Мартин Бубер - Хасидские предания

• Название: Хасидские предания
• Автор: Мартин Бубер
• Жанр: Религия

---

равви. Он, как и я, был тогда уже два года женат. В Доме Учения

он сидел на самом неприметном месте. Он никогда не задавал

вопросов, подобно остальным ученикам. Никогда не смотрел ни

на кого из нас, а только на учителя. Когда же он на него не

смотрел, то устремлял взгляд в пол. Лицо его словно светилось

изнутри, и я замечал, что равви был от него в восторге".

СВЯЩЕННАЯ РАДОСТЬ

Когда Иаков Ицхак пребывал в Доме Учения равви Шмелке,

он казался ангелом, таким далеким от всего земного, что равви

Шмелке, и сам склонный к уединению, увидел, что ученик в этом

его превзошел. Тогда он послал его в Ганиполь к равви Зусе

с таким письмом: "Просвети немного сердце нашего Ицикеля".

И равви Зуся, однажды пробудивший Иакова Ицхака к святым

слезам, пробудил в нем теперь священную радость.

НА КРАЮ

Под городом Лиженском, где жил равви Элимелек, есть холм.

Со всех сторон он порос лесом. Только с одной стороны он крут

и каменист. Там высится скала, по сей день называемая Стол

равви Мелека. Юный Иаков Ицхак любил ходить в это место,

чтобы поразмышлять над тем, как можно достичь истинного

смирения и самоуничижения. Однажды он впал в такое уныние,

что ему стало казаться, будто все, что он может сделать, - это

принести в жертву свою жизнь. Он пошел на скалу и хотел оттуда

броситься. Но его друг, юный Залке из Гродзиски, незаметно

последовал за ним. Он схватил Иакова Ицхака за пояс и не

отпускал до тех пор, покуда не убедил его отказаться от мрачно-

го намерения.

Когда учитель Иакова Ицхака уже умер, а сам он стал равви

в Люблине, к нему однажды приехал равви Залке. Когда он

вошел в комнату к цадику, тот пожал его руку и сказал: "Равви

Залке, жизнь моя, я воистину люблю тебя. Это потому, что во

время первого сошествия моей души на землю ты был моим

отцом. Но когда я вспоминаю, что ты сделал в Лиженске, то

больше уже не чувствую к тебе столь же полной любви".

СИЛА ВИДЕНИЯ

Хасидим рассказывают.

Когда создавалась душа Ясновидца из Люблина, ее наделили

способностью видеть мир из конца в конец. Но так как она увидела

много зла, то попросила, чтобы у нее забрали это свойство назад.

Поэтому силу ее видения ограничили четырьмя верстами.

В юности Ясновидец, кроме времени молитвы и учения, семь

лет не открывал глаз, чтобы не видеть непотребного. Поэтому

стали его глаза слабыми и близорукими.

Когда он смотрел на человека или читал его записку, то видел

его душу вплоть до ее пребывания в Адаме, знал, от кого - Каина

или Авеля - она произошла, сколько испытала перевоплощений

и что делала во время каждого из них, сколько грешила, сколько

раскаивалась, какую заповедь преступила, в какой устояла.

Когда он приехал к равви Мордехаю из Несхижа, они говори-

ли об этой его способности. Люблинский равви сказал: "Я вижу

все, что человек делал и делает. Это уменьшает мою любовь

к Израилю. Поэтому я постоянно молю Бога, чтобы у меня

забрали способность ясновидения".

Несхижский равви произнес в ответ: "О решенном на Небесах

Гемара говорит: "Бог дает, но назад не забирает".

СЛЕПОТА

Рассказывают.

Вечерняя молитва в Люблине даже в субботу сильно задер-

живалась. Перед молитвой равви каждый раз уединялся в своей

комнате и никому не разрешал входить туда. Однажды к нему

проник один хасид, чтобы посмотреть, что там у равви проис-

ходит. Сначала он увидел, что равви сидит за столом перед

раскрытой книгой. Затем он увидел, что из соседней комнаты

пробивается сильный свет, и упал без сознания. Когда хасид

пришел в себя, равви уже вышел из комнаты. Хасид тоже вышел

оттуда, как только полностью оправился от обморока. Войдя

в синагогу, он ничего не увидел, но услышал, что читают вечер-

нюю молитву, и с ужасом понял, что хотя горят все огни, он

ничего не видит. Хасид обратился за помощью к равви, и тот

отослал его в соседний город к одному человеку, известному

своими чудесными исцелениями. Целитель спросил хасида, при

каких обстоятельствах тот ослеп, и хасид ему все рассказал.

"Тебя нельзя исцелить, - сказал чудотворец. - Ты видел изна-

чальный свет, свет дней творения, даровавший первым людям

способность видеть мир из конца в конец и сокрытый после их

грехопадения; он открывается только в Торе истинным цадиким.

А кто незаконно увидит его - глаза того человека навсегда

слепнут".

ПЕЙЗАЖ

Когда равви Иаков Ицхак гостил в доме равви Баруха, внука

Баал Шема, то гордый и скрытный хозяин, однажды сказавший

о себе, что он является руководителем всех цадиким, взял его

с собой, когда накануне субботы поехал принять ритуальную

баню. По дороге равви Барух дал выход своей творческой силе,

всегда столь поражавшей окружавших его людей, и стал менять

пейзаж в соответствии со своими мыслями. Когда они вылезали

из коляски, он спросил: "Что видел в дороге Ясновидец?" Равви

Ицхак ответил: "Поля Святой Земли".

Когда они шли по холму между дорогой и рекой, Барух

спросил: "Что обоняет теперь Ясновидец?" Тот ответил: "Воздух

Храмовой Горы".

Когда они погрузились в речной поток*, внук Баал Шем Това

спросил: "Что ощущает Ясновидец?" И равви Иаков Ицхак от-

ветил: "Целительный райский поток".

СИЛА ДЕСЯТИ ХАСИДИМ

Один молодой человек, тайком уйдя от жены и ее родителей,

решил провести субботу у Люблинского равви. Когда он прибыл

к нему в дом, равви взглянул на него и велел тотчас ехать

обратно, чтобы успеть домой к субботе. Юноша умолял его, но

10 Мартин Бубер 273

безуспешно, и пришлось ему отправиться обратно. По пути он

заночевал на постоялом дворе, но не мог заснуть. Там же ос-

тановились несколько хасидим, ехавших к Люблинскому равви.

Услышав, как юноша ворочается и вздыхает, они спросили, что

с ним случилось, и он рассказал. Тотчас принесли водки, налили

и выпили за здоровье друг друга. И каждый пожал юноше руку.

Потом сказали: "Не уезжай домой, а пойдем-ка с нами в Люб-

лин, и ни о чем не беспокойся". До утра они сидели и пили, потом

помолились, выпили еще друг за друга и за юношу и затем

отправились в Люблин.

Там они сразу пошли к равви и поприветствовали его. Заме-

тив молодого человека, цадик долго смотрел на него и молчал.

Потом спросил: "Где ты был? Что случилось?" Когда юноша

рассказал. Ясновидец произнес: "Тебе суждено было умереть

в эту субботу, но участь твоя изменена. Что не под силу никакому

цадику, то под силу десяти хасидим".

КРОВАТЬ

Известно, что, когда Люблинский равви гостил в чужом доме

и ложился не в свою постель, ему не спалось. Однажды, когда

равви Иоссел из Остилы услышал, что цадик скоро приедет в его

город, он позвал столяра, человека весьма благочестивого, и ве-

лел ему изготовить кровать из лучшей древесины. Столяр сходил

в ритуальную баню и целиком сосредоточился на работе. Кро-

вать получилась отменной. Когда же Люблинский равви по

просьбе равви Иоссела остановился в его доме, хозяин отвел его

в спальню, где стояла кровать, покрытая мягкими перинами

и теплыми одеялами. Но вскоре равви Иоссел с чувством горечи

заметил, что цадик вздыхает на постели, ворочается и не может

уснуть. Он смутился и решился предложить равви свою кровать.

Люблинский равви лег на новое место, закрыл глаза и уснул. На

следующий день равви Иоссел осмелился спросить цадика, что

плохого нашел он в кровати, сделанной богобоязненным столя-

ром с таким мастерством и усердием. Цадик сказал: "Человек он

хороший, и работа его превосходна. Но делал он ее в Девять

дней* скорби по разрушенному Храму, а так как он благочестив,

то непрестанно оплакивал Храм, и скорбь эта пропитала и его

изделие. Поэтому всякий, кто лежит на ней, терзается и не может

уснуть".

ТРУБКА

Рассказывал некий цадик: "В молодости довелось мне однаж-

ды быть на свадьбе, где также присутствовал и Люблинский

равви. Среди гостей там было более двухсот цадиким, а сколько

хасидим - невозможно сосчитать! Для равви сняли огромный

дом с большим залом, однако он все время проводил в малень-

кой комнатенке. Однажды в большом зале собралось множество

хасидим, и я в их числе. Когда равви вошел, он сел за небольшой

столик и сидел там какое-то время в молчании. Затем он поднялся,

посмотрел вокруг и заметил меня, стоявшего у дальней стены. "Пусть

этот юноша, - сказал он, указывая на меня, - раскурит для меня

трубку". Я протиснулся сквозь толпу, взял из рук цадика трубку,