Том Стоппард - Берег утопии

• Название: Берег утопии
• Автор: Том Стоппард
• Жанр: Книги

---

МИХАИЛ врывается в комнату. На каждом плече у него по набитой сумке.

МИХАИЛ. Мы уезжаем!

Он вешает одну сумку на плечо Станкевича. В этот момент в комнату поспешно входят ТАТЬЯНА, АЛЕКСАНДРА И ВАРЕНЬКА. ОНИ говорят, перебивая друг друга, в то время, как Михаил собирает свои книги со стола и нагружает ими Станкевича.

ВАРЕНЬКА. Мишель - ну хоть раз в жизни…

ТАТЬЯНА, АЛЕКСАНДРА. Неуезжай, неуезжай! Что ты будешь делать? Мы уговорим отца…

СТАНКЕВИЧ. ЧТО случилось?

МИХАИЛ. "Dahin! Dahin! Lass uns ziehn!"1 TAT ь ЯНА. Когда ты вернешься?

МИХАИЛ. Никогда! (Начинает тянуть за собой Станкевича к двери, которая ведет в сад.) Я велел Семену задержать почтовых - я еду в Москву!

ВАРВАРА тоже вбегает в комнату и присоединяется к общему беспорядку.

ВАРВАРА. ТЫ разбил отцу сердце! Когда приедешь в Москву, пойди к Пливе и закажи еще метр серого шелка - запомнил? - серого шелка!

Михаил, Станкевич, Варвара, Варенька, Татьяна, Александра и еще двое дворовых с вещами проходят через сад, под звук общих причитаний и упреков. 1 "Туда, туда лежит наш путь!" (нем.) Сокращенная цитата из песни Миньоны, героини романа И.-В. Гете «Годы учения Вильгельма Мейстера».

МИХАИЛ. Мне не нужны родители! Я отрекаюсь от них! Они не существуют! Они меня никогда больше не увидят!

Беспорядочная процессия исчезает из виду, а затем стихают и голоса. Любовь остается одна в комнате, садится за стол. Входит АЛЕКСАНДР; замечает ее и садится рядом. Он сильно постарел с тех пор, как мы видели его в последний раз всего два с половиной года назад. Он наполовину слеп, а теперь еще и на три четверти потерял силы.

АЛЕКСАНДР. Я сам доктор философии. Мы не занимались болтовней о какой-то внутренней жизни. Философия заключается в умении умерять свою жизнь так, чтобы множество жизней могло сосуществовать с той долей свободы и справедливости, какая позволяет удерживать их вместе, а не с той, что заставит их разлететься в разные стороны, от чего вреда будет больше. Я не деспот. Для Михаила смириться с моими желаниями было бы похвально и, да, философски оправдано; для меня пойти у него на поводу было бы абсурдно и достойно презрения. Мой сын говорит, что я мучил тебя во время твоей помолвки. Тебя, мою любимую дочь. Неужели это правда?

Любовь прижимается и плачет у него на груди.

Как, должно быть, изменилась жизнь, пока мне казалось, что она стоит на месте.

Весна 1836 г.

Сад и дом.

НЯНЬКА (крепостная) толкает коляску с плачущим младенцем по саду, в сторону от дома, постепенно удаляясь из виду. АЛЕКСАНДР и ЛЮБОВЬ на том же месте, ее голова у его груди, он перебирает ее волосы.

ЛЮБОВЬ. У-у, чудесно, чеши сильнее.

Из дальней части сада входит ВАРЕНЬКА. На руках у нее ноющий младенец. ТАТЬЯНА толкает пустую коляску, АЛЕКСАНДРА пританцовывает рядом. Все они направляются в дом.

АЛЕКСАНДРА. Зачем идти в дом? Ты можешь и здесь покормить. Мы скажем, если кто пойдет.

ВАРЕНЬКА. ТЫ маленький обжора, вот ты кто.

АЛЕКСАНДРА. Варенька, а можно мне разок?

ТАТЬЯНА. Вот дура, разве можно?

АЛЕКСАНДРА. Сама дура, мне просто хочется попробовать.:…? ';

ВАРЕНЬКА уносит ребенка в дом. АЛЕКСАНДРА уходит с ней. Татьяна достает из коляски корзину с крыжовником, затем замечает струйку дыма, поднимающуюся из гамака. Подкрадывается незаметно к гамаку.

ВАРВАРА. Куда делся Михаил? Сначала велит, чтобы Маша сделала ему лимонад, а потом исчезает неизвестно куда.

ЛЮБОВЬ. Он в саду, работает.

ВАРВАРА. Надо бы свечку зажечь.

Татьяна с расстояния пытается попасть ягодой в гамак - безрезультатно.

ЛЮБОВЬ. Он привез журнал со своей статьей.

АЛЕКСАНДР. Последняя капля. Журналистика.

ВАРВАРА. А тут еще что такое?

АЛЕКСАНДР. У нее вши.

ЛЮБОВЬ. Нет у меня вшей.

АЛЕКСАНДР.Я вижу их ножки и ручки.

Любовь поспешно отстраняется от него.

ЛЮБОВЬ. ТЫ бы их не заметил, будь они с божью коровку.

ВАРВАРА. Какой еще журнал?

АЛЕКСАНДР. Трансцендентный Абсолют или Вселенский Идиотизм. Моя нянька мыла мне голову водой, процеженной через золу - смерть для вшей.

ЛЮБОВЬ. Нет у меня никаких вшей! (Передает журнал Варваре.) "Телескоп"!

АЛЕКСАНДР. Это даже не он написал. Только перевел статью очередного немецкого пустозвона.

ЛЮБОВЬ. Зато ему заплатили тридцать рублей! А теперь граф Строганов заказал ему перевод целой книги по истории. ' Книга и карандаш вылетают из гамака. Михаил садится, во рту у него трубка.

ТАТЬЯНА. Первый крыжовник. МИХАИЛ. Спасибо. Ах, Тата, ты снова сделала меня счастливым!

Они обнимаются. Он со смехом тянет ее в гамак. Они остаются в поле зрения. Она кормит его крыжовником.

Ты читала мою статью? Меня ввел в заблуждение Шеллинг. Он пытался сделать наше Я частью природы - но теперь Фихте объяснил, что природа - это просто вне-Я! Кроме моего Я вообще ничего не существует.

ВАРВАРА (откладывая журнал). Я бы и тридцати копеек за это не дала.

АЛЕКСАНДР. В первый раз в жизни хоть в чем-то сошлись.

Смех Татьяны заставляет Варвару встать и подойти к окну.

ВАРВАРА. Все вы становитесь счастливыми и глупыми, стоит Михаилу вернуться, до тех пор, пока опять что-нибудь не стрясется. Татьяна отправила с лакеем письмо для графа Соллогуба.

АЛЕКСАНДР. Не понимаю, зачем Михаилу вообще понадобилось тогда бежать в Москву.

ВАРВАРА. И конверт такой толстый. Листов десять, должно быть, исписала.

ЛЮБОВЬ. Не тешьте себя надеждами, maman.

ВАРВАРА. Она тебе что-нибудь говорила?

МИХАИЛ. Я слышал, этот Соллогуб - фат.

ТАТЬЯНА. Да - в отличие от тебя.

АЛЕКСАНДР. ОН, понимаете ли, по дому соскучился. Его друг Станкевич уехал кашлять на Кавказ. Хорошего ждать не приходится. А теперь позвал на лето другого приятеля - критика.

ВАРВАРА. Какого еще критика?

АЛЕКСАНДР. Говорит, очень застенчивого и нервного, сына земского врача - бедного как церковная крыса.

ВАРВАРА. Ну и какой нам от него толк? (Любови.) Или ты думаешь, Татьяна отослала графу его письма?

ЛЮБОВЬ. ВЫ ее спросите, мама. (Неожиданно резко встает и смотрит в сад.) М и х А и л. Я больше никогда в жизни не стану в тебе сомневаться, Тата.

Татьяна выбирается из гамака.

ТАТЬЯНА. НО письмо твое было ужасное. МИХАИЛ. ЭТО оттого, что мне было очень тяжело.

Татьяна опрокидывает гамак вместе с Михаилом. ЛЮБОВЬ выходит в сад.

ТАТЬЯНА. Любовь! Ты слышала? ЛЮБОВЬ. Лимонад готов.

МИХАИЛ (жизнерадостно). Я открыл новую философию, Люба. Теперь я знаю, где ошибался.

Все трое, дружески беседуя, идут в дом.

Август 1836 г.

Сумерки, постепенно темнеет. АЛЕКСАНДР И ВАРВАРА остаются на сцене. Из дома доносятся печальные звуки форте пьяно. Комната наполняется домочадцами - АЛЕКСАНДРА, ТАТЬЯНА, ЛЮБОВЬ, МИХАИЛ. Слуги приносят лампы. Стол освобождается, и на нем появляются обеденные приборы. Кувшин с лимонадом передают по кругу. Едят суп.

В тени сада появляется ВИССАРИОН БЕЛИНСКИЙ. На нем - лучшее из его изношенной и потрепанной одежды. В руке он держит саквояж. Он нерешительно подходит к светящемуся окну.

ВАРВАРА. Где Варенька?

Звуки фортепьяно стихают.

ЛЮБОВЬ. Она идет. ВАРВАРА. Почему она без мужа?

ЛЮБОВЬ. Marxian!

ВАРВАРА. ИЛИ почему муж без нее: кто-нибудь мне может объяснить? АЛЕКСАНДР. Варвара, это нас не касается. МИХАИЛ. Не волнуйтесь, я этим занимаюсь.

Александр давится супом. Снаружи лают собаки. Белинский впадает в панику, отступает, спотыкается о свой саквояж и падает. Слуги выходят из дома. Михаил выходит в сад. Тем временем ВАРЕНЬКА входит в комнату и подсаживается к столу. Незаметно она опускает глаза на несколько секунд, молится, после чего включается в общее действие.

МИХАИЛ. Белинский!

ВАРВАРА. Это его друг?

МИХАИЛ. А я думал, ты спасовал! - ты что, пешком от почтовой станции? БЕЛИНСКИЙ. Прошу прощения. ВАРВАРА. Приехать вот так, среди ночи… МИХАИЛ. Давай вещи. (Передает саквояж слугам, которые уносят его в дом.) БЕЛИНСКИЙ. Я знал, что все так будет.

Сестры, за исключением Вареньки, подглядывают в окно.

АЛЕКСАНДРА. Странный какой-то.

ЛЮБОВЬ. Но… Я же его знаю, он был на со брании философского кружка.

МИХАИЛ (входит вместе с Белинским). Это Белинский. Разминулся с двуколкой и шел со станции пешком.

Белинскому 25 лет. Он невысок ростом, но сутулится, с впалой грудью, выпирающими лопатками, бледный, с вытянутыми чертами лица и светлыми волосами. Отводит взгляд.

АЛЕКСАНДР. Бакунин, отец Михаила. БЕЛИНСКИЙ. Белинский. МИХАИЛ. Садись здесь! Рядом с Александрой.

Белинский, не глядя, садится ей на колени, подскакивает, опрокидывает бутылку и, спотыкаясь, направляется к внутренней двери в поисках убежища. Михаил торопливо следует за ним.

Александра пытается сдержать смех - безуспешно.

АЛЕКСАНДР. ДОВОЛЬНО уже. И не над чем тут смеяться. (Варваре.) Поди скажи ему, что это ничего…

Варвара следует за Михаилом. Александра не может сдержать смех. (Рассерженно.) В таком случае выйди из комнаты. Останешься без ужина.;-?