Журнал «Если» - «Если», 2004 № 9

• Название: «Если», 2004 № 9
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2004
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ

… грозят человечеству, и если бы не домовые, трудно сказать, что с нами было бы.

А. ВАЛЕНТИНОВ, М. и С. ДЯЧЕНКО, Г. Л. ОЛДИ

ПЕНТАКЛЬ

О сути нового совместного проекта расскажут читателям сами авторы.

Наталия ИПАТОВА

НЕСКОЛЬКО ШАГОВ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ

Дело тов. Дзержинского, лучшего друга детей, живет теперь уже в среде малолетних орков, эльфов и гномов.

Евгений БЕНИЛОВ

ЛГУНЬЯ

Никогда не разговаривайте с незнакомцами, а с незнакомками — тем паче.

Чарлз ДЕ ЛИНТ

«МОЛ ЖИЗНЬ, КАК ПТИЦА»

Честно говоря, омерзительный тип! И чего он привязался к бедняжке…

Грегор ХАРТМАНН

ГЕНРИ В ДЕРЕВАХ

Молодой колдун «завязал» с магией. Однако жизнь заставляет его взяться за старое.

Иэн УОТСОН

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРУШКА АМАНДЫ

Не так страшен черт… А вот от намалеванных зверюшек можно ждать любых сюрпризов.

Джек ХОЛДЕМАН

ФЛОРИДСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Теперь понятно, почему общепит советского образца был столь отвратителен — им заправляли разжалованные феи.

ВИДЕОДРОМ

Снова о разумных домах — на этот раз мистических… Переводы Гоблина — кич, постмодернизм или просто коммерция?… Фантасты о «Ночном Дозоре».

Владислав ГОНЧАРОВ, Наталия МАЗОВА

МИФОЛОГИЯ МЕГАПОЛИСОВ

Читатели уже поняли, о каком жанре пойдет речь.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Писатели пробуют себя в роли литературоведов.

РЕЦЕНЗИИ

Рецензенты сделали свой выбор, Дело — за вами.

КУРСОР

НФ-кинематограф в отпуск не уходит.

Андрей СИНИЦЫН

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СОВЕРШЕНСТВА

Вся правда о городских вампирах в новой книге популярного фантаста.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ТРУДНО ПОСТУПАЕТ АНТАРКТИДА

Два известных прозаика, объединив усилия, сдвинули с места материк, попутно создав новый жанр — «альтернативная география».

Евгений ЛУКИН

МАТЕРИЯ ЗА ЭТО ЕЩЕ ОТВЕТИТ!

С ней, вооружившись логикой, решил разобраться лидер партии национал-лингвистов. Есть, правда, опастность, что материя, презрев логику, действительно ответит…

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Молодые начинают — и выигрывают.

ПЕРСОНАЛИИ

Адепты и неофиты городской фэнтези.

---

В зал ввалилась шумная орава студентов, они купили ящик пива и кое-какую закуску для пикничка. Дьяболо заскрежетал на них зубами. Как и Этель. Их смех, их юная энергия, такие неуместные в этот дивно сумрачный день, подействовали ей на нервы. Она обсчитала их и засунула воняющую тухлыми кальмарами салфетку на дно пакета с покупками. Но и этого ей показалось мало.

Когда они выходили, у Этель привычно зачесалось между лопатками — там, где прежде были крылышки. Настало время применить свои способности.

Она закрыла глаза и представила себе, как студенты на обочине шоссе жалобно глядят на свою вставшую машину, а из-под поднятого капота валят клубы пара. Ага! Полетел радиатор.

— Покедова, Этель, — сказал Бейпортский Боб, ковыляя на ревматических ногах к двери. За ним зигзагом тянулся багровый пунктир из пакета с куриными шейками (приманки для крабов), это капала оттаявшая кровь.

Этель пробурчала «пока!» и взялась за утренние дела. Сначала она заткнула все раковины в туалете комками туалетной бумаги — ничто так не доводит посетителей, как залитый пол в туалете. Потом ослабила винты деревянных сидений на унитазах, так что они ездили из стороны в сторону и обещали соскользнуть на пол, если кто-нибудь воссядет на фаянсовый трон не очень уверенно. Она засунула помятую монету в щель автомата с тампонами (теперь вы их не дождетесь!) и проверила картонки с молоком — давно ли миновал срок годности. Понюхала сливочное и растительное масло, убеждаясь, что и то, и другое достаточно прогоркло.

У ее посетителей, кем бы они ни оказались, другого выбора нет.

Температура в холодильнике для мяса держалась заметно выше безопасного предела, а в ведре со шваброй плодились москиты. На бильярдном столе пристроилась одноногая курица.

Этель улыбалась, завертывая вчерашние сэндвичи с тунцом и наслаждаясь их душком. Земля реального времени, оказывается, расчудесное местечко. Ей не на что жаловаться. Да разве сравнить это с краем безмозглых слюнтяек!

Утро миновало быстро. Заглядывали постоянные клиенты — накачаться пивком или купить наживку. Были и новички, спрашивали, как проехать куда-то, а также другие бесплатные советы. В бесплатных советах Этель себя не ограничивала, считая: как платишь, так и получаешь. Одну парочку туристов она направила в Москитную бухту, шепнув им, что там хорошо клюет окунь — только тс-с!.. Москиты заживо сожрут праздных гуляк; им очень повезет, если они поймают что-нибудь, кроме малярии.

Это ее взбодрило, да еще как! Ведь вредность занимала не меньше шести полос магистрального шоссе ее души, и она любила на них каждую колдобину. Изгнание обернулось свободой — чистейшим безудержным наслаждением. Этель рассчитывала на долгое и плодотворное пребывание на Земле реального времени. Она подхихикивала, вскрывая бочонок выдохшегося пива, а потом бросила коту Лютеру голову креветки, которую он схватил из тени, щелкнув зубами и зашипев.

Обеденное время всегда было источником веселья, потому что ее клиентам некуда деться. На мили и мили вокруг нет ни единой забегаловки. Ее дежурным блюдом были бутерброды с жареной рыбой на черствых булочках. Просто поразительно, чего только не съедают люди, если не поскупиться на майонез! Иногда кто-нибудь скандалил из-за перьев или обломка раковины под рыбой, но добивался только поломки машины на обратном пути.

— Я родился в рубашке, — сказал Ловчила, запивая рыбный бутерброд теплым пивом. — Мне всегда везет.

— Раз ты такой везунчик, то почему до сих пор не стал миллионером? — закудахтала Марта, как всегда, взявшая два пакетика чипсов и три банки пива на обед.

Ловчила словно не заметил ее.

— Только вчера вечером я выиграл у Берта двадцать долларов в покер… и еще отличного коня.

— Коня! — захохотал Фред, одетый в засаленный комбинезон, над левым карманом которого было вышито «Сэм». — Да не конь он вовсе, а мул. Старый одер. Паршивей я не видал!

— Удача себя покажет, — заявил Ловчила с самодовольством.

— Ну, а как насчет лотерейного билетика? — поинтересовалась Этель. — Джекпот на этой неделе на шестнадцать миллионов тянет.

— А что, и возьму! — сказал Ловчила, выуживая из кармана смятый доллар и хлопая его на стойку. — Дай-ка мне на счастье.

Этель нажала кнопку автомата. Когда он выплюнул билет с предположительно случайным номером, который однако с выигрышными субботними не совпадал ровно на единицу, у нее зачесались лопатки.

— Ну, я пошел ловить нарушителей скорости, — сообщил Гэс, помощник шерифа, любитель свиных шкварок и малейшей возможности показать свою власть, подкрепленную внушительным весом.

Превысить скорость на ухабистых дорогах в окрестностях «Наживок и пива» вряд ли умудрился бы и профессиональный гонщик на внедорожниках. Просто Гэс любил поиздеваться над людьми. Он имел привычку называть каждого, с кем приходил в соприкосновение, «подозреваемым», а бедняг со сломавшимися машинами изводил, как мог.

В будущем у Гэса маячила сорванная головка цилиндра.

Вскоре зарядил дождь, и в помещение набились строительные рабочие, чтобы как-то убить время. Этель захлопоталась и не успела оглянуться, как стемнело.

Постоянные посетители были на своих местах, и Этель, вскрывая банки с пивом, не сразу заметила, что в дверь вошел Бейпортский Боб. Выглядел он ужасно. Промок насквозь и горбился. Боб со вздохом опустился на крайний табурет у темного конца стойки и принялся отсчитывать десятицентовики, пятицентовики и центы.

По вечерам Бейпортский Боб был редким гостем. Обычно он ограничивался банкой пива, когда заходил купить наживку. Этель подошла к нему.

— Неудачный день? — спросила она, ставя перед ним вскрытую банку.

Боб кивнул, добавил недостающие два цента к ассорти перед собой и придвинул кучку Этель.

— Бензопровод забило, — поделился он. — Лодку перевернуло волной за протокой Миллера… Десяти крабов как не бывало…

— Ну, зато тебя дома ждет Энн, — сказала Этель.

— Если бы… — вздохнул Боб. — Она в Атланте. Сдает анализы.

Этель вопросительно взглянула на него.

— Они говорят, что нужна операция и все будет в порядке, да только у нас нет денег на операцию. Мы уже и так все продали, чтобы заплатить докторам. Осталась только эта чертова лодка, да и то без движка.

Тут Ларри потребовал еще по кружке на всех, и Этель отошла от Бейпортского Боба обслужить веселую компанию. По пути за чистыми кружками она нажала кнопку лотерейного автомата, в уме меняя номер билета.

Закончив с Ларри, Этель в миллионный раз объяснила Берте, что коктейлей с зонтичками не подает, а потом прошла дальше вдоль стойки — вскрыть пять банок с пивом и подтереть за Дьяболо (он задрал ногу на табурет). Возвращаясь к Бейпортскому Бобу, она вытащила из автомата лотерейный билет.

— Какой-то посетитель забыл, — сказала она, кладя билет перед ним. — Возьми.

— Думаешь, счастливый? — спросил Боб, поднося билет ближе к свету.

— Угу, — ответила Этель, бросая коту кусок кальмара и ощущая жжение в области лопаток.

Черт! Попалась!

Бескорыстный добрый поступок сейчас отошлет ее назад в Волшебный лес. К красоте и свету. Подумать страшно!

Ну, во всяком случае в Саду Безмятежности всегда найдутся цветы, чтобы их вытоптать, да и Королеве фей не повредит лягушка-другая на ложе. Этель даже в самой скверной ситуации всегда умела найти светлую сторону.

Перевела с английского Ирина ГУРОВА

КРИТИКА

Мифология мегаполисов Владислав Гончаров, Наталия Мазова

Городская сказка (или городская фэнтези) появилась и утвердилась в нашей литературе задолго до легализации самой фэнтези. К этому специфическому жанру с большой охотой обращались и обращаются как «чистые» фантасты, так и писатели реалистической прозы. Может быть, в силу пограничности городской фэнтези произведения этого жанра не столь часто подвергаются пристальному анализу критиков. Петербургские критики попытались представить краткую историю вопроса в отечественной литературе.

Принято считать, что в советской фантастике до самого конца 1980-х годов жанра фэнтези не существовало. В то же время, взявшись за исследование отечественной фэнтези, критики и литературоведы обнаруживают у нее массу корней — от Николая Васильевича Гоголя до Михаила Афанасьевича Булгакова. Причем характерно, что всех причисляемых к этой обойме писателей принято относить к так называемой «большой литературе», выражаясь по-европейски — мэйнстриму. Почти никто из них (за исключением разве что самого Булгакова) не касался так называемой «научной фантастики», и очень немногие обращались за образами и сюжетами к национальной мифологии (сиречь русской народной сказке).