Михаил Ахманов - Сердце Аримана

• Название: Сердце Аримана
• Автор: Михаил Ахманов
• Жанр: Книги

Вот краткая история деяний и подвигов Конана Киммерийца, короля великой Аквилонии. В сорок лет он захватил тарантийский престол, свергнув власть Немедидеса, племянника и наследника покойного аквилонского владыки Вилера, а затем укрепился на троне, подавив мятежи тауранских и гандерландских баронов, осмелившихся восстать против него. В год Дракона, когда Конану исполнилось сорок пять, грянула Немедийская война. Повелитель Немедии Тараск со своими сообщниками, при поддержке древнего мага Ксальтотуна, вторгся в Аквилонию; войско Конана было разбито, столица захвачена, а сам киммериец попал в плен к колдуну. Ему удалось бежать; и, собрав силы, он нанес врагам сокрушительное поражение. После тех славных битв он обрел три сокровища: мир и покой в своей стране, могучий талисман, называвшийся Сердцем Аримана, и королеву, прекрасную Зенобию, подарившую ему вскоре сына, принца Конна. Через восемь лет аквилонские армии под предводительством короля сокрушили мощь южных хайборийских держав, Офира и Кофа, Аргоса и Зингары; Аквилония получила выход к морю, и ее гарнизоны встали на границе Стигии. Спустя три-четыре года Конан предпринял поход в Гиперборею, уничтожив колдовской орден магов Белой Руки. Еще через пять-шесть лет, когда ему было уже за шестьдесят, он обрушился на Стигию, разбил ее войска, рассеял и перебил жрецов Сета, чародеев Черного Круга, а главу их Тот-Амона долго преследовал, пока не настиг в дебрях Черных Королевств и не убил. Совершив сие, Великий Киммериец счел, что долг его перед богами и людьми исполнен. Оставив аквилонский престол своему сыну, он, в возрасте шестидесяти пяти лет, отправился в Западный Океан на поиски новых земель и приключений. И более о нем не слышали ничего. Из Аквилонских Летописей, хранящихся в Королевском Архиве в Тарантии.

---

– Зачем?

– Грр… Ты что же не понимаешь, зачем? - шемит пожал пухлыми плечами. - Ты мог бы догадаться, откуда взялся сей демон. Ведь был же о нем разговор! В тот день, когда ты принимал послов.

– Был, - согласился Конан. - Но дух, порождение Нергала, что стережет подземелье под храмом Митры, не может оттуда уйти. Он поставлен охранять пещеру, а не шататься по улицам Тарантии и моему дворцу!

Сирам кивнул, поглаживая свой огромный нос.

– Заклятье Места, мой господин; Заклятье Места, так это называется. Но я слышал, что его можно разрушить… по крайней мере, на время…

– Так ты полагаешь?.. - начал Конан.

– Да. Да! Хрр… Этот Минь Сао последовал твоему совету. Видишь ли, демоны, в отличие от магов, существа потусторонние и обладают способностью проникать повсюду, за исключением святых мест. Ни замки, ни запоры, ни двери, ни охрана их не остановят! И потому я думаю, что кхитаец вызвал стража подземелья и заключил с ним союз: он снимает заклятье, а дух переносится в твою сокровищницу и добывает камень. Видимо, это устроило демона - ведь он уже долгие годы стережет пустую пещеру!

– Не вижу смысла, почтеннейший. Клыки Нергала! - Конан в возбуждении пристукнул по колену кулаком. - Если кхитаец собирался завладеть Сердцем, то зачем он вызвал демона? Вряд ли демон отдал бы ему талисман!

– Добром бы не отдал, - согласился шемит. - Но всякое дело, особенно сложное и непростое, свершается по частям. Первое свершение - похитить камень; второе - отнять его у демона хитростью или силой заклятий. Таков был план, и в первой части наш кхитайский мудрец его выполнил. А вот со второй - хрр! - просчитался!

Конан, не говоря ни слова, продолжал глядеть на шемита. Лоб Сирама пошел морщинами, глаза как бы затуманились, рот приоткрылся, и теперь толстая нижняя губа казалась розовым полумесяцем на фоне черной смоляной бороды. Он размышлял; размышлял вслух.

– Этот синий шнур с разомкнутыми концами… Клянусь Мардуком, магическое приспособление, защита от демона! Но тот сумел вырваться… может, похищенный камень придал ему силы… Не знаю! Не знаю и не буду морочить тебя, господин! Но так ли, иначе, кхитайцу справиться с этой тварью не удалось - ни перехитрить, ни обмануть, ни напугать, ни заколдовать… Демон вырвался, растерзал его и исчез со своей добычей. И все свершилось быстро - так, что кхитаец и крикнуть не успел. Вот почему мне кажется, что дух начал расчленение с головы… - Сирам вскинул глаза на короля. - Ты спускался в сокровищницу, государь? Вчера, после убийства Минь Сао?

– Нет. Вечером у меня были другие дела, - Конан нахмурил брови, соображая, рассказать ли шемиту о посещении храма Асуры. Не стоит торопиться, решил он; пусть Сирам пока не знает, что у него появился конкурент в розысках. Правда, Хадрату были поручены магические дела, и если он сумеет колдовскими способами уловить злую эманацию, то поисками самого злодея все равно займется Сирам.

Тем временем шемит продолжал толковать о сокровищнице.

– Загляни туда, мой господин. Так, из любопытства… Могу поставить челюсть Иракуса против клюва канарейки, что талисмана там уже нет.

– Но талисман-то поддельный! Выходит, дух не смог отличить простой рубин от Сердца Аримана!

– Ну, и что с того? Он поставлен стеречь камень, а не пользоваться его волшебством! Он мог обмануться, как любой человек, зрящий не внутреннюю суть, а лишь внешнюю форму! Считай, государь, что твой поддельный талисман уже у него и лежит в золотой шкатулке, в той самой пещере под храмом Митры, под охраной демона…

– Проклятая тварь! - огромные кулаки Конана сжались. - Может, он уволок и настоящий камень?

– Не думаю. Без помощи черного мага он не сумел бы покинуть свое подземелье.

– И все же я хотел бы проверить… - взгляд короля устремился вдаль, к дороге, что вела к Тарантии. - Да, проверить, - повторил он, - спуститься в ту пещеру, в грязное логово, и посмотреть, что за камень лежит в шкатулке… Кром! Вдруг это Сердце?

– Нет, государь! Клянусь тебе, нет! Это бессмысленно! Там подделка! - Шемит вдруг заволновался, и щеки его вместе с носом налились кровью. Видно не хотелось ему, чтоб демон растерзал аквилонского короля на шесть частей.

Но Конан уже принял решение.

– Я спущусь, - сказал он, стиснув сильными пальцами рукоять меча. - Спущусь и проверю! Не найду камня, так одной тварью станет меньше!

– Грр! Или одним государем! Безрассудное деяние, мой повелитель! Ненужное! И я тебе в нем не помощник!

Само собой, подумал Конан. В таком опасном предприятии шемит годился лишь в качестве живого щита, ибо с расчленением его туши даже демону пришлось бы повозиться. И за это время вполне можно было бы разделаться с самим демоном.

Представив эту картину, Конан невольно ухмыльнулся и произнес:

– Я свершил немало безрассудных деяний; одним больше, одним меньше - какая разница? Ты, почтенный, занимайся своим делом - ищи камень в людских руках. Тварей тьмы я беру на себя.

И я буду не один, подумал он, вспомнив о вчерашнем обещании Хадрата.

– Опасно связываться с порождениями Нергала, мой король. С демонами не шутят! Ты, конечно, великий воин, но простой сталью демона не поразишь и не одолеешь… А я - не волшебник, не колдун, и могу не могу наложить чары на твой клинок.

– Найдется кому это сделать, - сказал король, и на мгновение перед ним промелькнуло суровое бледное лицо Хадрата. Поколебавшись, он все решился произнести имя жреца Асуры.

– Шесть локтей два пальца, глаза - черные, кожа - бледная, загадочен и нелюдим, - тут же откликнулся шемит. - Я помню, ты рассказывал прошлый раз об этом чародее… Кажется, он помог тебе справиться с Ксальтотуном во время Немедийской войны?

– Да. Искусный маг, клянусь Кромом! И весьма достойный! О тебе он знает, и отзывался хорошо. Он обещал помочь, Сирам!

– Хрр… Как?

– Ну, он собирается спросить Асуру о намерениях похитителя… Он сказал, что этот ублюдок, питающий злобу ко мне, не скроется от глаз всевидящего бога. Вызнать, кто он и где затаился, нельзя, однако Хадрат утверждает, что мог бы уловить его злобные умыслы…

Сирам вроде бы успокоился.

– Ну, коль этот Хадрат - человек искусный и достойный, пусть идет с тобой и прикрывает твою спину. Не хотелось бы мне, чтоб ты, государь, разделил судьбу кхитайца.

Дельная мысль, решил Конан. Отчего бы не взять Хадрата с собой в подземелье? Не Серые Равнины, конечно, но неприятное местечко, где помощь мага не повредит… И нечего тянуть время; лучше наведаться в пещеру сегодня же… Истекал четвертый день с того утра, когда в сокровищнице изловили недоумка Лайоналя, а розыски не продвинулись ни на шаг - если не считать поддельных талисманов и обещания Хадрата разведать насчет злых умыслов. Еще десять-двенадцать дней, и надо отправляться к войску, к армии Просперо, ожидавшего своего короля на офирском рубеже… С чем он поедет? С этими фальшивыми талисманами?

Конан встряхнул головой и поглядел на шемита.

– Ну, ладно, хватит о кхитайце и демоне! Что ты узнал от остальных послов? Скажем, от этого Каборры, пожелавшего сбежать в Зингару?

– Немногое, государь, - Сирам развел руками, чуть приподнял свой толстый зад с подушек и вытащил из-под них длинный узкий ларец красного дерева. Поставив его на ковер перед королем, он откинул крышку и вдруг замер, раскрыв рот и недоуменно мигая набрякшими веками. Конан наклонился ближе. В шкатулке лежали два больших сферических и совершенно одинаковых рубина размером почти с мужской кулак и еще один камень - их крохотная копия величиной с горошину.

– Клянусь огненным чревом Мардука! - шемит вцепился пальцами в бороду. - Вчера все они были одинаковыми! - Он прищурил глаза, задумался на миг, потом звонко шлепнул ладонью по лбу. - А, ясно! Все ясно, мой господин! Третий камень принадлежал зингарцу! Он и уменьшился! Так и должно быть, раз демон прикончил этого Минь Сао.

– О чем ты? - нахмурившись, спросил Конан. Он рассматривал рубины, пытаясь догадаться, какой из них изготовлен Фарнаном и какой передал вчера Сираму Паллантид, но оба больших камня казались совершенно одинаковыми. Ладонь его легла поочередно на каждый самоцвет, но ни один из них не откликнулся, не вспыхнул огненным сиянием, не исторг фонтан магических лучей; оба, разумеется, были подделкой.

– Первый рубин, принадлежавший койфиту и ограненный Фарнаном, ты передал мне сам, - толстые пальцы Сирама в свою очередь бережно приласкали камень. - О втором я выведал у Мантия Кроата. Предусмотрительный мерзавец! Он притащил его с собой - привез из Ианты, офирской столицы, и спрятал, но не в своих покоях, а неподалеку, в земле, под одним из розовых кустов.

– А! Вот зачем твои люди копались вчера в саду! И офирец быстро признался?

Сирам, выпятив губы, поглядел на бассейн.

– Быстро и чистосердечно! Мои доводы показались ему весьма убедительными! Итак, вот камень Кроата, а вот - беглеца Каборры, которого твои люди доставили попозже, - он прикоснулся к третьему, маленькому рубину. - Только вчера он был так же велик, как остальные самоцветы, и в точности такой же огранки… Что касается аргосца Алонзеля, то у него подделки не нашлось. Значит, подмены он не замышлял и перед тобой не повинен. Почти не повинен!