Том Стоппард - Берег утопии

• Название: Берег утопии
• Автор: Том Стоппард
• Жанр: Книги

---

МИХАИЛ. Так, давай уж объяснимся!

БЕЛИНСКИЙ. Может быть, ты сядешь?

М и ХАИ Л. Здесь не на чем сидеть, и я не собираюсь задерживаться.

БЕЛИНСКИЙ. Тебе не понравилось мое письмо.

МИХАИЛ. Мне не нравится, когда мне читают лекцию о предмете, о котором ты не имел бы никакого понятия, если бы мы со Станкевичем не перевели его для тебя и не взяли бы тебя в ученики. Мне не нравится, когда сопливый копеечный рецензент располагается у меня в доме и начинает читать мне нотации о моем поведении, будто я коллежский асессор какой-то. Когда он оскорбляет моих родителей и строит глазки моей сестре, которая может выбирать женихов среди лучших людей губернии.

Белинский пошатывается, как от удара.

БЕЛИНСКИЙ. А… а… так вот в чем дело…

МИХАИЛ. Ха! Делал бы из себя посмешище с Александрой, мне все равно. Но я возражаю - мне мерзко, - что бедная Татьяна попалась на твое интеллектуальное кривляние, и ловила каждое твое слово, и смотрела на тебя как на… будто на… (Падает Белинскому на грудь и рыдает.) БЕЛИНСКИЙ (в смятении). Что?.. Что случилось?

МИХАИЛ. Татьяна! Татьяна! Прости меня, Белинский, прости меня, мои грехи в десять раз больше твоих! Я сам не знаю, как назвать то, что я испытываю к ней, но я пропал - все мои идеалы бессильны против моей… моей… моей ревности…

БЕЛИНСКИЙ. ТЫ ревновал ко мне?

МИХАИЛ. ЭТО была пытка…

Белинский тронут. Он обнимает Михаила.

БЕЛИНСКИЙ. Бакунин, Бакунин…

Михаил замечает, что Катя пристально на него смотрит.

МИХАИЛ. О… простите, сударыня… (Он отстраняется от Белинского.) Бакунин. (Белинскому.) Мне в самом деле нужно идти. Станкевич передает привет. Я тебе говорил, что они с Любой договорились переписываться. Это секрет пока еще, но их письма прекрасны. Я их читаю Натали, и мы считаем, что он ее достоин. Варенька, к сожалению, дала слабину, - мне пришлось написать ей об этом животном, Дьякове. Но я этим занимаюсь. Извини, если я немного… ну сам знаешь… Но между нами все опять в порядке, да? Что ты будешь делать без "Телескопа"?

БЕЛИНСКИЙ. Не знаю.

МИХАИЛ (бодро). Хорошо, по крайней мере, что тебя в Сибирь не отправили. Чаадаев под домашним арестом… Ну, a bientot1, увидимся в пятницу. Ты что читаешь?

БЕЛИНСКИЙ. Фихте, разумеется. А что? 1 До скорого (фр-). 1 и ХАИ л. Читай Гегеля. Гегель - наш человек. Фихте все уговаривал объективную реальность исчезнуть. Неудивительно, что я не туда зашел! (Кланяется Кате.) Сударыня, тысяча извинений. (Уходит.)!АТЯ. ХМ!.. (Передразнивает его.) Александра!

Белинский достает из кармана маленький перочинный ножик.

ЕЛИНСКИЙ. Вот. Гляди, что Я тебе привез..AT я (довольна). У меня никогда не было перочинного ножика. ЕЛИНСКИЙ. Это все, что у меня осталось. 1ромежуточная сцена - январь, 1837 г.

Звучит музыка. АЛЕКСАНДР ПУШКИН, 37 лет, в пальто, стоит, прислонившись к косяку двери концертного зала. Он с презрением оглядывает публику, ловит чей-то взгляд, резко отворачивается и уходит. Вдалеке, будто в ином мире, слышен пистолетный выстрел.

Февраль 1837 г.

Ночь. Комната Белинского освещена лампой с сальной свечой. БЕЛИНСКИЙ, в пальто, оборачивает газетные листы вокруг собственного живота, чтобы согреться. Он кашляет в грязный платок. СТАНКЕВИЧ, тепло одетый, с улицы, расхаживает в возбуждении, держа открытую книгу.??. «ч V.-.;М '*.$:?: amp;'«"?*?::»*;:'? r.vft.rt R, «U и и* «?

СТАНКЕВИЧ. Прежде всего мы должны перестать изображать из себя Гамлетов.

БЕЛИНСКИЙ (читает текст у себя на животе). Вот послушай: "…смерть величайшего поэта из всех когда-либо живших…" Господи, как я ненавижу этих писак в манишках. Им-то что за дело? Это личная потеря, я отказываюсь делить ее с другими.

СТАНКЕВИЧ. ЕГО нравственное и духовное отчаяние происходит от нежелания признать разумность объективного мира…

БЕЛИНСКИЙ. Это она его погубила, в каком-то смысле.

СТАНКЕВИЧ. Согласен! Она была не для него. Дуэль была неизбежным столкновением противоположных Я - драматическая диалектика. Все это есть у Гегеля.

БЕЛИНСКИЙ.У Гегеля? Да она просто крутила романы!

СТАНКЕВИЧ. ЧТО ж, я не спорю. Однако на более высоком, гегельянском уровне, дуэль на шпагах представляет собой…

БЕЛИНСКИЙ. ОН стрелялся.

СТАНКЕВИЧ. ЧТО?

БЕЛИНСКИЙ. ОН стрелялся.

СТАНКЕВИЧ. КТО стрелялся?

БЕЛИНСКИЙ. Пушкин.

СТАНКЕВИЧ. Я говорю о Гамлете.

БЕЛИНСКИЙ. О Гамлете?

СТАНКЕВИЧ. Да, о Гамлете. Пьеса называется "Гамлет". Автор - Вильям Шекспир. В пьесе есть дуэль. Ты помнишь дуэль?

БЕЛИНСКИЙ. Послушай, Станкевич, это, конечно, унизительно, но будь объективный мир так же эфемерен как отрыжка эльфа, или так же весом, как телячья отбивная… (Хватается за живот.) Ох, лучше бы не вспоминал!.. До тех пор, пока у кого-нибудь не хватит мозгов предложить мне редактировать какой-нибудь…

СТАНКЕВИЧ (вынимает из кармана конверт с деньгами). Ах да, я же с этим и пришел. Тебе нужно поехать на Кавказ на пару месяцев. Вот. Здесь не только от меня, но и от Боткина, Аксакова, Каткова… от всех членов кружка…

БЕЛИНСКИЙ. Спасибо.

СТАНКЕВИЧ. ТЫ должен привести себя в…

БЕЛИНСКИЙ.Я приведу. Не беспокойся.

СТАНКЕВИЧ. Можешь захватить с собой Гегеля. (Протягивает книгу Белинскому, который ее осторожно открывает.) БЕЛИНСКИЙ. Значит, объективный мир - это все-таки не иллюзия?

СТАНКЕВИЧ. Нет.

БЕЛИНСКИЙ. Значит, и прачечная, и кузница, и все то, что Фихте называл отпечатками моего сознания… настоящие?

СТАНКЕВИЧ. Да. Все разумное существует, и все существующее - разумно.

БЕЛИНСКИЙ. А нищета, бесправие, цензура, кнуты и унижения, судебная волокита? Министр народного просвещения? Россия?

СТАНКЕВИЧ. Существуют.

БЕЛИНСКИЙ. Как же мы этого раньше не замечали?

СТАНКЕВИЧ. Причем не только существуют, но и необходимы.

БЕЛИНСКИЙ. ЭТО почему же?

СТАНКЕВИЧ. ОНИ необходимы для поступательного движения истории, для ее диалектической логики.

БЕЛИНСКИЙ. В самом деле? Значит, получается, что… беспокоиться по этому поводу… ненавидеть все это…

СТАНКЕВИЧ. Неразумно. Грубая ошибка.

БЕЛИНСКИЙ. ТЫ мне одолжишь словарь?

СТАНКЕВИЧ. БОГ знает, когда мы теперь увидимся. Врачи настаивают, чтобы я ехал лечиться на воды, в Карлсбад. Сначала заеду домой, повидаю родителей.

БЕЛИНСКИЙ. Тебя уже можно поздравить?

СТАНКЕВИЧ. Еще нет. По крайней мере, официально. (Пауза.) Белинский… скажи Любови, что для меня она слишком хороша.

БЕЛИНСКИЙ. ТЫ ей подходишь. Вы можете сделать друг друга счастливыми.

СТАНКЕВИЧ. Счастье - это гармония с природой.

БЕЛИНСКИЙ. Станкевич, ты когда-нибудь испытывал… страсть?

СТАНКЕВИЧ. Я знаю, что испытал очень сильное чувство, когда она опустилась на колени, чтобы снять с Натали конек…

БЕЛИНСКИЙ. Это ТО самое.

СТАНКЕВИЧ. НО брак… он…

БЕЛИНСКИЙ…существует.

СТАНКЕВИЧ. В своем иллюзорном смысле да. И все это совместное хозяйство…

БЕЛИНСКИЙ. Существует.

СТАНКЕВИЧ. И… знаешь ли… дети.

БЕЛИНСКИЙ. Существуют.

СТАНКЕВИЧ. Семейная жизнь. Зимние вечера у камина.

БЕЛИНСКИЙ. Существуют.

СТАНКЕВИЧ. А что же тогда тень на стене [ пещеры? БЕЛИНСКИЙ.А вот это философия.

Апрель 1838 г.

Комната Белинского. Михаил переехал к Белинскому. Книги и прочий хлам, который прежде был на кушетке, теперь переместился на пол. МИХАИЛ лежит на кушетке, курит и пишет. БЕЛИНСКИЙ, в черкеске, лихорадочно пишет, стоя перед бюро, и кидает исписанные листы на пол, в кипу других страниц. На этот раз к шуму прачечной добавляется стук молота по наковальне снизу. Михаил вскакивает и открывает окно, чтобы крикнуть. Шум прачечной и стук молота становятся громче. Несколько мыльных пузырей влетают в окно. МИХАИЛ (кричит). Эй, стучите потише, черт бы вас побрал! (Он закрывает окно и начинает энергично расхаживать по комнате.) Мы заменим обложку с желтой на зеленую, чтобы читатель сразу увидел, что у "Московского наблюдателя" теперь новая редакция.

Возобновившийся стук выводит его из себя. Он вылетает из комнаты и скатывается вниз по ступенькам, громко ругаясь.

Белинский прекращает писать, чтобы снять черкеску. Он поднимает страницы с пола.

Происходит переход - месяцем позже. День. Из кузницы не слышно ни звука. Шум прачечной поутих. Белинский возбужден и доволен. Он держит "Московский наблюдатель" в зеленой обложке и листает страницы. Входит МИХАИЛ И направляется прямо к кушетке. Там он начинает запихивать свои вещи в большую сумку на ремне.?

БЕЛИНСКИЙ. Надо было поставить на обложку апрель, а не март… Возможно, с Гегелем некоторый перебор… Но твоя первая подписанная статья читается хорошо… (Он замечает, чем занят Михаил.) М и ХАИ л. Я должен ехать домой.

БЕЛИНСКИЙ. Что-нибудь случилось?

МИХАИЛ. Сельское хозяйство!

БЕЛИНСКИЙ. Что значит "сельское хозяйство"?

МИХАИЛ. ВОТ именно! Станкевич уже сколько месяцев сидит в Берлине, у профессора, который был прямым учеником Гегеля. А мой отец обещает заплатить по моим долгам, только если я соглашусь изучать сельское хозяйство!