Журнал «Если» - «Если», 2004 № 9

• Название: «Если», 2004 № 9
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2004
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ

… грозят человечеству, и если бы не домовые, трудно сказать, что с нами было бы.

А. ВАЛЕНТИНОВ, М. и С. ДЯЧЕНКО, Г. Л. ОЛДИ

ПЕНТАКЛЬ

О сути нового совместного проекта расскажут читателям сами авторы.

Наталия ИПАТОВА

НЕСКОЛЬКО ШАГОВ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ

Дело тов. Дзержинского, лучшего друга детей, живет теперь уже в среде малолетних орков, эльфов и гномов.

Евгений БЕНИЛОВ

ЛГУНЬЯ

Никогда не разговаривайте с незнакомцами, а с незнакомками — тем паче.

Чарлз ДЕ ЛИНТ

«МОЛ ЖИЗНЬ, КАК ПТИЦА»

Честно говоря, омерзительный тип! И чего он привязался к бедняжке…

Грегор ХАРТМАНН

ГЕНРИ В ДЕРЕВАХ

Молодой колдун «завязал» с магией. Однако жизнь заставляет его взяться за старое.

Иэн УОТСОН

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРУШКА АМАНДЫ

Не так страшен черт… А вот от намалеванных зверюшек можно ждать любых сюрпризов.

Джек ХОЛДЕМАН

ФЛОРИДСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Теперь понятно, почему общепит советского образца был столь отвратителен — им заправляли разжалованные феи.

ВИДЕОДРОМ

Снова о разумных домах — на этот раз мистических… Переводы Гоблина — кич, постмодернизм или просто коммерция?… Фантасты о «Ночном Дозоре».

Владислав ГОНЧАРОВ, Наталия МАЗОВА

МИФОЛОГИЯ МЕГАПОЛИСОВ

Читатели уже поняли, о каком жанре пойдет речь.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Писатели пробуют себя в роли литературоведов.

РЕЦЕНЗИИ

Рецензенты сделали свой выбор, Дело — за вами.

КУРСОР

НФ-кинематограф в отпуск не уходит.

Андрей СИНИЦЫН

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СОВЕРШЕНСТВА

Вся правда о городских вампирах в новой книге популярного фантаста.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ТРУДНО ПОСТУПАЕТ АНТАРКТИДА

Два известных прозаика, объединив усилия, сдвинули с места материк, попутно создав новый жанр — «альтернативная география».

Евгений ЛУКИН

МАТЕРИЯ ЗА ЭТО ЕЩЕ ОТВЕТИТ!

С ней, вооружившись логикой, решил разобраться лидер партии национал-лингвистов. Есть, правда, опастность, что материя, презрев логику, действительно ответит…

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Молодые начинают — и выигрывают.

ПЕРСОНАЛИИ

Адепты и неофиты городской фэнтези.

---

Черная, мягкая… Андрей надел ее, и Тоня его обняла. И рыжая женщина улыбалась, глядя на них.

Они купили куртку — кажется, женщина сбавила им десятку… На куртке была застежка-«молния», и на каретке висел брелок из нержавейки — вроде как рыцарский герб.

Они обнимались весь день. И куртка с тех пор пахла Тоней. Ее кожей, ее духами. Даже когда ее стирали или забирали из химчистки — она все равно пахла тем днем, летним дождиком, Тониной влюбленностью.

Андрей содрогнулся и поднял голову. Черная тень, будто решавшая его судьбу под гирляндой напротив, шагнула вперед, заняла собой все пространство перед прилавком с купальниками. Андрей увидел, как в страшном сне, круглое лицо с холодными глазами навыкате.

— Всё, — еле слышно сказал продавец. — По твою душу… И надолго. Такую мебель сейчас…

В этот момент наперерез круглоголовому метнулась маленькая, подрагивающая, невзрачная тень. Замерла между Андреем и его скорой судьбой.

Подняла неуверенную руку.

Там, где у человека находится кисть, у тени была зажата металлическая вещица. Брелок из нержавейки — потускневший, но все еще разборчивый: какая-то птица… Цветок… Щит…

— Иди, — еле слышно сказал продавец купальников. — Вспомнил-таки… Иди, и удачи тебе. Удачи…

Андрей, пошатываясь, выбрался из-за прилавка.

Вокруг был чужой мир — настолько чужой, что даже космический холод каких-нибудь марсианских пещер в сравнении с ним показался бы уютным. Маленькая тень стояла, покачивая металлической подвеской, как свечой. Дождавшись, когда Андрей подойдет, она повернулась и двинулась вдоль ряда — среди черных теней. Среди неверных огоньков. Среди бредового мира, в который Андрей отказался бы верить — если бы не суровая необходимость.

И Андрей двинулся следом.

… Курточка была совсем легкая — сколько-нибудь серьезный дождь пробивал ее навылет. Она не умела выдерживать сильный ветер; зато в ее кармане однажды раскрошилась Тонькина пудра: почему-то ей некуда было положить пудреницу. И Андрей предложил свой карман. А пудра возьми и тресни…

С тех пор монеты, которые Андрей ссыпал в карман, оказывались подернуты тонким слоем пудры.

Маленькая тень шла впереди. Андрей еле поспевал за ней; тень несла перед собой брелок из нержавейки, как факел. Как верительную грамоту. И большие тени расступались перед ней — и перед Андреем.

… Что с ней случилось потом? Она потерлась… Лоснились локти, карманы в сотый раз прорвались и уже не подлежали починке… Полгода курточка праздно висела в шкафу, а потом Антонина, безжалостная к хламу, вынесла ее к мусорным бакам.

Почему жена никогда не советуется с Андреем — даже в делах, которые явно его касаются?

Маленькая тень запнулась. Замедлила шаг. Опустила руку с зажатым в ней брелоком. Оглянулась на Андрея; он не видел ее лица, только угадывал. Это было лицо подростка, девушки, а может, и мальчугана. Очень короткие волосы и узкий подбородок мешали точно определить…

Вокруг сомкнулись тяжелые взгляды. Нахлынул страх…

… Они гуляли с сыновьями, Игорь был у Тони в «кенгурушке», а Костя — у Андрея. Памперс был бракованный или какая другая техническая неприятность — но куртка оказалась мокрой насквозь. Костик смотрел на отца круглыми голубыми глазами, нерешительно улыбался, а водопад тем временем пробивался сквозь «кенгурушку», а Андрей хохотал, и в смехе его не было ни капли притворства — в тот момент он гордился сыном, как если бы тот полетел в космос…

Брелок из нержавейки дрогнул — и поднялся снова.

Маленькая тень шла от ряда к ряду, темные силуэты расступались перед ней, и следом шел Андрей. Шелест полиэтилена над головой становился громче… Сквозь обычные базарные звуки — шорохи, голоса, бормотание радио, позвякивание, потрескивание — вдруг прорвался шум мотора…

Андрей увидел выход.

Он рванулся и побежал, ничего вокруг не замечая, и через несколько секунд вылетел на бетонированную площадку под рекламным щитом: «Сантехника по низким ценам. Обои. Мебель. Бижутерия. Сахар. Трикотаж».

Андрей увидел свою машину. Сонный парковщик сидел на складной скамеечке, его накидка с полосами-отражателями мерцала в свете проносящихся мимо фар.

— Ну вы и долго, — сказал парковщик с осуждением.

Андрей оглянулся.

Несколько пустых прилавков. Веревки покачиваются на ветру, как мертвые лианы. Шелестит полиэтилен; крохотный базарчик пуст. Сквозь него видно отдаленный лес — и огни проходящей электрички…

— Который час? — хрипло спросил Андрей.

— Господи! Где ты был?! Где ты был, я уже не знаю, куда мне бежать, что делать…

— Здравствуй, Тоня. Я вернулся.

МИНИАТЮРА

Джек Xолдеман Флоридские неприятности

Этель родилась хулиганкой. Вредность в ее характере ну просто не поддавалась выкорчевке. Изгнание из Волшебного леса ее прямо-таки выручило.

Застрять на Земле реального времени считалось в обществе фей самой страшной карой, но Этель придерживалась другого мнения. Пусть любительницы добрых дел подавятся своей золотой пыльцой и волшебными палочками! Этель предпочитала холодное пиво и спиннинг. К тому же ей нравились пахучие наживки. И чем пахучее, тем больше они ей нравились.

Своих крылышек Этель лишилась в наказание за многочисленные нарушения тишины и порядка, как мелкие, так и совсем непростительные. Начиная с подбрасывания лягушек на ложе Королевы фей и кончая вытаптыванием цветов в Саду Безмятежности. Она все время на чем-нибудь да попадалась, еще когда была совсем крохой.

Она не могла простить своим родителям — нет, не мутацию в ее генах, а имечко, которым ее наградили. ЭТЕЛЬ. Да разве же это имя для феи? Феям положены милые, задорные имена вроде Трикси или Трина. Или там что-нибудь классическое, как Титания либо Гипотенуза. Этель! Ну просто какой-то нефтяной продукт! Не удивительно, что она выросла такой психованной.

Этель пожала плечами и понюхала кальмара. Даже для наживки он чересчур перезрел. Оторванное щупальце она бросила Лютеру. Он зашипел, высунул из-за музыкального автомата грязную лапу и сцапал щупальце. Конечно, тут же проснулся Дьяболо, и его длиннющие когти уныло затарабанили по бетонному полу заведения, торгующего наживками и пивом — без него тут никак нельзя было обойтись.

Дьяболо был питбулем самого подлого вида, каких только Этель доводилось встречать. Она выиграла его в покер не слишком честным образом. Этель сохранила лишь кое-какие волшебные свойства. В их числе — манипулирование азартными играми, поломки автомобилей и опрокидывание лодок. Очень даже полезные свойства, когда торгуешь наживками в этом Богом забытом флоридском болоте. Она бросила протухшее щупальце в пасть Дьяболо, и тот поймал лакомство на лету, звонко щелкнув мощными челюстями.

Попозже он, конечно, выскочит наружу, поест травы и срыгнет на пол — все, как обычно. Этель почесала безобразную голову пса и щелкнула его по носу.

— Хорошая собачка, — сказала она, заметно отклонившись от истины.

Заскрипела затянутая проволочной сеткой дверь, и в темный зал ненадолго забрался дневной свет. Еле волоча ноги, выглядя на все свои шестьдесят четыре года, Бейпортский Боб прошаркал мимо покореженного бильярдного стола и каким-то образом умудрился добраться до табурета.

— Доброго утречка, Этель, — прошамкал он.

— Как всегда? — спросила она.

Он кивнул. Этель откупорила банку «Будвайзера» и поставила ее перед стариком. Вытащила пакет с замороженными куриными шейками и положила его подле банки с пивом.

Дьяболо небрежно обнюхал левый сапог Бейпортского Боба и снова растянулся на пачке старых газет у плиты, которая по старинке топилась дровами. Старик не интересовал пса: каждое утро приходит за банкой пива и морожеными куриными шейками.

Бейпортский Боб занимался ловлей крабов. Со своей плоскодонки он расставлял тройку-другую ловушек в соленом болоте вокруг таверны «Наживок и пива». Ловились крабы не очень. Но в удачный день выручки от их продажи хватало, чтобы заплатить за пиво, да оставалось несколько монет в дополнение к пенсии.

Раз в месяц, если ему везло с крабами, Боб и его жена Энн уезжали в город пообедать по-настоящему в «Гриле Пита». Они были простыми людьми, и это единственная роскошь, которую они себе позволяли.

Пока Боб завтракал, Этель вытаскивала из баков с живой приманкой всплывших дохляков.

Мертвые креветки и плотвички, уже заметно вздувшиеся, образовали аккуратную кучу. Этель завернула ее в фольгу и положила рядом с пивными банками, чтобы в течение дня иногда баловать Лютера.

В зал ввалилась шумная орава студентов, они купили ящик пива и кое-какую закуску для пикничка. Дьяболо заскрежетал на них зубами. Как и Этель. Их смех, их юная энергия, такие неуместные в этот дивно сумрачный день, подействовали ей на нервы. Она обсчитала их и засунула воняющую тухлыми кальмарами салфетку на дно пакета с покупками. Но и этого ей показалось мало.