Лорен Хендерсон - Мое бурное прошлое

• Название: Мое бурное прошлое
• Автор: Лорен Хендерсон
• Издательство: Фантом Пресс
• Жанр: Женская литература
• Год: 2004
• ISBN: 5-86471-349-Х

Джульет Купер тридцать три года, она из тех счастливчиков, кому все удается: отличная работа, чудесные подруги и бесконечные победы над мужчинами, которых Джульет коллекционирует. Заарканив очередную мужскую особь, Джульет любит обсудить удачную охоту с любимыми подругами: закоренелой семьянинкой Джил и высокопрофессиональной садомазохисткой Мэл. Подруги в свою очередь делятся своими новостями: достижениями по части кормежки мужа и успехами на ниве дрессировки извращенцев.

Джульет шагает по жизни беззаботно и лихо, срывая бутоны любви и не думая, что ждет ее впереди. А ждет ее страшное испытание – однажды ночью, заарканив очередного красавца, Джульет понимает, что больше не получает от секса прежнего удовольствия. Как назло, страшное открытие совпадает с появлением в ее жизни сразу нескольких крайне привлекательных мужчин. А по убеждению Джульет, мужчину можно приклеить и отклеить как пластырь. И если один отрывается, нужно срочно приляпать другой. Прежняя Джульет, не раздумывая, так и сделала бы, но Джульет новая мучается сомнениями. Она вдруг поняла, что в ее жизни нет главного – любви. И самое время ее найти – надо лишь немного подумать. Так кто же он, ее истинная любовь: хулиганистый, но обаятельный Лайам, задумчивый Алекс, солидный Йохан или неотразимый красавчик Льюис?

Завоевав популярность своими яркими и веселыми детективами, Лорен Хендерсон решила освоить жанр иронической комедии. И получилось у нее это с блеском – первая же книга стала бестселлером. В книгах Хендерсон нет места нытью и занудству, ее стиль – брызжущая энергия, едкость и поразительно живые персонажи.

---

– Твой энтузиазм хлещет через край, – заметил он.

Эх, должно быть, перебрала с крутизной. Впрочем, даже неплохо, что он поставил меня на место.

– Когда ты сможешь? – спросил он.

– Хм… Сейчас посмотрю в блокноте. Пожалуй, в пятницу.

Если вам звонят в понедельник, назначать свидание полагается не раньше пятницы. К тому же не придется вставать спозаранку на следующее утро с гудящей головой.

– Договорились. Позвоню тебе в пятницу на работу, и мы выберем место. Где-то в нашей округе, ладно?

– Да. Прекрасно.

Вышло, по-моему, чересчур слащаво. Поэтому я заключила вполне деловым тоном:

– Ну, до пятницы.

– Отлично, буду ждать.

Положив трубку, я тотчас принялась анализировать разговор. В целом все прошло совсем неплохо. Алекс пригласил меня на ужин, а не ограничился боязливой репликой, что хорошо бы нам как-нибудь встретиться. В этом случае нам пришлось бы выписывать круги не меньше десяти минут. Правда, я бы предпочла сразу договориться о времени и месте – так я чувствовала бы себя в большей безопасности. Теперь буду изводиться до самой пятницы. Здравый смысл подсказывал, что Алекс в пятницу перезвонит. Подсознание, наоборот, страшилось всего, что не было намертво закреплено в сознании. Я виню в этом нашу маму. Она любит присочинить какую-нибудь историю, чтобы выставить себя в выгодном свете. Поэтому я с детства привыкла верить только тому, что вижу собственными глазами и чему существует неопровержимое вещественное доказательство.

Наверное, следует обязать кандидатов присылать по факсу заверенное нотариусом подтверждение о дате и месте предполагаемого свидания. Не перезвонить ли Алексу с этой целью? Я громко расхохоталась. К счастью, хоть чувство юмора мама из меня выжечь не сумела.

* * *

Нет, слишком рано я обрадовалась. Если бы мое чувство юмора было в рабочем состоянии, то я по достоинству оценила бы комизм (или хотя бы изощренную иронию) ситуации, которая разворачивалась у меня на глазах следующим вечером. Посудите, сколько ценного материала для пера ироничного драматурга: мать делает все, чтобы сын отказался от приличной работы во имя нелепого музицирования. До этого дня я и не представляла, как для мамы важно, чтобы Крис продолжал изображать музыканта. Ей было наплевать на то, добился он успеха или нет. Ибо до тех пор, пока Крис зависел от нее в материальном плане, она могла сюсюкаться и нянькаться с ним, как с младенцем.

– По крайней мере один ребенок в семье занимался творческой работой! – гремела мама. – Я связывала надежды с тобой, Джульет, когда ты училась на журналистике. Я мечтала, что ты устроишься на телевидение. Конечно, когда ты подалась в рекламу, – резко добавила она, – все надежды испарились.

Слово «реклама» мама произнесла таким тоном, как будто эта сфера деятельности позорнее, чем производство биологического оружия.

– Отлично, мам. Я рада, что ты больше не питаешь иллюзий на мой счет. – Я глотнула пива и прислушалась к писку своего сердца, сожалевшего, что я не стала художницей или училкой словесности в какой-нибудь дыре.

За ужином с близкими родственниками сожаление приходится заливать спиртным.

– Джу просто молодчина, – влез Крис. – Она теперь партнер в своем агентстве.

Может, Крис и злобствовал по поводу напитков за счет компании, но перед мамой мы были заодно. Я кинула на него благодарный взгляд. Внезапно меня осенило, что и Криса неплохо бы пригласить на презентацию. Там ведь будут Мэл и Джил, которых он отлично знает. Отчего не позвать и его? То, что рядом будут люди, которые меня действительно любят, наверняка прибавит мне уверенности. Скажу Крису при случае, а затем попрошу Льюиса отправить ему официальное приглашение. Брат обрадуется.

– Я знаю, сын мой. Не надо повторять одно и то же, – свирепо парировала мама.

– Но ты ведь на самом деле гордишься Джульет. Я слышал, как ты впаривала миссис Холмс, как хорошо, дескать, что Джульет стала партнером в таком молодом возрасте.

Наступил мамин черед кинуть на Криса взгляд, в котором благодарности было отведено куда меньше места. Торжествующую улыбку я прикрыла бутылкой пива. Только в случаях крайней необходимости мы могли позволить себе возразить маме или ткнуть ее носом в улики, расходившиеся с официальной версией.

Хотя правонарушение было не самым тяжким, атмосфера мигом накалилась. Требовалось срочно снять напряжение. Крис, знакомый не хуже меня с хитростями работы маминого мозга, срочно принял меры:

– Нет, это просто смешно. Наша Джулс – старая калоша. Ей же тридцать три. До пенсии рукой подать!

– Эй, ты! Смотри у меня! – вскинулась я. – Между прочим, я в свое время покуролесила на славу. Посмотрим, сможешь ли ты сказать про себя то же самое.

Своего мы добились – напряжение чуть спало. Мы с Крисом перевели дух. Официант, будто почувствовав, что атмосфера разрядилась, подошел к нашему столику и принялся собирать тарелки. Мама с готовностью накинулась на беднягу, заявив, что бхаджи с луком было холодным, – таким образом она выпускала пар, который иначе ошпарил бы не одного из нас. Хорошо, что на свете есть козлы отпущения.

Мы выбрали индийский ресторанчик, находившийся по соседству с домом Криса, проигнорировав кафе, в котором брат получил от ворот поворот. Вопреки жалобам мамы, что индийская пища плохо усваивается ее желудком, она уплетала ее за обе щеки. Если потом у нее случится несварение, она немедленно поставит меня в известность. А если я в ответ укажу, что она умяла тонны жратвы, мама объявит, что не хотела портить всем вечер, тоскливо возя еду по тарелке! С мамой всегда так сложно. Возможно, еще и потому, что я знаю все ее реплики еще до того, как они слетят с ее языка. Предупрежден – значит, вооружен. Но что толку? От этой своей проницательности я лишь заработала паранойю.

– Два пива «Тайгер», пожалуйста, – обратилась я к официанту, который после общения с матерью весь зажался, и улыбнулась парню.

– Я в сортир, – оповестил Крис несколько громче, чем требовалось.

Уходя, он многозначительно посмотрел на меня, как бы говоря, что именно сейчас я должна сообщить маме новости. И с чего он только взял, что у меня получится? Я перед ней так же беззащитна, как и бедолага официант. Ладно, раз уж взялась…

Я осмотрительно продвинула пешку на две клетки вперед:

– Крис, похоже, заинтересовался курсами.

Не очень удачное начало. Наши интересы мама всегда воспринимала в штыки.

– Заинтересовался? – презрительно процедила она. – Он начал сдавать позиции, Джульет, вот и все.

Теперь остается или упереться, или пасть.

– Ну, не знаю, – осторожно продолжила я. – Мне показалось, он даже воодушевлен.

– Тебе-то откуда знать? – фыркнула она.

– Мы с ним много общаемся. Он даже пригласил меня к себе, чтобы рассказать о курсах поподробнее.

– Надеюсь, тебе хватило ума его отговорить.

– Вполне достаточно, что его отговаривает Сисси. Ей эта затея с курсами очень не по душе.

Это было гениально и к тому же сущая правда! Сисси и Крис лаются с тех пор, как он решился пойти на курсы. Пока Крис бренчал на гитаре, Сисси легко мирилась с тем, что он жил на пособие. Она считала, что ее бойфренду куда больше подходит роль музыканта, чем программиста, пусть даже с тугим кошельком. И теперь, если мама решит упереться, то окажется в одной команде с Сисси. А мама презирала Сисси всей душой. Вряд ли ей вообще угодил бы кто-то из ныне живущих, но Сисси была воплощением порока.

Последовала долгая пауза. Я наслаждалась каждой секундой. Сравнение с партией в шахматы было не очень удачным. Наша беседа куда больше напоминала бойцовский поединок. Я только что заработала очки, а мама, пошатываясь, отошла в свой угол.

В новом раунде мама избрала весьма остроумную тактику: упоминать о Сисси как можно меньше. Это было частью ее долгосрочного стратегического плана не упоминать о ней вообще и ни при каких обстоятельствах.

– Ну, раз уж ты так много общаешься с Крисом, – начала она, – и он к тебе прислушивается…

Какое снисхождение!

– … то почему бы тебе не раскрыть ему глаза? Мама устремила на меня мрачный взгляд, и я тут же увяла.

– Ты сделаешь это лучше любого! – продолжала она. – Ты ведь наверняка знаешь массу успешных музыкантов, которые долгие, очень долгие годы карабкались к славе! Где это видано, чтобы успех пришел в одночасье? Убеди Криса, что если он будет настойчив, то непременно добьется своего.

Отлично. Крис с одной стороны, мама – с другой, а я шавкой прыгаю посередке и тявкаю, словно мы играем в собачки. Джулс, а скажи маме, что я разбил окно… Джульет, пусть брат положит эту штуку и подойдет ко мне… Сколько себя помню, я всегда служила посредником. Барт, похоже, прекрасно разобрался в ситуации.

Тем временем принесли главное блюдо, и я набросилась на паратху [14], опять же, как шавка, только на сей раз страшно голодная. В тот вечер мне как никогда нужно было чем-нибудь заглушить уныние, и тарелка с калорийным блюдом оказалась наипервейшим из доступных средств. Мама не скрывала своего осуждения. Когда дело касается меня, она превращается в ярую сторонницу диеты.