Журнал «Если» - «Если», 2004 № 9

• Название: «Если», 2004 № 9
• Автор: Журнал «Если»
• Издательство: Издательский дом «Любимая книга»
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2004
• ISBN: ISSN 1680-645X

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ

ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ

… грозят человечеству, и если бы не домовые, трудно сказать, что с нами было бы.

А. ВАЛЕНТИНОВ, М. и С. ДЯЧЕНКО, Г. Л. ОЛДИ

ПЕНТАКЛЬ

О сути нового совместного проекта расскажут читателям сами авторы.

Наталия ИПАТОВА

НЕСКОЛЬКО ШАГОВ, ЧТОБЫ ИСЧЕЗНУТЬ

Дело тов. Дзержинского, лучшего друга детей, живет теперь уже в среде малолетних орков, эльфов и гномов.

Евгений БЕНИЛОВ

ЛГУНЬЯ

Никогда не разговаривайте с незнакомцами, а с незнакомками — тем паче.

Чарлз ДЕ ЛИНТ

«МОЛ ЖИЗНЬ, КАК ПТИЦА»

Честно говоря, омерзительный тип! И чего он привязался к бедняжке…

Грегор ХАРТМАНН

ГЕНРИ В ДЕРЕВАХ

Молодой колдун «завязал» с магией. Однако жизнь заставляет его взяться за старое.

Иэн УОТСОН

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРУШКА АМАНДЫ

Не так страшен черт… А вот от намалеванных зверюшек можно ждать любых сюрпризов.

Джек ХОЛДЕМАН

ФЛОРИДСКИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Теперь понятно, почему общепит советского образца был столь отвратителен — им заправляли разжалованные феи.

ВИДЕОДРОМ

Снова о разумных домах — на этот раз мистических… Переводы Гоблина — кич, постмодернизм или просто коммерция?… Фантасты о «Ночном Дозоре».

Владислав ГОНЧАРОВ, Наталия МАЗОВА

МИФОЛОГИЯ МЕГАПОЛИСОВ

Читатели уже поняли, о каком жанре пойдет речь.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Писатели пробуют себя в роли литературоведов.

РЕЦЕНЗИИ

Рецензенты сделали свой выбор, Дело — за вами.

КУРСОР

НФ-кинематограф в отпуск не уходит.

Андрей СИНИЦЫН

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СОВЕРШЕНСТВА

Вся правда о городских вампирах в новой книге популярного фантаста.

Дмитрий БАЙКАЛОВ

ТРУДНО ПОСТУПАЕТ АНТАРКТИДА

Два известных прозаика, объединив усилия, сдвинули с места материк, попутно создав новый жанр — «альтернативная география».

Евгений ЛУКИН

МАТЕРИЯ ЗА ЭТО ЕЩЕ ОТВЕТИТ!

С ней, вооружившись логикой, решил разобраться лидер партии национал-лингвистов. Есть, правда, опастность, что материя, презрев логику, действительно ответит…

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Молодые начинают — и выигрывают.

ПЕРСОНАЛИИ

Адепты и неофиты городской фэнтези.

---

Итак, я положил его в заплечный мешок и сам отправился в горы.

Дом, где я снимаю квартиру, находится на окраине города. Я вскарабкался по террасам ручных апельсиновых деревьев и через несколько минут оказался в лесу. После часа ходьбы я нашел подходящую рощицу, где соорудил из бамбука фигуру человека шести футов роста и нарядил его в свою одежду — старые джинсы и любимую рубашку… то есть вещи, пропитанные духом Генри Голуба. На титульном листе англо-японского словаря я написал свое имя и дату рождения и сунул его в нагрудный карман. Затем срезал с головы прядку волос и остриг несколько ногтей на руках. Какое-то время походил там в чем мать родила, с голой задницей, потом повесил на шею Дэниэла и облачился в совершенно новую одежду.

Мысленно я повторял, что я Дэниэл: мне казалось, это безопаснее, чем оставаться собой. Ты можешь считать эти отвлекающие маневры трусостью, но я чувствовал, что сделал мастерский ход. Признаюсь, я совершил Деяние, и оно должно было отвратить от меня порчу, обезвредив ее. Вместо того чтобы поднять волны, я утихомирил их, стремясь восстановить гармонию.

На очередном занятии я поймал устремленный на меня взгляд миссис Кусахары. Она выглядела озадаченной, как будто была шеф-поваром, а я пирогом, отказывающимся подняться. Затем я увидел, как она пытала о чем-то клерка, видимо, удостоверялась в правильности даты моего рождения. Значит, я был на верном пути. Кусахара выглядела такой изящной, миниатюрной, была одета, как манекенщица из «Вог». Странно бояться этой модной куколки, правда?

По окончании занятий я прочел последнюю запись в дневнике мисс Мори. Таинственные боли вернулись. У нее было ощущение, будто кто-то втыкает спицы ей в печень. «Мой доктор недоумевает, — писала она. — Он хочет направить меня к специалисту в Кобе. Говорит, что моя жизнь висит на волоске».

Я захлопнул дневник. Хватит!

Я тут же взял такси и поехал в отель Ишикавы. В вестибюле толпились посетители. Некоторые из завсегдатаев ухмылялись, глядя на кровати-лодки. Ишикава объяснял новичкам, что покачивание кровати усилит их сексуальное удовольствие. Это доказано учеными из Осакского университета. Подмигивая и улыбаясь, он подробно описывал, как проводились исследования, и предлагал опробовать места, требующие дополнительного изучения. Наконец он зарегистрировал и расселил их.

— Сенсей, когда вы приведете сюда свою девушку? Я дам вам комнату Амазонки. Это нечто особенное.

— Может быть, скоро, — пообещал я. — Я имею кое-кого на примете. Но мне нужно узнать дату рождения девушки.

— Какая разница, сколько ей лет? Женщина есть женщина, — он закатил глаза и причмокнул губами.

— Мне необходимо это знать.

— А где она живет, знаете?

— Знаю.

— Тогда сходите в районную управу по соседству с ее домом. Городские чиновники ведут записи домовладельцев и всей семьи. Запись ее регистрации расскажет вам все, что вы хотите знать.

— Капитан, я ваш должник.

— Это верно, — ухмыльнулся он.

Канцелярия районной управы открывалась в 9 утра. В 9.10 я уже знал дату рождения миссис Кусахары. Я всматривался в цифры и буквы, пока они не запечатлелись у меня в мозгу намертво. Символом, означающим «месяц», является полумесяц. Полумесяц… один рождается, другой угасает.

В этот четверг миссис Кусахара в класс не явилась. Как, впрочем, и мисс Мори. После занятия я позвонил мисс Мори, и она ответила мне еле слышным голосом. «Ужасные боли, — простонала она. — Жуткие боли». Я предложил заглянуть к ней и позаниматься, чтобы она не отстала от класса, но Мори отказалась. Она не может принять такое особое отношение, ведь она простая ученица, а я сенсей, который уже научил ее многим прекрасным идиомам. Вот так: несмотря на свои мучения, она проявила чуткость и заботу, и это, надо сказать, довело меня до белого каления. Не откладывая, я позвонил миссис Кусахаре.

— Оставьте Мори в покое, — приказал я.

— О чем вы говорите, сенсей?

— Я знаю, о чем говорю. О варанингё, которую вы прибили к столбу у себя на втором этаже. Прекратите немедленно!

— Вы же современный человек. Неужели вы верите в глупые суеверия? Не может быть!

— Дата 3 июля 1959 года вам что-нибудь говорит?

Она на миг замолчала.

— Зачем вы узнали дату моего рождения?

— А зачем вам понадобилась моя?

Она рассмеялась.

— Сенсей, вы полны волнующих сюрпризов. Миссионер, который преподавал нам до вас, был занудой. Он полагал, что может обратить меня в христианство. Меня! Приходите ко мне. Мы обсудим массу интересных вещей.

— Нет. Перестаньте преследовать Мори. Я требую.

— Это скоро закончится, — промурлыкала она. — А потом мы с вами позанимаемся. Я вас многому научу.

Дрожащими руками я швырнул трубку.

Разозленный и напуганный, я заметался по квартире. Я старался помедитировать, но не мог усидеть на месте. Поэтому вышел на улицу и бродил несколько часов, едва сознавая, куда иду. Я спорил сам с собой о том, что должен сделать. Видишь ли, дедушка, у меня родилась мысль, что Вселенная предлагает мне испытание. Пытается заманить меня в Действие. Соблазняет, как дьявол Будду. Знаю, что это звучит самонадеянно: с каких это пор огромной Вселенной есть дело до маленького Генри Голуба? Но меня действительно разрывало на части. Все инстинкты вопили: действуй! Возьмись за магическое оружие и атакуй! Но моя новая философия сдерживала меня. Кто я такой, чтобы подменять Бога, чтобы начинать очередной цикл борьбы за справедливость? Наверное, я прошел в ту ночь несколько миль, обуреваемый противоречивыми чувствами, клубящимися, как серый тайфун.

Я пришел в себя около дома соседа, на своей улице, напротив его сада. На скамейке у двери дома стояла плоская чаша с крохотным деревцем, сосной-бонсаи. Вдруг что-то словно лопнуло у меня внутри. Ворота были не заперты, поэтому я на цыпочках вошел в сад, взял чашу и унес с собой. Дома я вынес ее на балкон и бережно удалил опутавшую сосну проволоку. Этот ублюдок намотал на крохотное деревце двадцать футов металла! Я залил ее чашу водой, погладил веточки и только потом пошел спать.

На следующий день я сказался больным. Секретарь, принявшая мой звонок, встревожилась.

— У вас, случайно, не желудочные боли?

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Наш последний учитель-иностранец заболел и вынужден был уехать домой. Надеюсь, с вами этого не случится. Будь осторожны в еде. Наши маринованные овощи очень острые.

— Спасибо за предупреждение.

— Кстати, вам сообщение от миссис Кусахары.

— Чего она хочет?

— Она сказала, что не сможет сегодня посетить урок. Она собирается остаться дома и заняться подготовкой к празднованию вашего дня рождения. В общем-то, странно… Ведь ей придется ждать до ноября.

Я запихнул все необходимое в рюкзак и отправился в горы. Несколько недель я не навещал рощицу, и теперь мне было любопытно посмотреть, что стало с «приманкой». Поглаживая амулет Дэниэл, думая дэниэловские мысли, я прокрался к рощице и с расстояния примерно в сорок футов выглянул из-за большого дуба. Приманка валялась на земле. Шесты рассыпались, одежда растрепалась. Казалось, какая-то гигантская рука скрутила тряпки, чтобы выжать из них все соки. Что-то прошуршало над головой, и я бросился на землю, вжимаясь лицом в грязь. Это была всего лишь птица, но я отполз назад, мысленно твердя «Дэниэл! Дэниэл! Дэниэл!», словно от этого зависела моя жизнь.

На карачках взобрался я на вершину холма, а затем направился вдоль холмистой гряды. Вскоре я взмок от пота. Подлеска там почти не было, но приходилось перелезать через бурелом из сосен и кедров, поваленных тайфуном. Тонкий слой земли покрывал камень, не давая корням как следует закрепиться. Тут и там выступал белый гранит.

К вечеру я наткнулся на огромный величественный кедр с красной корой. Он напомнил мне сикоморы, которые я знавал в Кентукки. Я представился ему и попросил разрешения посидеть под ним. «Конечно», — прошелестел он. Я вылил на землю немного воды и устроился, прислонившись к стволу. А затем объяснил ему, что происходит в Такамацу. Дерево сообщило, что согласно помочь.

Прежде чем оставить Такамацу, я купил у плетельщика циновок вязанку соломы. Теперь я скрутил небольшую ее часть в пучок около фута длиной и перевязал бечевкой. Затем сделал второй пучок, более короткий, и связал их вместе крест-накрест. Потом я разделил вертикальный внизу, чтобы получились ноги. Это любимая сторона моих занятий колдовством: работать руками. Создавать орудия моего ремесла. Не знаю, зачем я трачу время на теоретизирование. Я приземленный колдун-прикладник. Был, есть и буду. Мне нравится заниматься ремеслом в ремесле.

Я взял в руки кисть и чернила. В лесу вдруг стало тихо. Я оглянулся вокруг — что не так? Ветер перестал играть в кронах деревьев, над всем островком покоя воцарилась нервная тишина. Я осторожно развернул полоску бумаги, оторванную от одного из домашних заданий Кусахары, и окунул кисть в чернила. Думая о Кусахаре, представляя мысленно ее напудренное личико, ее дорогие наряды, ее длинные алые коготки, я написал японскими знаками имя и дату рождения. Я сделал это тщательно, точно… Чернила сверкали, как антрацит. Ожидая, пока все высохнет, я оглянулся по сторонам, почти рассчитывая, что она выскочит из-за деревьев и накинется на меня. Начало смеркаться, деревья будто смыкались вокруг. К счастью, я захватил фонарик.