Карл Хайасен - Хворый пёс

• Название: Хворый пёс
• Автор: Карл Хайасен
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Иронический детектив
• Год: 2005
• ISBN: 5-699-12631-7

Влиятельный лоббист и липовый охотник Палмер Стоут и вообразить не мог, какую кашу заварил, выбросив на шоссе обертку от гамбургера. Теперь любитель природы Твилли Спри не оставит его в покое, а события выйдут из-под контроля, пока не вмешаются бывший губернатор Флориды, одичавший в лесах, и черный лабрадор-ретривер.

В комическом триллере флоридского писателя Карла Хайасена «Хворый пес» ярый поклонник кукол Барби попытается изуродовать богом забытый остров, по следу вспыльчивого экотеррориста отправятся киллер-панк и одноглазый экс-губернатор, строитель объявит войну бурундукам, на заду нынешнего правителя напишут слово «Позор», а безмозглый Лабрадор познакомится с носорогом. Это и многое другое — впервые на русском языке. Такой Америки вы еще не открывали.

---

— Называй меня капитаном.

Голос человека гремел раскатами, словно отдаленный гром.

— Хорошо, капитан. — Стоут несколько оправился от страха, поскольку парень сидел на унитазе. — Почему вы не позвонили? Зачем вламываться в дом? И для чего разнесли дверь в ванную?

— Чтобы у тебя мозги заработали в нужном направлении. К тому же было настроение хорошенько пошуметь.

— Вас прислал Дик Артемус?

— Вроде того.

— Зачем? Вызволить мою собаку?

— Ага. Я из Общества защиты животных. — Человек насмешливо гавкнул.

Палмер Стоут старался сохранять спокойствие. С учетом политического расклада казалось разумным, что губернатор Дик призвал собственного следопыта заняться похитителем — возможно, не убивать, но определенно остановить, пока тот не натворил больших бед. Интересно, где губернатор раскопал такую чокнутую и бездумную скотину? Прямо Гризли Адамс [27] с пневматической винтовкой.

— Вы сыщик? — спросил Стоут.

— Скорее говночист, — ответил гость. — И чистку начну с тебя.

— Послушайте, я все вам расскажу от начала до конца, только позвольте мне сначала вытереться и одеться. Пожалуйста.

— Не-а. — Человек поднялся за туалетной бумагой. — Опыт мне подсказывает, — сказал он, подтягивая клетчатый килт, — что абсолютно голые и до смерти напуганные люди становятся откровеннее. И память у них улучшается. Ну, выкладывай свою печальную собачью историю.

Стоут понял, что не давало ему покоя — глаза сыщика были разные. Искусственный левый глаз сверкал малиновым цветом. Интересно, где он достал такую жуткую штуку, и зачем?

— Ты начнешь когда-нибудь или так и будешь стоять как клоун? — спросил человек.

Роняя капли на осколки, голый Стоут все говорил и говорил. К концу повествования он уже совсем обсох. Стоут рассказал одноглазому незнакомцу обо всем, что, по его мнению, могло помочь в сыске: о преследователе в черном пикапе, о том, как завалили мусором кабриолет, как кто-то проник в дом и надругался над охотничьими трофеями, как напустили кучу навозных жуков в его спортивную машину; поведал о похищении Магарыча и требовании пекущегося о природе вымогателя, о проекте создания курорта на острове Буревестника, бывшем Жабьем, и о том, какие изобретательные ходы и сделки потребовались, чтобы добиться финансирования нового моста; рассказал об издевательской записке незнакомца в темных очках в «Поклоннике» (возможно, это и был похититель), об отрезанном ухе, вскоре прибывшем по почте, и о лапе в сигарной коробке, о согласии губернатора заблокировать строительство моста, и вот теперь он, Стоут, ждет, что сумасшедший со дня на день освободит любимца лабрадора и жену...

Здесь человек с малиновым глазом перебил:

— Погоди, приятель. Никто не говорил о заложнице.

— Она у него, — ответил Стоут. — Я уверен на девяносто девять процентов. Вот почему ситуация такая опасная, и было бы лучше, если б вы дождались, пока он отпустит Дези.

— Отчего ты так уверен, что она захочет вернуться домой?

Палмер Стоут нахмурился.

— А почему ей не захотеть? — И запоздало добавил: — Вы не знаете мою жену.

— Но я знаю, как оно бывает. — Человек передал Стоуту полотенце. — Покажи, где ты хранишь убитых животных.

Стоут обмотался полотенцем и на цыпочках прошел по осколкам. Он провел бородача в кабинет и собрался подробно рассказать историю каждого чучела, но едва начал сагу о канадской рыси, как «капитан» приказал заткнуться.

— Я хочу лишь точно знать, — сказал он, — что этот парень сделал.

— Выковырял глаза и разложил на столе.

— Только у зверей или у рыб тоже?

— У всех. — Стоут мрачно покачал головой. — До единого. И выложил на столе узор. Дези говорит, пентаграмму.

— Серьезно?

— Что это, если не безумие?

— Вообще-то я восхищаюсь стилем этого парня.

Ну еще бы! подумал Стоут. Хмырь в драном дождевике, дурацкой пятидесятицентовой шапочке и с кошмарным вставным глазом. Потом пришла новая мысль: а кто скорее отыщет чокнутого дундука, как не такой же чокнутый дундук?

— А для чего ты вообще убил этих зверюг? — Человек разглядывал рогатую голову черного буйвола. Одноглазый был такого роста, что стоял к чучелу почти нос к носу. — Для забавы, ради пропитания или еще чего? Зачем? — повторил он вопрос, покручивая клювы на концах заплетенной бороды.

— Это охота, — осторожно ответил Стоут. — Спортивный интерес.

— Ага.

— Похоже, вы сами охотитесь.

— Случается.

— В каких местах?

— Обычно на дороге. С оживленным движением. В основном прибираю трупы. Ты меня понимаешь.

Господи, еще один профессиональный убийца, подумал Стоут. Этот убивает свои жертвы на шоссе в автомобильных пробках!

— Но в сезон могу выйти на оленя или индейку, — добавил незнакомец.

Стоут с облегчением ухватился за ниточку общей темы.

— Своего первого белохвостого оленя я подстрелил в семнадцать лет, — поделился он. — Стоял на восьмом номере.

— Хороший зверь, — сказал одноглазый.

— Да уж, это точно. С тех пор охота меня и зацепила. — Стоут приналег на образ рубахи-парня, подпустив южного говора. — А теперь, эва, глянь: на стенке-то свободного места не осталось. Давеча я уложил черного носорога...

— Носорога? Поздравляю.

— Спасибо, кэп. Мой первый. Это было что-то!

— Ну еще бы. Ты его съел?

Стоут подумал, что ослышался.

— Я заказал чучело башки. Вот только прям не знаю, куда ее к черту вешать...

— Потому как местов на стенке ни хрена не осталось!

— Ну! — хихикнул Стоут.

Этот здоровенный сукин сын издевается.

— Пристрой-ка там свою задницу. — Человек кивнул в направлении стола. Кожаное кресло холодило голую спину Стоута; он хотел перекинуть ногу на ногу, но полотенце слишком плотно обтягивало дряблые ляжки. Одноглазый бородач обогнул стол и встал за спинкой кресла. Стоуту пришлось запрокинуть голову, чтобы его видеть. В перевернутом ракурсе лицо «капитана» казалось даже дружелюбным.

— Стало быть, ты лоббист, — сказал он.

— Верно. — Стоут принялся было рассказывать о своей невоспетой роли в махинациях представительной власти, но одноглазый так грохнул кулаком по отполированной столешнице, что опрокинулись рамки с фотографиями.

— Я знаю, чем ты занимаешься, — спокойно сказал он. — Про таких, как ты, мне все известно.

Палмер Стоут мысленно пометил себе, что завтра первым делом нужно будет вызвать риэлтора и выставить дом на продажу, поскольку жилище превратилось в камеру пыток. В нем всюду побывали умалишенные пришельцы: сначала похититель, потом садист мистер Гэш, а теперь этот полоумный лысый циклоп...

— У меня только один вопрос, — продолжил одноглазый. — Где находится этот Жабий остров?

— Где-то у побережья на севере Залива. Точно не скажу.

— Не знаешь точно?

— Нет... капитан... я там никогда не был.

— Превосходно. Ты продал остров с потрохами. Собственноручно смазал рельсы, чтобы это место превратилось в «рай для гольфа» — разве ты не так сказал? — Стоут вяло кивнул. Так он и выразился. — Еще один сказочно блаженный уголок для игроков в гольф. Именно это и нужно миру. И ты все проделал, не побывав на острове, даже не взглянув на него? Так?

Палмер Стоут ответил так робко, что не узнал собственного голоса:

— Так всегда делается. Я разрабатываю политическую сторону вопроса, только и всего. К собственно предмету сделки я не имею никакого отношения.

— К собственно предмету? — сухо рассмеялся человек. — То есть к его чудовищности?

Стоут с трудом сглотнул. От неудобного положения затекла шея.

— Клиент сообщает мне, что заинтересован в том или ином законопроекте. Я делаю пару звонков. Иногда угощаю какого-нибудь сенатора и его секретаршу хорошим обедом. Вот и все. Так это делается.

— И сколько ты за это получаешь?

— По-разному, — ответил Стоут.

— Скажем, за мост?

— Сошлись на ста тысячах долларов. — Палмер Стоут не мог ничего с собой поделать, такой он был хвастун. Даже перед лицом смертельной опасности не удержался и сообщил о своих непомерных гонорарах.

— Тебе по утрам не противно смотреть на себя в зеркало? — спросил капитан. Стоут покраснел. — Невероятно!

Одноглазый обошел кресло и одной рукой легко перевернул тяжелый стол. Потом выбил кресло из-под Стоута, и тот плюхнулся на задницу. Стоут потянулся к размотавшемуся полотенцу, но человек вырвал махровое полотнище и театральным жестом бросил наподобие плаща буйволу на рога.

Затем встал над Стоутом, который, словно жирный тюлень, елозил по ковру.

— Я выполню работу для твоего дружка Дика — прорычал одноглазый. — Но только потому, что у меня нет другого выхода.

— Спасибо, — пискнул съежившийся лоббист.