Ланьлинский насмешник - Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй

• Название: Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй
• Автор: Ланьлинский насмешник
• Жанр: Древневосточная литература

Самый загадочный и скандально знаменитый из великих романов средневекового Китая, был написан в XVII веке.

Имя автора не сохранилось, известен только псевдоним – Ланьлинский насмешник. Это первый китайский роман реалистического свойства, считавшийся настолько неприличным, что полная публикация его запрещена в Китае до сих пор.

В отличие от традиционных романов, где описывались мифологические или исторические события, «Цзинь, Пин, Мэй» рассказывается веселой жизни пройдохи-нувориша в окружении его четырех жен и многочисленных наложниц.

---

мягко падает липкий снег.

Ветру раннему сливу жаль –

аромата с цветов не сдул;

Чтоб видна была их краса,

месяц ласковый проглянул.

Над Лоянским дворцом цветут –

это, знайте, счастливый знак,

Если в Циских чертогах – тут

ожидайте удачный брак.

Но умножат печаль души

лепестки на быстрой воде,

И задумается поэт

о своей нелегкой судьбе.

Итак, когда сюцаю Вэню не удалось повидаться с Симэнем, он от стыда забрал жену и переселился на прежнее место. Симэнь же велел прибрать кабинет и устроил в нем гостиную, но не о том пойдет речь.

Как-то хозяину нанес визит ученый-цзюйжэнь[1448] Шан. Он собирался на экзамены в столицу и пришел, чтобы засвидетельствовать свое почтение и просить об одолжении.

Ему требовалась теплая одежда и кожаный дорожный сундук. Симэнь угостил его чаем и поднес подарки. Потом зашел разговор о свате Цяо и Юнь Лишоу.

– Один получил почетный чин, другой титул наследовал, – пояснил Симэнь. – Надо будет свитки с поздравлениями подносить. Может, у вас, сударь, найдется знакомый, кто сделал бы надписи? Порекомендуйте, будьте так добры. Я бы щедро вознаградил.

– Не стоит говорить о вознаграждении, сударь, – улыбаясь проговорил Шан. – Я охотно поговорю с моим однокашником Не Лянху. Учился в военной академии. Моего сына обучает. Высокообразованный человек. Если вас не затруднит, сударь, велите доставить ко мне свитки.

Симэнь не замедлил поблагодарить Шана, и тот после чая откланялся. Хозяин тот же час распорядился приготовить два платка и пять цяней серебра, которые вместе со свитками, теплой одеждой и кожаным сундуком были доставлены ученому-цзюйжэню слугой Циньтуном. А дня через два посыльный вручил Симэню готовые свитки. На темном узорчатом атласе сверкали золотом начертанные поздравления, отличающиеся безупречным слогом. Довольный Симэнь повесил их на стену.

– Господину Цяо и брату Юню свитки готовы? – спросил пожаловавший вскоре Ин Боцзюэ. – А что я почтенного Вэня не вижу?

– Да, почтенный … – протянул Симэнь. – Кобель-ерник – вот кто он.

– А что я тебе говорил, брат?! – подхватил Боцзюэ, выслушав рассказ Симэня. – За что только его расхваливали? Пустой человек – ветер в голове. Ты скажи, хорошо его вовремя распознал, а то бы он тебе всех слуг растлил. Ну а кто теперь поздравительные подписи сделает?

– Был у меня с визитом Шан Сяотан, – объяснял Симэнь. – Своего друга, Не Лянху, порекомендовал. Словесных, говорит, красот большой мастер. Не Лянху и заказал. Надписи уже готовы. Пойдем поглядишь.

Хозяин провел гостя в залу, где висели свитки. Боцзюэ принялся на все лады превозносить надписи.

– Так в чем же дело?! – недоумевал он. – Раз все готово, посылай скорее, и пусть угощения готовят.

– Завтра будет счастливый день, завтра и пошлю барана, вина и сладостей в красных коробках …

– Сын его сиятельства Ся с визитом, – неожиданно прервал их беседу слуга. – Завтра утром отбывают. Я сказал, батюшки, мол, нет дома. Просили послать слугу от господина Хэ, чтобы дом не оставлять без присмотра.

Симэнь развернул визитную карточку и прочитал:

«С нижайшим поклоном и благодарностью ваш покорный слуга Ся Чэнъэнь».

– Они, значит, в один день с Шаном выезжают. Надо будет тому и другому подарки отправить, – заметил Симэнь и обернулся к Циньтуну: – Ступай купи, а зятюшке вели упаковывать и написать визитные карточки.

Хозяин пригласил Ин Боцзюэ в кабинет пообедать.

Тут вбежал запыхавшийся Пинъань и протянул три визитных карточки.

– Их сиятельства советник Ван, командующий охранными войсками Лэй и начальник ведомства Ань прибыли с визитом, – доложил он.

«Ван Боянь, Лэй Циюань и Ань Чэнь с поклоном»

, – прочитал Симэнь и стал поспешно одевать парадное облачение.

– Ты, брат, я вижу, занят, – сказал Боцзюэ. – Я поел и пойду.

– Ты завтра ко мне приди, – наказал хозяин и, поправив халат, вышел навстречу прибывшим.

Сопровождаемые многочисленной свитой сановные гости, – квадратные нашивки на халате одного украшал серебристый фазан, другого – летящая в облаках цапля, а третьего – олень-единорог, – уступая друг другу дорогу, проследовали в парадную залу, где обменялись с хозяином приветствиями. Извинившись за причиненные в прошлый раз хлопоты, гости сели за чай, во время которого завязался разговор.

– Лэй Дунгу, Ван Шаохуа и ваш покорный слуга вынуждены снова просить вас об одолжении, – начал Ань Чэнь. – Дело в том, что господин Чжао, правитель Чжэцзяна, удостоился повышения. По случаю назначения его начальником Высшей кассационной палаты мы хотели бы устроить в его честь пир и уже разослали приглашения на девятое число. Потребуется накрыть пять столов. Актеров мы пригласим сами. Вы возражать не будете?

– Милости прошу, господа! – заверил их Симэнь. – Только прикажите! Мой дом всегда к вашим услугам.

Ань Чэнь велел сопровождающему подать свой пай серебра в сумме трех лянов и вручил их хозяину. Симэнь распорядился убрать деньги. Гости стали откланиваться.

– Цянь Лунъе уведомил меня в письме, что Сунь Вэньсян[1449] служит у вас в приказчиках, – по дороге к воротам обратился к Симэню Лэй Дунгу. – Я его отпустил. Вам сообщили об этом, сударь?

– Да, – подтвердил Симэнь. – Премного вам благодарен за содействие. Разрешите в подходящее время нанести вашей милости визит.

– Не извольте утруждать себя! – воскликнул Лэй. – Мы же свои люди.

С этими словами посетители откланялись и, разместившись в паланкинах, отбыли.

Надобно сказать, что Пань Цзиньлянь, взяв в свои руки денежное хозяйство дома, первым делом завела новые весы. Слуги обязаны были всякий раз показывать ей купленные овощи и съестное. Расчеты производились только после ее личного осмотра. Расчетами собственно занималась Чуньмэй. Это она, горничная, взвешивала серебро, осыпала слуг нещадной бранью и стращала, что пожалуется хозяину, а это грозило побоями. Слуги выходили от нее ни живы ни мертвы. Среди них пошел ропот.

– При матушке Третьей как хорошо было! – говорили они друг другу. – А матушка Пятая только и знает побоями грозить.

На другой день рано утром Симэнь отбыл в управу.

– Семья Ся Лунси отбыла в столицу, – обратился он к тысяцкому Хэ после заседания. – Вы еще не послали сторожа?

– Мне как раз вчера сообщили, отвечал Хэ. – Слуга послан.

– Мне бы хотелось с вами вместе осмотреть дом, – проговорил Симэнь.

Они вместе вышли из управы и, оседлав коней, направились к дому Ся Лунси. Хозяева выехали. Только у ворот стоял сторож. Они спешились и проследовали в залу. Будущего хозяина водил Симэнь. Осмотрев помещения передней половины, они приблизились к Беседке цветов. Царило запустение. Цветов не было и в помине.

– По переезде вам придется привести в порядок места для развлечений, сударь, – заметил Симэнь. – Цветы рассадить. И эту беседку поправить.

– Да, непременно, – поддержал Хэ. – К весне все переделаю. И новые постройки возведу. Крытую галерею построю. Тогда и вас скуку развеять приглашу, сударь.

– А велико ли ваше драгоценное семейство, сударь? – поинтересовался Симэнь.

– Нет, всего несколько домочадцев. С челядью и прислугой десять с лишним человек наберется.

– Ну, в доме добрых полсотни комнат, так что вам вполне хватит.

После осмотра Хэ распорядился прибрать в доме и запереть помещения.

– Надо будет на этих днях написать дядюшке в столицу, – заключил он. – Чтобы к новому году семья приезжала.

Симэнь простился с сослуживцем и направился домой, а Хэ продолжил осмотр, после чего вернулся в управу. На другой день он распорядился, чтобы перенесли вещи, но не о том пойдет речь.

Когда Симэнь подъехал к дому и спешился, он заметил Хэ Девятого. Тот в знак благодарности поднес ему кусок шелку, четыре блюда из курятины и гусятины и жбан вина. Посыльный от дворцового евнуха-смотрителя Лю доставил короб с подарками. В нем были ярко-красные и желтые восковые свечи, два десятка столовых скатертей, восемьдесят пачек казенных благовонных палочек, коробка алойного аромата, а также жбан вина домашнего изготовления и свиная туша.

Симэнь вошел в ворота. Посыльный от Лю отвесил ему земной поклон.

– Мой батюшка свидетельствует вам глубокое почтение, сударь, – заговорил он. – Простите за скромные подношения. Может, пригодятся для награды слугам.

– В прошлый раз я скромно угостил твоего господина, а его сиятельство изволили прислать столь щедрые дары. – Симэнь распорядился убрать принесенное и продолжал. – А ты обожди немного.

Вскоре Хуатун подал посыльному чай, потом накормили. Симэнь вручил ему пять цяней серебра наградных и с ответной визитной карточкой отпустил.