. Вдруг один из бойцов окликнул лейтенанта.

— На ровном месте появился холмик, — указал боец на бугорок, выросший буквально на глазах.

— «Зимовщики» открыли отдушину, — объяснил лейтенант. — Тут схрон. Надо искать вход.

Джек покрутился вокруг отдушины, принюхался и повел к кустам. Здесь был обнаружен тщательно замаскированный люк схрона. С помощью щупа приподняли крышку люка.

Джек ринулся в схрон. Там раздались выстрелы и собачий жалобный визг.

— Стефарук! Я — Лобанов! Пришел на встречу. Сдавайся!

Ответа не последовало. Бросили в схрон гранаты. Оттуда донеслись глухие взрывы, и снова все затихло.

— Раскопать! — приказал Лобанов.

Никого, кроме убитого Джека, в схроне не оказалось.

— Вот как! Неужели обвел вокруг пальца «Пидкова»? — недоуменно покрутил головой лейтенант.

— От схрона ведет подземный ход! — доложили следопыты.

Приближался вечер, надвигалась темнота.

— Оцепить поле. Собрать хворост и жечь костры, — последовало приказание Лобанова. — Чтобы вокруг на триста метров было светло, как днем!

Вскоре поле было залито светом костров. Бойцы собирали и подбрасывали в огонь новые порции хвороста.

— Смотреть в оба! — требовал от всех лейтенант.

Один из бойцов, неся охапку хвороста, зацепился ногой за какой-то притрушенный снегом предмет. Присмотрелся, позвал лейтенанта.

— Не иначе, как люк нового схрона! — определили следопыты.

Загадка исчезновения Стефарука раскрылась. Перебравшись подземным ходом в другой схрон, бандиты намеревались удрать. Но свет костров не дал им этого сделать.

— Передайте Лобанову: я — «Пидкова»! — донеслось из вновь обнаруженного схрона…

…Новый трудовой день для Анатолия Лобанова начался в Печенежине.

— Значит, встреча с «Пидковой» состоялась? — намекнул на подброшенную записку начальник райотдела, беседуя с Лобановым.

— Состоялась. Хитро ведь придумал: два схрона с подземным ходом сообщения!

— Помогает тебе фронтовая закалка, Анатолий, Молодец. Хвалю за настойчивость и храбрость.

…Несколько лет Анатолий Лобанов работал оперуполномоченным в Печенежинском районе. Первые годы его работы были годами самых трудных испытаний. И он выдержал их с честью. К его фронтовым наградам прибавилась еще одна медаль «За боевые заслуги» и орден Красной Звезды.